Читаем Соблазнитель онлайн бесплатно
Соблазнитель
Проклятие действует только в том случае, если вы в него верите? Избранная с детства быть жрицей, Афина знает как настроить свою связь со Вселенной и распространить надежду, исцеление и мудрость среди людей. Но ее внутреннее равновесие дает сбой, когда на пороге ее дома появляется Финн. В прошлом этот крупный, раздражающий своим флиртом, мужчина держал ее взаперти, а теперь требует, чтобы она сняла наложенные на него чары. Вместо того чтобы объяснить, что заклятий не существует, Афина решает преподать ему урок кармы и выдвигает собственные требования. Финн предоставит ей полную власть над собой на целых пять дней или будет жить с проклятием вечно.«Соблазнитель» — четвертая часть безумно популярной серии Элин Пир «Мужчины Севера». Как и во всех других ее книгах, в ней есть юмор, быстрое развитие событий и эмоциональные американские горки, от которых у вас захватит дух.
Романы / Любовно-фантастические романыЭлин Пир
Серия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Пролог
Я считаю себя спокойным, уравновешенным человеком, но что по-настоящему выводит меня из себя, так это люди, мешающие мне спать.
Будучи врачом, я взял на себя долю ночных дежурств, поэтому любая ночь, когда я могу полноценно выспаться, для меня бесценна. В ту ночь, когда я впервые встретил Афину, я был необычайно раздражен и виной тому — недостаток сна.
— Подъем, Финн! — Мой друг и правитель нашей страны — Хан — хлопнул моей дверью и включил свет.
— Кто-нибудь ранен? — спросонья поинтересовался я, приоткрыв только один глаз.
— Пока нет, но если ты не встанешь с кровати и не поможешь мне разгрести тот бардак, который устроил мой придурковатый брат, у нас может начаться война.
Я ухватился за свое одеяло, когда Хан попытался сдернуть его с меня.
— Не дергай, я сплю голым, — предупредил я его, снова зевнув. — Что Магни учинил на этот раз?
— Этот говнюк похитил Мамашу, — пробормотал Хан и принялся расхаживать по моей комнате.
Это прозвучало слишком безумно, чтобы быть правдой, поэтому я снова натянул на голову теплое одеяло. По всей видимости, это был кошмар, мне нужно было просто подумать о чем-нибудь приятном, и все пройдет.
Но Хан не исчез. Наоборот, он подошел к изножью моей кровати и сорвал с меня одеяло.
— Ээээээй!! — заворчал я.
— Ты что, не слышал меня? — закричал он. — Магни
Наконец я открыл оба глаза, сел и потер лицо.
— Ладно. Погоди минуту. Может, я и устал, но мне прекрасно известно, что сейчас не первое апреля, и где бы Магни вообще раздобыл эту Мамашу?
— На Родине, — прошипел Хан, словно это было очевидно. — Одевайся, мне нужно, чтобы ты стал ее защитником.
Покачав головой и снова потерев глаза ладонями, я задался вопросом, как, черт возьми, Магни проник на секретную территорию Родины.
— Хорошо, — сказал я. — Дай мне секунду, чтобы одеться.
Хан все еще расхаживал по моей комнате.
— Как, мать вашу, мне править этой страной, когда мой брат — самый непрошибаемый болван во всем мире? Сначала он теряет свою жену, потом он теряет свой гребаный разум, а теперь он ставит под угрозу наш вековой мирный договор с Родиной.
Через минуту мы спустились по черной лестнице в его кабинет, где в задумчивости сидел Магни. За исключением высокого роста и широких плеч, внешне оба брата были полными противоположностями. Как шахматные фигуры, стоящие перед Магни, один брат был темноволосым, а другой светловолосым.
— Хорошо, вот как мы поступим, — скомандовал Хан. — Финн станет защитником Мамаши, пока я не исправлю этот бардак.
Магни поднялся, упершись кулаками в стол.
— Мне плевать, что ты собрался исправлять, до тех пор, пока не вернешь мне Лауру в обмен на заложницу.
