Читаем Солнечный зайчик (СИ) онлайн бесплатно

- Алька, хватит сопли жевать, давай быстрее, а то самолет без тебя улетит! - Кричит моя тетя Тома, мамина двоюродная сестра, стоя в пороге нашей квартиры.

Вообще у мамы их две, я имею в виду двоюродные сестры: тетя Тома и тетя Тоня. Обеим немного за сорок, обе хронически не замужем и в поиске приключений на свои девяносто. Хотя какие девяносто, там давно таз перерос в ванную. Но разве хорошего человека портит вес?!

Я выхожу из своей комнаты в зал, таща за собой небольшой салатовый чемодан на колесиках. Настроение неоднозначное. С одной стороны, Греция, море, солнце, я об этом весь год мечтала. С другой, мама с папой последнее время совсем не ладят. Не разговаривает друг с другом, а папа вообще спит на диване. Уезжать немного страшно, почему-то кажется, что если я оставлю их одних, они разругаются в хлам. Но жаль терять давно выкупленные путевки.

Я не раз пыталась поговорить с мамой, узнать, что у них случилось, но она от меня отмахивается, как от ребенка. А папа переводит все в шутку. И что с ними делать? Партизанят и все тут. А меня это очень беспокоит.

Но сейчас не об этом. Моя мама работает в туристическом агентстве, поэтому раз в год всей семьей мы летаем куда-нибудь заграницу в отличный отель по горячим путевкам можно сказать за копейки. Но в этом году все пошло не по плану. Родители разругались и напрочь отказываются ехать вместе. Поэтому, чтобы не пропали путевки, со мной в Грецию летят мамины двоюродные сестры. И это меня напрягает еще больше.

Нет, вы не подумайте, они нормальные, ответственные и ко мне хорошо относятся, только очень любят приключения и мужчин. Особенно тех, которые помоложе.

Ладно, все, не стоит о грустном. Может, пока меня не будет дома мама с папой, наоборот, сблизятся. А тети на курорте встретят свою настоящую любовь и будут счастливы. Да, эти мысли мне нравятся куда больше.

Тетя Тоня ждет нас внизу в машине. Ее немного покоцаная десятка, подбитая со всех сторон, еще дышит и довольно резвая. Поэтому до Домодедово мы добираемся за какие-то полтора часа. Правда на парковке она сносит у чужого мерседеса правое зеркало, но тут же резво меняет место дислокации в надежде, что ее маленькая шалость, так она это называет, никем не была замечена.

- Не кисни, Алька, твои родители сейчас немного покувыркаются и снова две палочки твикс. Натягивай улыбку, нас ждем море, солнце и горячие греки, - тетя Тома, невысокая коренастая блондинка с ярко-красными губами легко закидывает кислотно-оранжевый чемодан на распределительную ленту и просит: — Дивуля, ты только нас рядом не сажай, а то отпуск в году лишь раз, - и так многозначительно подмигивает невозмутимо печатающей девушке от души подведённым левым глазом, словно она должна без слов понять заговор курортных нимф. — Лучше к мальчикам, да посимпатичнее…

Я отворачиваюсь от стойки регистрации, переключая внимание на окружающих. Народа в аэропорту немерено, все гомонят, что-то ищут, жуют. Рассматриваю наряды двух стройных девушек в ярких мини и на высоких шпильках. Интересно, если они с этих Эверестов свалятся, то сломают обе ноги или только одну?

- Все, Алька, почапали наверх, паспортный контроль проходить, - подхватывает меня под руку тетя Тома и тащит прицепом за собой, - а потом в Дюти Фри. Стопочка для хорошего настроения никому не помешает, - с хитрющей улыбкой подмигивает мне.

Мы поднимаемся по эскалатору на этаж выше, а потом еще выше. На мне короткие джинсовые шорты, белая футболка и желтый рюкзак в цвет сандалиям. Длинные светлые волосы собраны в высокий конский хвост, а в руках подушка для путешествий. И пусть у моих теть авантюрное настроение, я хочу просто спокойно отдохнуть.

