Читаем Случайная девочка (СИ) онлайн бесплатно

— Ант, у нас неприятности, — поворачивается ко мне Ефим, мой верный помощник и правая рука еще с беззаботной юности.

На автомате отхлебываю виски из хрустального стакана. Сегодня я добр, благодушен и пьян. Отмечал удачный контракт со своей командой и теперь возвращаюсь домой.

— Какого рода? — вскидываюсь лениво. Но на всякий случай веду пальцем по толстому ободку кольца, новейшей разработки нашего холдинга. Умное кольцо — единственное, что до сих пор связывает меня с Лаймой. Нет сигнала, мать вашу. А должна быть легкая вибрация. Или я уже привык к ней?

— В «Золотой птице» стреляли… Есть жертвы… Лайма и еще две девочки… Мне жаль, — продолжает Ефим, опустив глаза.

— Это точно? — сверлю взглядом. И сам себя ругаю за дурацкие вопросы. Кончено, инфа верная! Кольцо-то молчит!

— Наш человек из управы сообщил. Пять минут назад прошел вызов, — докладывает Ефим, а я уже даю указания водителю.

— Разворачивайся, Юра. Мы возвращаемся в город…

— Куда едем? — уточняет перепуганный Ефим.

Уж точно не в «Золотую птицу»! Лайму найдется кому опознать. А мне там делать нечего. Сейчас поднимется вонь. Начнут писаки копаться в грязном белье. И выплывет самое важное. То самое, что мы с Лаймой два года успешно скрывали от всего мира.

Наш сын. Мой сын.

— Гони в Атаманский. Плевать на штрафы, — выплевываю я каждое слово. И пытаюсь понять, с кем можно связаться. Так, чтобы осиное гнездо не разворошить. По легенде мы с Лаймой расстались три года назад. Меня посадили, а она на целый год исчезла. А потом снова объявилась в Золотой птице. Словно феникс из пепла. Красивая, яркая, манкая.

Так и не смогла оставить свои дурацкие танцульки топлес. Даже ради сына не смогла. Идиотка!

— Витя, — звоню компаньону. — Важное дело. Можешь узнать, что там в Птичке произошло? — выдыхаю глухо.

— А? Что? — пьяно переспрашивает Торганов. И даже оглядывается спонтанно. Через лобовое вижу, как в идущей впереди машине поворачивается назад знакомая голова. — Да, сейчас, — бросает коротко.

Не уточняет, не глумится. А просто делает то, о чем попросили. Редкое качество у хомо сапиенс.

— Там жесть какая-то, бро, — перезванивает буквально через минуту. — Охрану положили и танцовщиц… У нас там есть интерес? — уточняет осторожно.

— Да, мой личный, — роняю аккуратно.

— Сейчас узнаю подробности.

— Спасибо, дорогой, — прикрываю глаза, когда машина резко разворачивается на встречке. Голова кружится спьяну. А мне мозги свежие нужны. Пиздец, как нужны.

Телефон звонит тихой трелью. На автомате принимаю вызов.

— Да, — не открываю глаз.

— Что происходит? — рявкает в трубку Витька. — Не вздумай туда соваться, бро… Какие-то криминальные разборки. Говорят, замочили бывшую любовницу какого-то авторитета, — частит Торганов и неожиданно осекается.

Понял. Все понял. Криминальный авторитет — это я. А бывшая любовница — Лайма.

— Да все нормально, — успокаиваю как могу. Но внутри все леденеет от ужаса. Кто-то подобрался слишком близко. Не меня выманивают. Просто мстят. И счет идет уже на минуты.

Только бы успеть забрать пацана.

Дамир, твою мать! Это ж надо было так назвать сына. Будто нормальных имен нет!

Стрешнев Дамир Федорович… Язык сломать можно!

Машина тормозит около элитной многоэтажки. Когда родился ребенок, я через доверенных лиц умудрился с зоны купить квартиру и отдать ее Лайме в пользование. Плюс обеспечил всем необходимым. Выдвинул тогда одно единственное условие — полная конфиденциальность.

— Ефим, пойдешь со мной, — рычу, выскакивая из машины. — Ты же знаком с нянькой… Забираем пацана, и домой.

