Читаем Софья и волшебный медальон онлайн бесплатно

Иногда сложно поверить, что происходящее – не игра твоего воображения,

потому что такое не может случиться с тобой.

В это время года снег уже не такой белый и пушистый. Он оседает под своей собственной влажной тяжестью, обнажая не только первую травку, но и грязь пополам с мусором, которые так тщательно скрывал долгой зимой. А еще потерянные вещи. И тайны. Все это разом оказывается на поверхности.

Дом на окраине деревни весной тоже словно вытаивает из-под снега. Вдруг из огромного сугроба начинают вырисовываться очертания деревьев, построек, так туго оплетенных сухими стеблями вьюна, что и стен-то не видать. И вот это уже не сугроб, а старый дом с заколоченными ставнями, с заброшенным и сильно разросшимся, давно одичалым садом. Много лет уже никто не чистил здесь дорожки, не скрипел калиткой, не подстригал кусты, которые когда-то были посажены с такой любовью. Лет десять уже прошло… А может быть, и больше…

Но в этом году все должно измениться. Время пришло. Дом ждал… Терпеливо, как могут ждать только очень старые дома. Он ждал новую хозяйку.

Соня открыла первую страницу тетради, и с улыбкой провела рукой по белой гладкой поверхности. Писать в новой тетради всегда приятнее, чем в старой. Странички ровные, без выдавленных отпечатков букв с предыдущей страницы, уголки не загнуты и не обтрепаны, в общем, одно только удовольствие писать в новой тетради, особенно на первой странице. Соня на секунду задумалась, а потом поправила пальцем вечно сползающие очки и решительно вывела сверху посередине:

«10 марта.

Дорогой Дневник…»

Потом Соня остановилась, уставилась в окно и задумчиво принялась наматывать на палец прядь волос у виска, беззвучно шевеля губами. Это была такая неистребимая вредная привычка: Соня часто, задумавшись, наматывала волосы себе на палец, бывало, так намотает, что и распутать самостоятельно не получалось, приходилось обращаться за помощью к маме или к Наташке. И та, и другая ворчали, грозились в следующий раз состричь все под корень, но терпеливо распутывали. И эти угрозы «следующего раза» все сдвигались и сдвигались, а волосы Сони все росли и росли, и теперь уже кончик растрепанного хвоста укладывался позади нее на стуле в кольцо, когда она сидела.

Соня сосредоточенно пошептала, кивнула, соглашаясь со своими мыслями, и снова склонилась над тетрадкой:

«Во-первых, здравствуй! И давай знакомиться. Меня зовут Соня. Мне одиннадцать лет. Учусь в пятом классе. Учусь нормально… средне так… не отличница, но и без троек. У меня есть кошка Туська. Наташка говорит, что Туська не моя, а общая, то есть это кошка всей семьи, а я-то знаю, что Туська моя, потому что она меня больше всех любит, и потому что я ее больше, чем все остальные, ношу на руках, вот. Да, Наташка – это моя старшая сестра, ей шестнадцать лет, она учится в десятом классе. Вот такая взрослая у меня сестра. Друзей у меня нет, потому что я некрасивая, а еще мы бедные…»

Соня опять задумалась, а потом зачеркнула последнюю часть предложения и продолжила:

«… У меня очень хорошая семья. И я бы никогда не задумывалась, что наша семья бедная, если бы не постоянные придирки Семеновой и Шахиной, да и остальных… А деньги – это не главное в жизни, ведь правда, Дневник?»

Соня еще раз перечитала предложение и одобрительно кивнула, соглашаясь сама с собой.

«…А то, что там говорит Семенова, ну и пусть себе болтает – дура…

Не думала, что так трудно вести дневник и записывать свои мысли… Просто поговорить-то мне не с кем, подруг нет, а рассказывать все сестре или маме, это все равно что жаловаться. А жаловаться я не люблю. Да и ябедой никогда не была. – Соня подумала еще немного и добавила: – Вот».

Она снова задумчиво посмотрела в окно, переводя взгляд с домов, тоскливо застывших в этот прохладный мартовский вечер и подмигивающих ярким светом окон, на редких прохожих, которые торопились с работы домой, где их ждали дети, а, может быть, истосковавшиеся питомцы, или вообще никто не ждал, просто они спешили туда, где тепло, светло и уютно. Вдруг Соня, озаренная какой-то идеей, оглянулась на дверь. Убедившись, что Наташки поблизости нет, она приложила к холодному оконному стеклу ладонь и, по-хулигански улыбаясь, посмотрела сквозь пальцы на дом напротив. Через мгновение она убрала руку от стекла и улыбнулась еще шире, довольная своей проделкой: в тех окнах, которые оказались прикрыты ее ладошкой, погас свет. Этот фокус удавался ей каждый раз, когда она пробовала его выполнить. Включать и выключать свет в доме напротив было очень легко. Легко и забавно.

