Читаем Соблазн. Любовь втроем онлайн бесплатно
Соблазн. Любовь втроем
Что делать, если любовный тандем рискует превратиться в треугольник, если искушение накатывает горячей мучительной волной, сковывает твою волю, мешает жить, и ты не знаешь, как от него избавиться? Спросите у Майкла Дуридомова – он вам расскажет все как на духу. Для оформления обложки использована иллюстрация с сайта pixabay, автор Gerd Altmann.Содержит нецензурную брань.
РоманыСборник эротических рассказов
Михаил в десятый раз проверил телефон – сообщений не было. На душе было смутно, какой-то червяк елозил внутри. Вчера они с Белкой были на дне рождения Тимки Лиходелова. И выпили немного, и вернулись не поздно.
– Алло! Привет, Бельчонок! Как дела, – все еще с опаской спросил он трубку.
– Привет, Мишка! У нас тут такие дела!
– А что за дела? Умер кто?
– Да типун тебе на язык!
– А че тогда? Проверка Минздрава напала?
– Да нет! Не перебивай, дай сказать!
– Ну говори уже.
– У меня завотделением есть, Анна Сергевна, помнишь?
– Не помню. И что с ней. Хвост тебе накрутила?
– Да наоборот все! Представляешь, утром меня вызывает, и вижу, она вся какая-то… вздрюченная… нервная то есть, места себе не находит и все так на меня поглядывает, но не говорит ничего.
– А ты что.
– А я тогда ее и спрашиваю: Анна Сергевна, у Вас случилось что, на Вас лица нет.
– А она.
– А она так мнется, видно, что сомневается – говорить или нет.
– И долго она сомневалась?
– Ну не знаю, Мишка, я на часы не смотрела. Короче, потынялась она по кабинету из угла в угол и говорит: я думаю, Вы, Бэла, скромная, порядочная девушка…
– Это она про тебя?
– Ну конечно, про меня, Дуридом ты стоеросовый, там больше никого и не было!
– Ну а ты книксен сделала?
– Это еще что такое?
– Ну, реверанс.
– Мишка! Нет у меня времени совсем! А ты не даешь сказать!
– Да говори уже. Молчу.
– Ну вот она и рассказывает, что спешила сегодня на работу и забыла дома на столе телефон.
– Ну бывает – большое дело. И что с того?
– А то, что ей муж дозвонился на рабочий – он сегодня домой возвращается, из командировки, на день раньше.
– Ну и отлично – закинет ей телефон в больницу.
– Да ты не понимаешь ничего! У нее там – смски!
– У всех смски. Я тебе тоже сегодня писал.
– У всех – да не у всех! Ей вчера один… знакомый… такого понаписывал! А потом они вечером встречались. У нее. И он сегодня, наверно, опять понаписывал. А телефон на столе! А муж приходит…
– Понял. И случайно так глянул. Внутрь.
– Ну да!
– Так пусть съездит – заберет, и все дела. Муж же еще не приехал?
– Так в том-то и вся петрушка! Она ключи не может найти! А муж уже в обед дома будет!
– Не повезло твоей Манне Сигизмундовне.
– Да она Анна! Сергевна!
– Ну и ладно. Ты-то чего такая… взъерошенная.
– Да она ж моя начальница, Мишка! И женщина она хорошая. Надо ей помочь!
– Это как?
– Ну придумай что-нибудь! Срочно!
– Придумать? А где она живет?
– На площади Согласия, 17. Третий подъезд. Пятый этаж. 30-я квартира. Окна прямо на обелиск смотрят.
– Ого. Это на маршрутке почти час валандаться.
– Ну Мишутка! Ну сделай что-нибудь! Ну я прошу! Ты же все можешь! Когда захочешь.
– Дверь выломать?
– Не, ну это нельзя. Надо как-нибудь по-другому. Но времени совсем нет!
– Ладно, я попробую.
– Ну постарайся! Она ж моя начальница! Да и жалко ее.
– Ну хорошо, хорошо. Я позвоню.
– Я буду ждать! Но у тебя полчаса всего!
– А ты меня любишь?
– Ну конечно!
– Тогда все.
– Привет, Тимка. Ты как? Встал уже?
– Привет, брат. Нормально. А ты?
– Да и я.
– А ты не хочешь пивчиком полирнуться?
– Погоди, Тимка. Мне нужно, чтоб ты мне помог. Срочно.
– А че там? Сам банку не можешь открыть?
– Да нет. Мне до площади Согласия надо минут за десять добраться.
– Нууу… это… сложновато будет.
– Да сам знаю! Надо очень!
– А зачем это?
– Да долго рассказывать! Заодно бы твоему коню копыта обновили. Поможешь?
– Да не вопрос. Надо, так надо. Выходи.
– Вот молоток! Бегу!
