Читаем Поколение Back онлайн бесплатно

На дворе стояли первые погожие деньки. Весна в этом году запоздала, и после довольно холодного апреля нас встретил теплый май. Листочки на деревьях, чуть дыша, обретали свой привычный окрас, люди переодевались во что-то более удобное и легкое, и повсюду сновала детвора, наслаждаясь погодой и предвкушая приближение лета. Бабушки, как часто бывало в эту пору, после утренней «пробежки» по скидочным магазинам района, усевшись поудобнее на скамейке у подъезда, обсуждали со своими такими же подругами вечер прошлого дня и все то, что смогли узреть ранее по телевизору. Иногда их разбирал смех, а иногда их жесткой бдительности за окружением не было предела. Всегда можно было услышать резкий крик старушки на кого-то, обвиненного в нелепом, зачастую простом деянии, сомнительно подходящим под понятие даже мелкого хулиганства. Так, чья-то собачка могла нагадить не туда, а чей-то ребенок мог бегать слишком близко к припаркованным подле дома автомобилям. «Дозорные» были убеждены в правильности своих суждений и мер к нарушителям порядка. На то они и были бабушками: многие пройдут мимо таких вот разгильдяев, а старушки — нет, им справедливость и возраст не позволяли игнорировать чьи-то проступки. Ведь когда-то они и сами молчали в подобных ситуациях и, быть может, всегда помнили об этом. Но сейчас, когда бабушкам, по большому счету, терять уже было нечего, рты их могли не закрываться. И ради справедливости они ответили бы всем, но, увы, это физически было невозможно. Так они и сидели. Пока не настал переломный день в развитии науки.

После всех обедов с внуками и внучками бабушки, как обычно, собрались у подъезда и стали обсуждать увиденное по телевизору:

- А они, видишь ли, уже и новые части тела научились создавать. И копировать, и местами менять. А скамейку нам починить — слабо? — возмутилась одна пенсионерка, самая бойкая.

- А с ценами — вы видели, что у них вообще происходит? Рехнуться же можно. А дальше что? — «подхватила волну» другая.

- Алкашу нашему, Семену, всю морду вместе с печенью по программе реновации сменят? А мы налоги за это плати? — усмехнулась третья старушка.

- А ну-ка, девоньки, даешь собрание по чатам! — скомандовала первая.

Эта бабушка была моложе и гораздо активнее других, да еще и работала на пенсии. Ей, скажем так, и «не по рангу» было сидеть с остальными, но в поисках единомышленниц, которые могли бы разделить ее возмущение от увиденных шокирующих новостей, женщина была попросту вынуждена в свой выходной пойти и устроить этот местный шабаш, грозящий плавно перетечь во вселенский. Бабоньки подоставали свои смартфоны с настройками больших букв и цифр и принялись спамить себе подобным. Полилась грязь в сети - иначе невозможно обозначить происходящее. И ведь никто не мог даже зародить сомнение в голове той зачинщицы: а так ли это, а не разработка ли всего-то-навсего и, быть может, до внедрения в жизнь чудо-технологии, раскрученной в СМИ, дойти могло бы еще ой как не скоро. Но начало народному бунту было положено. Вскоре общими призывами бабушки массово вышли на улицы. Им пришлось оторваться от своих привычных дел, кое-где посты у подъездов остались охранять совсем старые дедушки с палочками — те, которым было некуда деваться от таких вот настойчивых поручений. Все собрались на митинг. Требования, если таковыми могли называться выкрики протестующих, были заготовлены в спешке: что-то было решено кричать буквально на ходу, а некоторые фразы были «утверждены» в отдельно созданном чате «Лозунги», куда, к слову, кто-то, не зная о смысле группы, попутно переслал пару веселых картинок с красивыми подписями. В общем, дело шло к самому, казалось, интересному. Старушки приблизились к главной площади города, туда, где виднелась небольшая сцена, на которой их, как выяснилось, уже ожидал местный мэр, охрана и, по всей видимости, некие ученые: они выдавали себя надменными лицами и настороженными взглядами, оценивающими создавшуюся ситуацию, и то и дело перешептывались друг c другом.

Количество собравшихся явно говорило об их сплоченности. Но все, что происходило, больше напоминало простой базар, ибо услышать в хаотичном гвалте, что конкретно хотели милые бабули, было проблематично. Дело приняло совершенно иной оборот именно в тот момент, когда та самая, еще не ставшая полноценной бабушкой женщина, что стояла у истоков данного мероприятия, была приглашена на сцену, чтобы выступить. Она раздухарилась:

- Мы долгие годы терпели гонения, отвратительное поведение и пренебрежительное отношение к нам со стороны властей и более молодых сограждан. Мы приняли указ поколения next о том, что мы теперь не пенсионеры, а поколение back. Нам обещали, что изменят политику, улучшат наше благосостояние, поменяв устоявшиеся годами понятия, а на деле что? Вместо пенсии cashback поколению back. Мы получаем cashback за прожитые годы. Но вы попросту изменили названия, не меняя смысла, и все осталось по-прежнему. И сейчас вы открыто говорите в новостях, что можете создавать части тела. И ни слова о нашей ушедшей молодости! Безобразие! Верните нам нашу молодость! Мы все еще можем!