– Соня! – из кухни послышался голос сестры, и Соня даже вздрогнула от неожиданности, словно ее поймали на месте преступления. – Соня!! Глухая, что ли? Сколько можно тебя звать?!

– Иду! Чего орешь на весь дом?

Соня еще раз взглянула на окна напротив, которые уже снова начали загораться, представила, как жильцы ругаются на неполадки с электричеством, хихикнула и быстренько, уже стоя возле стола, дописала в тетрадь:

«PS: Погода сегодня хорошая».

Потом торопливо оглядела комнату и наспех засунула тетрадь под матрас их с Наташкой кровати. В однокомнатной городской квартирке было очень мало места, но Соню это не расстраивало, потому что она не жила в больших квартирах, у нее никогда не было своей комнаты, и сравнивать было просто не с чем. Даже отдельной кровати у нее никогда не было, Соня, сколько себя помнит, спала вместе со старшей сестрой, потому что в единственной комнате их квартиры не хватило бы места для еще одной кровати.

– И чего звала? – дерзко спросила она, зайдя на кухню.

Соня давно поняла, что с Наташкой только так и нужно разговаривать. Стоит только быть полюбезнее, как она тут же с радостью переложит все домашние обязанности на младшую сестру.

– Ты посуду сегодня собираешься мыть? Скоро уже родители придут.

– А чего сразу я? Я недавно мыла.

– А я вчера!

– И чего?

– А того, что сегодня ты моешь!

Можно было бы еще поспорить, но сестра, похоже, была права. Соня и сама знала, что сегодня ее очередь мыть посуду, но старательно откладывала это нелюбимое занятие, как будто надеясь, что посуда вдруг сама вымоется и расставится по местам. Соня нехотя побрела к раковине, по пути как бы невзначай зацепив ногой Наташку, которая в это время чистила картошку.

– Что, ноги длинные отрастила? – строго спросила Наташа.

– Я нечаянно, – проворчала Соня, хотя весь ее вид говорил об обратном.

– За «нечаянно» бьют отчаянно, – парировала сестра.

– Нэ-нэ-нэ-нэ-нэ-нэ-нэ, – Соня, не оборачиваясь, шепотом передразнила Наталью, состроив рожицу.

–Что? – не поняла Наташа.

– Ничего! – буркнула Соня.

Похоже, от мытья посуды не отвертеться. Шумно вздохнув, Соня открыла кран и взяла тарелку. Подумать только, когда-то в детстве ей даже нравилось мыть посуду, нравилось булькаться в воде, разводить пену, отмывать тарелки. До тех пор, пока это не перестало быть игрой и не превратилось в обязанность.

– Вот была бы у меня волшебная палочка, я бы ей махнула и посуда – раз! И посуда чистая!

– Ага, и комната прибрана, и уроки сделаны, а ты вся в шоколаде, – усмехнулась Наташка.

– А что? Плохо разве? Ты никогда не мечтала о волшебной палочке?

– Только в самом детстве, лет в пять, наверное…

– И все? Скучно с тобой, Наташка. Какая-то ты…

– Взрослая просто. И умная. Знаю, что нет никакой волшебной палочки, а посуда моется руками. И тебе в твои годы пора бы уже это понимать.

– Я и мою. Не видишь, что ли?

– Вот и мой!

Соня вздохнула и снова повернулась к раковине с грязной посудой. Наташа тем временем начистила картошки и поставила ее жариться. Она в свои шестнадцать лет была уже вполне самостоятельной, родители запросто доверяли ей и приготовление ужина, и квартиру, и Соню, а сами уходили на целый день на работу.

Мама сегодня вернулась грустная. Она, конечно, ничего не сказала и всем видом старалась показать, что все хорошо, но как-то сразу было заметно, что что-то случилось. Она, не снимая пальто, прошла на кухню, поставила на стул сумку с продуктами, а сама села рядом и даже не стала разбирать ее, а только задумчиво теребила пуговицу пальто, которая все не расстегивалась.

– Мам? – Соня подошла к маме и дотронулась до ее руки. – Все хорошо?

Мама будто очнулась от своих мыслей, посмотрела на Соню и грустно улыбнулась:

– Да, все хорошо… – Ей наконец удалось расстегнуть пуговицу, и, стараясь казаться веселой, мама добавила: – Ну, что, девчонки, давайте на стол накрывать, сейчас уже папа придет.