Михаил похлопал себя по карманам, почесал затылок, взял с собой швейцарский раскладной нож и побежал вниз. У подъезда он посмотрел на часы – было тридцать пять минут первого, он закурил и услышал мерный знакомый рокот – Тимур неделю назад купил «Harley-Davidson Low Rider». Он бросил сигарету, запрыгнул на заднее сиденье и ухватился за ремень на джинсах Тимки.
– Дуй!
Харлей рванул вперед так, будто кто-то нажал спусковой крючок, ветер засвистел в ушах Михаила, он ухватился за талию Тимура обеими руками.
– Куда едем?
– Вот он, крайний дом. Заезжай во двор! Третий подъезд!
Тимур резко затормозил у третьего парадного, Михаила бросило вперед, он отстранился и спрыгнул с мотоцикла.
– Ну, ты, блин, ковбой, Тимка!
– Так зачем зверя брал! Зря, что ли.
Дом был пятиэтажный. Михаил заскочил в подъезд, ухватился за перила, придал себе ускорение и бросился наверх. На пятом этаже было две квартиры, 30-я была справа – металлическая дверь, отделанная под дерево, сверкнула блестящим дверным молотком.
На улице он запрыгнул в седло.
– Давай вокруг дома.
– А че ты хочешь-то?
– Да в хату надо попасть, к телке одной. А дверь не открывается.
– Так пусть она тебе изнутри и откроет. А че за телка-то? Клёвая?
– Да это Белкина начальница. На работе она.
– А тебе какого хера там надо? Если ее там нет?
– Да мобилку она забыла. Муж щас вернется.
– И че? Звонить будет?
– Прочитает!
– А есть что?
– Да уж наверно есть, если мы с тобой сюда прискакали, как… два, блин, гребаных мушкетера на Росинанте! Стой уже!
– Я полез.
– Мишка! Ты ебан*лся, или только собираешься?!
– Только собираюсь. Поймаешь меня, если что.
– Да я тебе, в жопу, что – голкипер – ловить тебя!
– Надо, Тимка. Белка просила. Очень.
– Ну, так бы и сказал. Ты, это… береги там себя, брат. Ни пуха.
– Ладно. К черту.
Михаил подпрыгнул, ухватился за нижнюю перекладину лестницы, подтянулся и полез наверх. У пятого балкона он посмотрел на площадь, на обелиск, – до края балкона был примерно метр.
Михаил с трудом протиснулся в узкую форточку головой вперед, опустился, отпустил руки и нырнул, сделав кульбит. Он оказался на полу, на спине, в голове пульсировала боль. Он открыл глаза: над ним нависал край круглого стола, на котором стояла бутылка из-под шампанского и два пузатых хрустальных фужера по бокам.
Михаил вышел из подъезда и подошел к харлею.
– Ну че там, брат?
– Все путем. Поехали.
– Ну ты циркач! Садись. Куда теперь?
– Подкинь меня к больнице – отдать надо.
– А че там пишут? Читал?
– Да на хрен оно мне. Пусть себе тешатся, Бэкингемы. Я свое дело сделал. Поехали.
– Ладно. Держись.
Харлей рыкнул как голодный лев и рванул вперед. На повороте от дома они разминулись с подъезжающим такси. Михаил достал свой телефон и набрал номер Белки.
– Ну что?! Где ты? Уже час!
– Уже еду к тебе.
– Достал?!
– Для тебя – хоть луну с неба, Бельчонок. Но шею чуть не свернул.
– Ну ты у меня прям герой, Мишка! Спасибо! С меня бонус!
– Какой?
– Какой хочешь! Массаж тебе сделаю! Шеи.
– Не, Белка, этого мало.
– А что ты хочешь?
– Не меньше, чем ночь африканской страсти. С танцем живота. На балконе.
– Ладно! Будет тебе ночь живота! Побежала к Анне Сергевне! Целую!
– Куда?
– Туда!
Михаил выставил голову из-за плеча Тимура, подставил лицо ветру, не хотелось ни о чем думать, утренняя мряка в душе рассеялась, было легко и радостно.
Мотоцикл заехал на стоянку перед райбольницей, Тимур заглушил мотор.
– Я твой должник, Тимка.
– Да уж – упаковка с тебя.
– Carlsberg?
– Пойдет.
Они хлопнули в воздухе ладонью об ладонь, Тимур подмигнул и уехал. Михаил поднялся по ступеням, миновал холл с регистратурой и на втором этаже зашел в сестринскую – Белка была одна. Она бросилась к нему, обняла за шею, поцеловала в губы и отстранилась.
– Привез?!
– Ну я же сказал. Даже ключи привез.
– Правда?! Ну пошли скорей! Анна Сергевна извелась вся!
– Да отдай сама. Я-то тебе зачем.
– Ну ты что! Пойдем! Ты ж ее спас! Пошли.
– Ну пошли. А то лучше бы мы с тобой тут…
– Ну Мииишка! Ну потом! Идем.
– Ладно. Идем.
Они вышли в коридор, дошли до кабинета с надписью «Заведующая терапевтическим отделением», Белка постучала, взяла Михаила под руку, и они вошли.