Два брата оживленно обсуждали эту дилемму, пока я ждал, испытывая сочувствие к Магни. Он был моим самым близким другом, и я был свидетелем его отчаяния, когда на прошлой неделе от него сбежала его жена Лаура. Но я никогда не думал, что он решится на столь отчаянный шаг, чтобы ее вернуть.
— Пойдем, — закончил их бурную дискуссию Хан. Но затем он замер у двери, повернулся и сурово зыркнул на меня. — Финн, сейчас не время забавляться и брататься; тебе лучше проявить уважение к этой женщине, иначе она станет доминировать над тобой, как над каким-нибудь сосунком с Родины.
Возмущенный тем, что меня сравнили с одним из женоподобных мужчин Родины, я поморщился и последовал за Ханом ко входу, где стоял наш друг Александр Боулдер с маленькой женщиной.
— Афина, — Хан подошел к маленькой женщине. — Это Финн МакКамхейл. Он мой друг, и я назначил его твоим личным телохранителем, пока ты будешь в моем доме. Учитывая обстоятельства, при которых ты сюда прибыла, я сомневаюсь, что ты будешь чувствовать себя в безопасности рядом с моим братом.
— Привет, — отозвался я и подошел ближе. Мой взгляд остановился на завораживающей татуировке, которая начиналась между бровей женщины и поднималась выше в замысловатом узоре. Ее глаза были настороженными, плечи напряженными, и она ничего не говорила. С щечками цвета наливных яблок и светлой кожей ей было не больше девятнадцати-двадцати лет, и по сравнению с нами, мужчинами, она со своей маленькой фигурой походила на ребенка. Это сразу же пробудило во мне инстинкт защитить слабую женщину, а так как я вообразил, что она напугана, я сверкнул успокаивающей улыбкой, давая понять, что ей нечего меня бояться.
— Я сообщу Совету Родины, что ты здесь и в безопасности, — снова подал голос Хан. — Надеюсь, Лауру быстро нам вернут, чтобы ты могла отправиться домой. — Выражение его лица немного смягчилось. — Возможно, тебе будет приятно услышать, что у нас здесь гостит еще одна женщина с Родины. Она археолог, помогает нам раскапывать старую библиотеку. Сейчас уже поздно, но завтра я позволю тебе встретиться с ней, и, надеюсь, она сможет подтвердить, что мы не так ужасны, как ты сейчас думаешь.
Афина сохраняла невозмутимость.
— Финн, отведи Афину в свою комнату и убедись, что этим вечером она устроиться с комфортом и ей ничего не будет угрожать. Увидимся завтра утром, — проинструктировал Хан.
— Сюда, — произнес я и подал ей знак подниматься по лестнице первой. Она даже не пошевелилась.
— Ты слышала лорда Хана, меня назначили твоим защитником, так что ты должна пойти со мной, — объяснил я.
Молодая девушка открыла рот и заговорила голосом гораздо более глубоким и уверенным, чем я ожидал.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что я пойду с тобой в твою комнату, — заявила она и скрестила руки на груди, как будто у нее была власть.
Обсуждение этого вопроса было бы излишним, и хотя я бы предпочел, чтобы она поднялась по лестнице сама, у меня не возникло проблем с тем, чтобы отнести ее в свою комнату.
— Перестань извиваться, — предупредил я ее, и когда она не послушалась, я шлепнул ее по заднице.
— Опусти меня! — потребовала она, и я это сделал, как только мы оказались в моей комнате.
— Забудь об этом, — предупредил я ее, когда она снова попыталась выйти за дверь. — Эта страна не подходит для женщины, разгуливающей одной. На твоем месте я бы остался здесь, в безопасности.
—
— Да, это правда, но в основном по вторникам, а так как уже за полночь, технически сейчас среда.
Ее зеленые глаза сузились до щелочек.
— Ты считаешь себя забавным, так?
— Забавным? — Я пожал плечами. — Вообще-то, я просто устал; уже довольно поздно, а я спал, когда ты прибыла. — Убедившись, что дверь надежно заперта, я вернулся к кровати и снял штаны. — Ты не хочешь рассказать мне, что с тобой случилось? — спросил я, оставшись в трусах и футболке, чтоб не напугать ее.