В конце своей речи ораторша повысила голос, а вместе с ней усилились и крики с площади. Дальше происходящее стало напоминать какую-то вакханалию. Выступающая на сцене женщина сделала это первой, ее примеру последовали другие — они стали раздеваться.

«Верните нашу молодость!» — скандировали протестующие, оголяя уставшие груди.

Бойкие, раздухаренные моментом бабули творили нечто, но это безобразие не могло продолжаться долго. Мэр города наспех проконсультировался с учеными, и те дали ему свои рекомендации.

— Стойте же! Слышите? Вы же чьи-то бабушки! — попытался перекричать гвалт старушек глава города. — Да остановитесь вы! Хорошо, слышите? Хорошо, мы сделаем вас молодыми!

Последняя фраза возымела эффект: буйство поутихло. Женщины замерли. Еще бы, ведь они услышали то, что хотели. Теперь они будут молодыми, но их cashback никуда не денется.

Акция прекрасно удалась. Татьяна — та самая зачинщица бунта — смотрела на себя в зеркало, не веря, что компания по замене важных органов человека была интегрирована в государственную программу. В свои шестьдесят женщина умело провернула это дельце, и теперь, получая инвестиции от государства, она обеспечивала не только себя, но и других владелиц старушечьих тел молодостью. Их cashback по программе можно было копить и менять на новые, привлекательные и здоровые, конечности, а если купить подписку, то по этой акции пенсионерки получали так называемый «пакет красоты» и могли поддерживать моложавый внешний вид сколько угодно. Пока их внутренний мир не рухнет, а мозговая активность не отдалит от всего этого. Раньше преображение, да и то — лишь лица, было возможно разве что при помощи косметики, и многие женщины злоупотребляли ей в порыве удержать красоту. Пока им это не надоедало, и нужда в использовании косметических средств не уходила куда-то туда, в прошлое, на дальний план. Татьяна же продлила срок молодости и теперь стояла перед зеркалом, давая сама себе максимум лет тридцать: программу, в конце концов, нужно было испытать лично. Работала она безупречно. Внук и внучка Татьяны никогда не видели бабушку такой молодой, но приближался Новый год, и как всегда дочь должна была привезти ей детей на каникулы. Позже обещала приехать и сама, когда рабочий год будет закрыт и все проблемы останутся позади.

Татьяна подготовилась к приезду: она украсила дом, установила елку. Но, зная, что дети могут огорчиться, увидев, что бабушка все сделала без них, оставила и им предновогоднюю работенку — развесить по местам, пожалуй, самое интересное: большие носки Деда Мороза для подарков над камином, рождественский венок, снежинки на окна и еще много разных мелочей, которые хоть и не тяжелы, но по-своему дополняют общую праздничную картину. Ей пришло сообщение, что внуки подъезжают. Татьяна наспех накинула легкую зимнюю курточку и словно лань, игриво покачивая новыми бедрами, поспешила на улицу, к воротам. Створка автоматически сместилась в сторону, и буквально тут же на участок завернула, притормаживая и отрабатывая на повороте, машина дочурки Татьяны.

Дочь вышла и, сразу поцеловав маму в щеку, сходу заявила:

— Привет. Не удивишь, мы уже виделись, а вот их, — она уже открывала заднюю дверь кроссовера, — вот их, пожалуй, даже шокируешь.

— Бабушка! — начали было кричать детишки, но тут же, словно испугавшись неожиданно появившейся из-за угла бродячей собаки, попятились и отступали до тех пор, пока их спины не уперлись в закрывающую позади них ворота маму. Тут уж они просто замерли.

— Да, ваша бабушка помолодела и теперь больше годится мне в сестры, чем в матери. Так, не пугаться и быстро, как раньше, идти рассказывать бабушке, как вы здорово провели этот год. И, в конце-то концов, я все еще не вижу снежинок на окнах: а ну бегом за дело! — Дочь Татьяны любя похлопала детей по спинам, давая легкого ускорения, и те послушно побежали в сторону старого привычного дома бабушки. Но принять ее такой им все еще было сложно. Ведь они видели Татьяну совсем другой. Пожившей, мудрой, вечно желающей накормить их и одеть так, чтобы наверняка не продуло. А тут такое.

Татьяна выслушала еще пару нравоучений от дочки на тему столь кардинального преобразования и отшутилась:

— Будешь мать попрекать, смотри, я у тебя муженька уведу! — Женщина улыбнулась, и они уже обе засмеялись.

Дочка села в машину и уехала. Бабушке же предстояло вновь познакомиться со своими внуками.

Время летело очень быстро. Вот внуки вроде только приехали, а уже за окном поздний вечер. Впечатленные сказочным перевоплощением бабушки в принцессу, утомленные за день эмоциями, ребята мгновенно уснули. Задолго до этого Татьяне позвонили с работы:

— Добрый вечер, принцесса. Или все-таки стоит обращаться к вам по статусу? — прозвучал в трубке приятный мужской баритон.