Я совсем недавно рассталась со своим парнем, с которым встречалась три месяца. Вам, наверное, покажется это небольшим сроком, но для меня это достаточный временной промежуток, чтобы понять — мы друг другу не подходим. У Игоря нет в жизни особых стремлений. К учебе он относится несерьезно, постоянно тянет хвосты по сессиям. Страдает ерундой с парнями, гоняет на машине и двигаться в каком-то направлении, чтобы самостоятельно встать на ноги, не собирается. Мы разные, решила я, а значит нам не по пути. И рассталась с ним без особых сожалений.

- Так, дивули, давайте для начала махнем кофейка, а то спать охота. Не зря же Наполеон, спящий по четыре часа в сутки, был странным, агрессивным и стремился всех убивать. А я чем хуже? — После паспортного контроля тетя Тоня сворачивает нашу немногочисленную компанию в местное кафе, где на прилавках выставлены одни бутерброды и пирожные. — Алька, ну чего надулась, словно я тебе предлагаю уши хряка попробовать, выбирай сдобу, я сегодня добрая, угощаю! — Тянет она, доставая из дамской сумки пузатый красный кошелек с кривым значком Гуччи.

Я непроизвольно морщу нос и мотаю головой, показывая, что есть не намерена. Не хватало, чтобы меня от лишнего сахара в самолете стошнило. Было уже такое в детстве.

Я тогда простыла и у меня поднялась температура. А нам надо было от бабушки с дедушкой лететь домой в Москву. И кто-то надоумил моего папу напоить меня чаем с малиной прямо в самолете. Ага, именно там.

Папа подошёл к задаче ответственно. Он у меня вообще обязательный человек. Мало того, что вскрыл банку с малиной, которую бабушка нам с собой домой дала, добыл кипятка, так еще и заставил меня все это выпить и съесть остатки малины, залежавшиеся на дне. И как вы думаете, к чему это привело?

Правильно, после того, как меня всем этим вырвало, я не переношу малину. И вообще ничего сладкого перед полетом есть не могу.

- Я дома плотно позавтракала, лучше я погуляю, - отступаю на шаг назад. Тети у меня настырные, пока своего не добьются, с ушей не слезут.

Вижу, как у тети Тони от возмущения раздуваются щёки, поэтому, не дождавшись ответа, топаю в сторону небольшой лавки с литературой, чтобы больше не приставали. Все равно я хотела купить себе какую-нибудь веселую книжку, чтобы легче перенести перелет.

Летать я, признаться, боюсь. Нет, не до истерики и припадков, но сильно. Просто в последний раз, когда мы возвращались с Кипра, в Москве был сильный ливень и аэропорт нас не принимал. Поэтому самолет кружил над городом целый час. Но страшней было не от этого, а того, что нам ничего толком не объяснили, просо выключили верхний свет и куда-то исчезли все стюардессы. И от непонимания ситуации и тряски в турбулентности я так напугалась, что потом еще месяц мне этот ужас снился во сне. Я тогда даже с жизнью попрощаться успела пару раз. Благо все обошлось.

Я беру яркую книжку в бумажном переплете. Думая о своем, открываю аннотацию и приподнимаю глаза, привлеченная женским голосом. Мимо меня проходит небольшая компания молодых людей: две высокие красивые девушки и с ними три парня.

Знаете, таких человеческих особей всегда видно в толпе, мало того что все эти люди внешне привлекательные, одеты дорого, по моде, ухоженные, в них чувствуется порода, как не странно это звучит, такое ощущение, словно весь мир принадлежит им.

- Макс, может, по дороге объяснишь мне теорию вероятности, а то я в ней совсем плаваю, - просит рыжая с огромными глазами в белом комбинезоне с золотыми лямками, пытаясь подстроиться под шаг высокого, плечистого задумчивого парня.

- Нет, я буду спать, - лениво отвечает он, не глянув на собеседницу. Сует руки в карман, доставая оттуда разрывающийся мелодией телефон. Показывает пальцем минуту и отстает от компании, отвечая на вызов.