— Нет, и я отказываюсь оставаться с тобой наедине в этой комнате.
— Слушай, ты можешь отказываться сколько душе угодно, но моя задача — обеспечить твою безопасность, и сейчас самая большая опасность для тебя — это то, что завтра я проснусь более раздраженным, чем когда-либо, потому что не высплюсь. Если ты не хочешь говорить о том, что с тобой случилось, тогда я предлагаю ложиться спать. — Я уже устраивался на своих мягких простынях.
Ее глаза округлились, и она отступила назад.
— Я не буду с тобой спать.
— Конечно, будешь, я твой защитник, к тому же кровать довольно вместительная для нас двоих.
По тому, как ее глаза метались по комнате от окон к дверям, было нетрудно догадаться, что она пыталась найти способ сбежать.
— Ана, — произнес я своим самым елейным голосом. — Успокойся.
— Афина, — рассеянно поправила она меня, подойдя к окну и став ощупывать его, чтобы открыть.
— Мы на третьем этаже, так что, если у тебя нет крыльев под одеждой, я бы не рекомендовал выбираться этим путем, — спокойно заметил я.
Она вернулась к двери, ища способ отпереть ее. Когда у нее ничего не получилось, она начала колотить по ней и звать на помощь.
— Теперь ты ведешь себя грубо, — проворчал я. — Здесь люди, между прочим, пытаются заснуть. Только не говори, что мне придется заткнуть тебе рот кляпом, чтобы ты замолчала.
Злобный взгляд, брошенный Афиной поверх плеча, обвинил меня в том, что я примитивное животное.
У меня глазной нерв дернулся от раздражения. Эта женщина была, возможно, самой красивой из всех, кого я когда-либо видел. Она походила на королеву эльфов из фантастической книги со своими длинными каштаново-рыжими волосами и зелеными глазами. Но она была чертовски высокомерна и явно считала себя намного лучше меня и моего народа.
— Я бы не сказал, что все мы примитивные звери. Каннибализм был запрещен более ста лет назад; а некоторые из нас даже научились пользоваться вилками и ножами, — пошутил я в последней попытке ее успокоить.
— Оставь меня в покое, — потребовала она и обхватила себя руками. — Я знаю, что у вас на тарелках. Вы — хищники, убивающие невинных животных. Это отвратительно!
Мое терпение иссякло.
— Скажи, ты ведешь себя несносно, потому что боишься, или ты всегда такая?
Она проигнорировала меня.
— Я задал тебе чертов вопрос, — мой тон прозвучал немного резче, чем я планировал.
— Если хочешь знать, я уравновешенный и добрый человек, но сомневаюсь, что у кого-то вроде тебя хватит эмоционального диапазона, чтобы понять, через что я сейчас прохожу.
— Кого-то вроде
Взгляд Афины упал на воду, и моим первым порывом было спросить, не хочет ли она пить, но примитивный дикарь, которым она меня считала, не сделал бы этого, поэтому я не стал ей ничего предлагать.
— Честно говоря, мне плевать, где ты будешь спать, пока ты не мешаешь мне и остальным в доме. — Взбив подушки и устроившись поудобнее на кровати, я добавил: — Ты можешь взять одну из моих футболок в шкафу для сна.
Ее ответ последовал незамедлительно:
— Нет, спасибо.
Взъерепенившись, я глянул на Афину, которая стояла посреди комнаты, словно боялась прикоснуться к чему-либо, на чем могли оказаться бактерии северян.
— О, так ты слишком хороша, чтобы надеть одну из моих футболок?
Не сводя глаз с изголовья моей кровати, она тихо пробормотала:
— Я бы предпочла спать голой, чем в твоей одежде.
На ум пришло около тысячи ответов, но я был не в настроении шутить.
Пять долгих минут я ждал с закрытыми глазами. Мое дыхание пришло в норму, а в комнате была практически темень — и все же я не мог заснуть. Дело не в том, что я боялся, что Афина сможет выбраться из комнаты, поскольку механизм блокировки требовал кода. Меня будоражила мысль о том, чтобы я делал, окажись в ее ситуации. Я уже пересчитал все тяжелые предметы в комнате, которыми она могла ударить меня по голове, пока я пытался заснуть. Я также помнил о веревке в моей сумке, которую использовал для скалолазания. Что, если она найдет ее и свяжет меня или, что еще хуже, задушит?