— Все остришь и остришь, Сергей, ты же прекрасно знаешь, я этого не люблю. Дело компании останется при мне: я все создала, мне и быть ее серым кардиналом, — сердито ответила женщина.

Тут все оказалось проще простого. Развернув тот митинг, Татьяна добилась того, чего хотела. Но под ее крылом мигом собрались нахлебники, вцепившиеся в женщину, словно паразиты, поэтому, как и в любой среде, без помощи ей одной было бы не выжить. Вот всю организацию с нуля по ее лекалам и раскручивал в диком темпе Сергей. Татьяна изначально понимала, что ее место рано или поздно займет именно он. Понимал это и Сергей, но в последнее время он уж больно настырно ухлестывал за женщиной, активно ухаживая за ней, настойчиво приглашая в рестораны. Еще бы: Татьяна стала хороша и подтянула даже то, что и в тридцать лет не было, по ее собственному мнению, настолько привлекательным. Новые формы так и манили мужчин, притягивали к ней их взгляды, и Татьяне это очень нравилось. По той же причине она не видела никаких препятствий для совместного отдыха с Сергеем.

— Да не кипятись ты, я вообще не про это! Всего лишь хотел пригласить тебя съездить за город, покататься на лыжах: снега навалило, а у нас тут и курортик какой-никакой имеется, и чайку после приятно будет попить. А серый кардинал на фирме скорее я, хоть и под твоим командованием. Ну так что скажешь? — миролюбиво сказал Сергей.

Татьяна слегка призадумалась:

— Я бы не против… Я до реставрации тела не стояла на лыжах с молодости, наверное, сейчас уже даже не вспомню. Мне привезли внуков, и я не могу, даже не так, я не имею права оставить их одних.

— А в чем тут проблема? — удивился Сергей. — Им-то там точно не наскучит, да и для детей там безопасно: склоны небольшие, а палок лыжных на всех хватит.

— Ну не знаю.

— А знать-то тут нечего, собирай с утра ребят, я заеду.

Сергей резко отключился, а Татьяна мягко, по памяти возраста, аккуратно опустила трубку на место. Да, тело ей сотворили — внешне женщину теперь и не узнаешь, но внутренний мир… его же нельзя было просто взять и обмануть. Он не мог перестроиться полностью, и порой мозг, отдавая телу Татьяны указания, посылал команды на прежней, замедленной, скорости.

Как все бабушки, Татьяна просыпалась довольно рано, готовила завтрак, наполняя весь дом ароматом свежеприготовленных на сливочном маслице блинчиков, и, разбудив ребят, кормила их. К моменту, когда к воротам подъехал Сергей, все уже были сыты и собраны. Татьяна не любила, когда кому-то приходилось ее ждать, будь то Сергей, либо кто еще. К тому же она рассказала внукам, как им будет здорово нестись на лыжах по склону, потом средь заснеженных ветвей, прокладывая себе путь, получая истинное удовольствие и любуясь природой. Сложно, конечно, переубедить современных детей, что там, за экранами их смартфонов и другой техники, есть что-то интересное и поистине важное для их существования, но кому как не бабушке иметь над юными гаджетоманами подобную власть. Если родители еще могли из жалости вестись на их уловки и прощать мелкие шалости, то только не бабушка. Нет, Татьяна тоже была очень добра и вовсю проявляла свою любовь к внукам, но в то же время была и справедлива, и тверда в их воспитании. Вот и сейчас, они смотрели какие-то новогодние мультфильмы, пока она проверяла, все ли прихватила в свою спортивную сумочку.

Сергей был не менее тактичен, чем дочка Татьяны: он так же, как она, заблаговременно дал понять, что скоро женщине придется в очередной раз открывать свои ворота. Когда они отворились, дети уже стояли на улице, ошеломленно разглядывая въезжающую во двор машину Сергея.

Внушительных размеров внедорожник, играя подвеской, легко и непринужденно заехал на участок и, остановившись, звучно посигналил, давая понять детям, что поездка действительно обещает быть интересной.

— Ну что, детвора, машинка подана, — проговорил Сергей, упираясь на подножку, для удобства расположенную под обвесом, и держась за край двери рукой.

Татьяна отреагировала ворчливо:

— Куда тебе такую махину: людей пугать, да и только! Бензина много жрет небось. Дети, а ну покажите, что такое «нескучно» молодому человеку! — Она специально так сказала, подталкивая уже и без того сорвавшихся с места детей в сторону заехавшей машины.

— Милая леди, соизвольте и вы испытать удобства нашего прекрасного лайнера и посетить на нем не менее прекрасный горнолыжный курортик, — произнес Сергей.

Наконец-то Татьяна улыбнулась, чуть растаяв, как любая девушка, от таких любезностей. Она еле вскарабкалась, опираясь на подножку, на пассажирское место спереди, дверь бесшумно закрылась. Татьяна взглянула на Сергея:

— Надеюсь, на мою милую ножку найдутся милые ботиночки?