- Они дадут тебе покоя хотя бы в путешествии! - Ворчит девушка, не собираясь заканчивать начатый разговор. Она останавливается, в намерении подождать парня и наши глаза встречаются.

Знаете то чувство, когда понимаешь, что что-то происходит, но ты пока не осознаешь что именно. Словно ты переступаешь порог сквозь непрозрачную пелену и на том конце, что-то важное, но неизведанное. Наверное, именно это чувство я уловила, хотя мы не перемолвились даже словом.

Пара ушла, а я еще некоторое время пыталась смахнуть с себя наваждение, внезапно возникшее внутри и вернуться в реальность. Благо тети не дали мне долго заморачиваться собственными мыслями.

- А кому вкусное пироженко? - Ко мне снова подходит тетя Тома, держа в руке корзиночку с завитушкой белого крема, который я терпеть не могу. — Нашей насупленной племяшке, - сует его мне под нос, чуть не испачкав лицо. — У которой сахара в организме не хватает, а значит и гормона радости, поэтому она такая вредная и хмурая, - щедро улыбается мне яркими губами.

А у меня глаза от возмуения расширяются. Они все-таки решили меня доконать своей едой?! Нет, только не это!

- Я не буду его, - отхожу назад, чуть не наступив на старичка, который рассматривает газету у соседнего прилавка. — Извините, - тут же подаюсь вперед, чтобы не мешать человеку. - Я такое не ем, совсем, - пытаюсь объясниться, но мои тете уже весело подцепив друг друга под руки, топают к эскалатору, поднимающемуся на следующий этаж.

- Алька, хватит крутить носом, лопай давай, в самолете еще нескоро кормить будут! - Тетя Тома, развернувшись, снова старается всунуть в меня несъедобное пирожное, пока мы движемся по бегущей вверх лестнице. Но я выгибаюсь от нее назад, опираясь спиной на перила. — Да что за вредину мы с собой взяли, Тоня! Нам что как в детстве придется за ней по всему отелю гоняться, чтобы засунуть ложку супа?! - И тут лестница резко дергается, а вместе с ней и рука тети Томы, и липкая воздушная масса, колыхнувшись, летит вниз прямо на идущих там людей.

Упс! Вот это да!

Я резко разворачиваюсь, пытаясь понять, все ли целы. Никто не был задет нашими кремовыми пулями. И неожиданно ловлю на себе возмущенный взгляд хмурого темноволосого парня, с черными, как бездна глазами, ну во всяком случае с перепуга мне именно так кажется, которого я недавно видела с девушкой. А у него на голове, прямо на самой макушке, лежит весь верх моего пирожного.

Ой, что делать-то?!

Я тут же отшатываюсь назад, в желание спрятаться от проблемы. А про себя возмущаюсь: и чего он именно на меня уставился, я же в него пирожным нарочно не кидала. А снизу слышится дружный гогот его друзей.

- Голубь птица мирная, но сука меткая, - комментирует кто-то из парней и девчонки заливаются смехом.

Тетя Тома тоже не теряется, перегнувшись через перила, громко выдает:

- Эй парень, не переживай, это к деньгам, скоро разбогатеешь, дела в гору пойдут!

Теперь похихикивают уже и движущиеся вместе с нами по лестнице люди, ставшие свидетелями неожиданного шоу.

А мне так неловко, сил нет. И вроде надо бы выглянуть, извиниться, ведь мои тети до этого не додумаются, но смущение слишком велико, что ноги к ступеням приросли. Благо мы быстро доезжаем до нужного этажа и покидаем эскалатор, а заодно и проблему, внезапно возникшую на нашем пути.

Дальше дело идет еще скучнее. Наш рейс задерживается. Сесть негде, людей слишком много, и мне приходится, прислонившись к стеночке, включить на телефоне какую-то простую игру, чтобы не наблюдать за тем, как обе тети окучивают мужчин в разы младше их. Тетя Тома, пристроившись рядом с каким-то парнем, на вид моим ровесником, силится угостить его подтаявшей шоколадкой. А тетя Тоня, распечатав пакет из Duty Free, предлагает хлебнуть из горла его белобрысому другу. Ребята, конечно, вежливо их посылают, но, по-моему, их отказ только сильней распаляет моих неугомонных родственниц.