Насколько я знал, Мамаши были тихими и миролюбивыми, но разве оказавшись в заложниках большинство людей не стало бы бороться за выживание? Что, если Афина действительно поверила в то, что я первобытный дикарь?
Может мне следовало сказать ей, что я врач и что моя жизнь вращается вокруг того, чтобы облегчить страдания людей. Почему я не признался ей?
Обдумав это, я пришел к выводу, что именно ее раздражение и пренебрежение ко мне спровоцировали меня на такое грубое поведение.
— Ты можешь наконец найти место для сна? — огрызнулся я, и звук ее шагов стих.
Пока не послышался вновь.
— Слушай, я не знаю, какого хрена у тебя на уме, но ты побывала в каждом уголке этой комнаты, а в темноте мало что можно разглядеть, — рявкнул я на нее. — Либо ты найдешь место для сна, либо серьезно, я свяжу тебя и заткну тебе рот кляпом.
Афина издала недовольный звук, щелкнув языком по нёбу, но это не помешало ей снова подойти к окну.
— Ладно, леди, хватит. Я тебя предупреждал! — Включив свет, я вскочил с кровати и направился к своей спортивной сумке, затем вытащил веревки.
— Что ты делаешь? — пронзительно вскрикнула она и попятилась, ее глаза были широко раскрытыми и испуганными.
— Ложись на кровать, — приказал я.
— Нет! — закричала она, и когда я загнал ее в угол, она попыталась меня обойти. Можно подумать у нее бы это получилось.
Пока Афина извивалась в моих объятиях, я прошипел ей на ухо:
— У тебя, очевидно, недостаточно эмоционального диапазона, чтобы понять, что значит для человека высыпаться по ночам.
— Мы можем поговорить об этом, — воскликнула она.
— Ха, я пытался, но ты отказалась со мной разговаривать, теперь мы сделаем по-моему. — Без особого труда я отнес ее на кровать, раздраженный тем, что она не переставала кричать. Если я не заставлю ее заткнуться, кто-нибудь возьмет мою комнату штурмом, и тогда я точно не смогу уснуть.
Закрыв ей рот, я пригрозил:
— Замолчи, или я тебя вырублю.
Но ее приглушенные крики стали еще громче. В отчаянии я свободной рукой стянул с себя футболку и заткнул ей рот этим самодельным кляпом.
Глаза Афины метали в меня кинжалы, но осуждение и ненависть, исходившие от нее, сводили меня с ума. Именно из-за таких женщин, как она, мы, мужчины Севера, жили в изоляции от остального мира.
После Токсичной войны четыреста лет назад женщин было больше, чем мужчин, и у моих предков оставалось только два варианта: отступить на север или подчиниться женщинам. Мы, современные мужчины Севера, все еще расплачивались за это и жили своей жизнью, лишенные роскоши увидеть другие части света или насладиться мягкостью женского тела.
— Поскольку ты сказала, что предпочла бы спать голой, нежели в одной из моих футболок, позволь мне тебе помочь. — Несмотря на то, что Афина извивалась всем телом, оказывая мне сопротивление, я снял с нее рубашку и бросил ее на пол. На Афине осталась белая сорочка и мой внутренний голос подсказывал мне не трогать ее, но потом она высвободила руку из моей хватки и оцарапала меня ногтями.
Глаза заволокло красной пеленой, и я поднял руку, чтобы ударить ее, но, несмотря на охвативший меня гнев, я не смог.
Минуту спустя Афина лежала голая и связанная на моей кровати, а я стоял, сотрясаемый легкой дрожью, у изножья. В моей профессии мне выпадала честь лечить немногих проживающих в Северных Землях женщин, но ни одна из них никогда не раздевалась догола.
Она была красивой и аппетитной во всех нужных местах. Ее бедра, более широкие, чем талия, обладали той женской мягкостью, которой пытались подражать секс-боты, но в действительности значительно уступали.