Ужин прошел, как всегда, с обычными разговорами, так же, как вчера, и позавчера, и много-много дней назад. Но все равно чувствовалось, что что-то произошло, и это «что-то» непременно должно отразиться на их обычной жизни, иначе мама бы так не переживала. Девочки время от времени поглядывали на родителей, пытаясь понять, в чем дело, но речь о неприятностях так и не зашла. «Может, показалось?» – решили девочки.

Перед сном Соня снова достала свою тетрадь, открыла ее на первой странице, перечитала все, что написала днем, подумала немного и дописала:

«Жаль, что у меня нет волшебной палочки…»

***

– Соня, вставай! В школу проспишь! – сквозь сон услышала Соня мамин голос.

– Мам, ну, еще пять минуточек… сон быстренько досмотрю… – и тут вдруг Соня встрепенулась: – Мама?! Ты сегодня дома? – от удивления она полностью проснулась, и сон тут же улетучился.

– Дома, – улыбнулась мама, – теперь я сама буду готовить вам завтрак по утрам и смотреть, что вы надели в школу, так что голоухая ты больше из дома не выйдешь.

– Ураааа!! – закричала Соня и запрыгала на кровати. – Мамочка, мне так нравится, когда ты дома! Я даже согласна носить шапку!

Соня спрыгнула с кровати и с разбегу обняла маму.

– Осторожно! Ты так меня уронишь! Смотри, какая уже большая, скоро выше меня будешь, а скачешь, как маленькая.

На самом деле до маминого роста Соне еще расти и расти. Это мама уж просто так сказала. Соня очень комплексовала из-за своей фигуры. То ли дело Наташка – высокая, стройная и красивая. Мальчишки давно за ней бегали. А Соня была невысокого роста, да к тому же еще пухлая и какая-то несуразная. Какая уж там талия и ноги? Она и собственные руки-то не знала, куда деть. Они вечно ей мешали! Так как природа обделила ее красотой, решив не делить ее между сестрами, а щедро отсыпать одной Наташке, то Соня старалась брать интеллектом, часами зависая в библиотеке над книгами. Жаль только, одноклассники интеллект совсем не ценили, даже наоборот, поэтому и его приходилось скрывать. Вот и получалось, что Соне нечем было поразить одноклассников, и они, замечая лишь недостатки, смеялись и издевались над ней. Есть такая категория людей, которые возвышают свое «я», унижая других.

Наташа уже завтракала на кухне. Обычно она занималась их сборами в школу, потому что родители очень рано уходили на работу, и девочки в это время еще спали, так что ранний подъем вошел у нее привычку. С хорошим настроением Соня вытащила из-под матраса свой дневник и побежала с ним в ванную, чтоб запечатлеть этот самый момент хорошего настроения:

«11 марта.

Дорогой Дневник! У меня отличная новость! Сегодня самый счастливый день! Сегодня меня разбудила не Наташка, как обычно, а мама! Представляешь? Мама дома! Она не ушла на работу! А это значит, что у нас будут блины и пирожки, и прочие разные вкусности!! Раз с утра такие отличные новости, то и день должен быть отличным. Как ты думаешь?»

Соня быстро почистила зубы, умылась, надела свою обычную школьную юбку и пиджак. Другие девочки почти каждый день меняли наряды, а у Сони была только эта юбка и пиджак. Нет, она, конечно, надевала разные блузки, их было целых три штуки, две остались от Наташи, и одну купили специально для Сони. Но блузками никого не удивишь, тем более, это в понятии Сони их было «целых три», а в понятии других девочек из класса их было «всего лишь три». Когда дома мама говорила, что школьная форма должна быть строгой и опрятной, Соня соглашалась. И даже видела себя в зеркале, пусть не суперской красавицей, но вполне нормальной, прилично одетой девочкой. Даже появлялась уверенность, и Соня кокетничала, глядя на свое отражение. Но стоило только зайти в класс, всю уверенность как рукой снимало. Похоже, кроме нее, никто не считал, что школьная форма должна быть строгой. Шахина, так вообще, могла себе позволить заявиться во рваных джинсах и с голым животом. Учительница, конечно, делала ей замечание, ставя в пример внешний вид Сони, на что Шахина только хохотала. А Соня вздыхала, думая: «Зачем, ну, зачем опять обратили на нее внимание? Сидела же тихонько, никого не трогала. Теперь насмешек будет еще больше!»

По пути в школу Соня весело болтала сумкой. Настроение было такое хорошее, что даже Семенова не испортила бы его, если бы сейчас появилась на пути.

– Здорово, что мама будет сидеть дома, правда? – спросила Соня у сестры.

– Чего здорового-то? Ты знаешь, почему она будет дома? Потому что ее уволили. Сократили из-за кризиса. Знаешь, что это такое?