Примерно через час мытарств мы наконец-то устраиваемся в самолете. Правда, я не на шутку удивлена. Я думала, что девушка, выдающая билеты, отнесется к просьбе моей тети Томы, рассадить нас, как к шутке, а она взяла и пошла ей навстречу. Поэтому устраиваюсь на кресло рядом с женщиной, вместе с которой летят два маленьких ребенка. И эти неугомонные сорванцы не хотят сидеть на своих местах.

Первый час вместе с бедной на вид очень уставшей женщиной, которой зовут Оля, мы пытаемся занять двух хулиганистых мальчишек, не желающих спокойно сидеть. Оля с сыновьями летит к родителям, отправившимися на отдых раньше ее. Мне приходится играть с мальчишками в игрушки, рисовать, рассказывать сказки, чтобы хоть немного помочь их маме. Но дети все равно постоянно елозят, стучать ногами по впереди стоящим креслам, мешая пожилой нервной паре спать; громко гомонят и дергают людей, находящихся сзади.

А потом, когда раздают обед: горячее в алюминиевых коробочках, салат из трех былинок, какой-то малосъедобный кекс и напитки, малышня ухитряются всю эту провизию уронить на пол. Рассыпать еду не только на свои кресла, но и по салону, а заодно облить мое сидение бурым томатным соком и покрошить сверху кекс. Благо я в это время выходила в туалет, а то бы «кровавое месиво» оказалась у меня на шортах и футболке.

Я возвращаюсь на свое место и не знаю, что делать. Сесть мне некуда. Кресло напоминает место жертвоприношения. Под ногами россыпь овощей, кучки макарон и размазня какого-то мяса.

У Оли очень извиняющийся вид. Но я на нее не злюсь, все понимаю, мальчишки неугомонные. Костик — это ее младший, уже вырвался на свободу и носится по салону; а старший пытается добросить дольку помидора до девочки примерно его возраста, которая тоже не прочь поиграть.

Хорошо, что нам на помощь приходят стюардесса. Высока симпатичная, темноволосая девушка, где-то взяв планшет, включает малышам мультики и они на время успокаиваются. Зато меня она просит взять ручную кладь и проследовать за ней.

- Мы куда? — Уточняю я, когда мы проходим несколько кресел. Вроде я не шалила, меня наказывать не за что. А сама глазами выискиваю своих предприимчивых теть, которые придумали лететь в самолете порознь.

Я им это еще припомню!

Тетя Тома сидит в конце салона и, навалившись на плечо усатого дяденьки, крепко спит; а тетю Тоню я вообще не вижу, похоже она в туалете. Несмотря на то, что у нее слабый желудок, она очень любит выпить и закусить чем-нибудь неполезным.

- Вам сегодня пришлось нелегко? — Оглянувшись, сочувствует мне стюардесса в элегантной форме и пилотке. А я отвлекаюсь от собственных мыслей и смотрю на нее. К чему это она? Становится интересно. — У нас есть несколько свободных мест в бизнес классе. Вы сегодня так натерпелись, что мы подумали и решили вас пересадить, чтобы хотя бы остаток путешествия вы провели с комфортом.

Я не верю своим ушам и глазам тоже. Разве так бывает?!

Мы проходим в соседний зал и оказываемся в абсолютно других условия: широкие, красивые, бежевые кресла, большие, раскладывающиеся в положение лежа, стоят на приличном расстоянии друг от друга, позволяя гостям расслабиться. Перед каждым свой телевизор и столик. Сбоку встроенный в сидение мини-бар с напитками. Пассажиры в основном, прикрывшись пледами, отдыхают или работают на ноутбуках. На нас не обращают внимание.

- Сюда, пожалуйста, - зовет меня милейшая стюардесса, указывая на свободное кресло в середине салона.