— Может, тебе не отсвечивать? — смотрит он на меня задумчиво. — Я сам…

Разумно. Но тачку и так уже срисовали, если кто наблюдает. Так что… Палимся по полной. Плевать. Я все равно найду тварей, убивших мать моего сына, и поквитаюсь. И если они выйдут на меня раньше, возражать не стану. Мороки меньше.

— Может, тебе помолчать, Ефим? — оглядываюсь по сторонам. Место знакомое, хоть я здесь ни разу не был.

Сколько раз на фотках мелькал этот дурацкий козырек подъезда, эти мраморные ступеньки, ведущие в помпезный холл с фонтаном. И честно говоря, не собирался я тут появляться лет так десять-пятнадцать.

Такой у нас с Лаймой был уговор. Ради безопасности сына.

— Кто? — слышится в домофон нянькин встревоженный голос. И меня неожиданно до костей пробирает от мелодичных ноток.

— Оля, это Ефимов. Открывай, — резко командует в домофон мой помощник.

Пиликает, открываясь, замок. Рву на себя кованую ручку.

— Лихо она тебе дверь открыла, — рычу по дороге к лифту.

— Так я бабки ей привожу. С Лаймой давно уже не пересекаемся. А Оля хорошая девочка. Ты на нее сильно не напирай, — неожиданно просит Ефим.

Да ладно!

Морщусь, мысленно пытаясь отыскать в башке тот самый файлик, где собрана вся информация о няньке.

Оля? Оля?

Нет у меня такой. Обычно я держу под контролем абсолютно все. А тут… Может, из-за стресса повело?

Устало тру лицо, пытаясь взять себя в руки.

Лайма, сука, что ж ты наделала? Как дала себя пристрелить? Кого подпустила слишком близко? Почему мне ничего не сказала?

— Эта девушка, Оля. Оливия то есть, — бухтит мне на ухо Ефим. — Младшая сестра Лаймы. Живет вместе с ней. Учится в универе на медицинском и присматривает за пацаном. В садик отводит. Ну и ночует с ним. Это самое важное.

— Лайма — хорошая мать, — киваю я, вспоминая фотки из отчета. И тут же осекаюсь. Была! Мать вашу. Была! И что теперь делать?

— Оля, я на месте, — выйдя на площадку, шепчет в трубку Ефим, и крепкая металлическая дверь тут же открывается.

Выхватываю беглым взглядом встревоженное личико, огромные голубые глазища и пухлую грудь. Девчонка совсем. Сколько ей? От силы двадцать, а то и меньше.

— Что случилось? Где Лайма? — выдыхает она в панике. — Вам лучше прийти, когда она вернется… — тараторит неуверенно. Смотрит на меня как на врага.

— Помолчи, — бросаю, проходя в квартиру. И девчонка осекается на полуслове.

Пересекаю просторный холл. Сразу сворачиваю направо. Если я правильно помню, спальня там.

Распахиваю дверь и лишь на секунду замираю на пороге. На кровати, похожей на корабль, спит мой сын, раскинув ручки и ножки. На спокойном личике блуждает улыбка. Мой мальчик. На меня похож и на Лайму.

А я вот так вживую вижу его впервые. Вот же угораздило! Шагнув к кроватке, решительно беру ребенка на руки. Прижимаю к себе маленькое теплое тельце. Вдыхаю нежный запах молока и еще чего-то наивного. А внутри уже сердце колпашит по полной. Топит. Захлебывается неизвестным чувством.

Да я за этого пацана любого урою!

Но дальше додумать не успеваю.

Малыш недовольно трепыхается у меня в руках. Распахивает глаза и смотрит сонно. Изучает несколько секунд и начинает орать. Как сирена, мать вашу.

Понравилась глава? Жду ваших реакций. Комменты, лайки! Дайти огня! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять. Подписывайтесь на автора!

Оля

— Вы не имеете права! — вскрикиваю в ужасе. — Вы кто такой? Куда несете ребенка? Не отдам! Не позволю! — подскакиваю к высокому надменному мужику. Кричу, задирая голову. Пытаюсь отобрать племянника, но большой хмурый хищник просто не обращает на меня внимания.

Здесь я его вижу впервые. Но судя по тому, как на него преданно смотрит Ефимов, это и есть тот самый великий и ужасный Федор Анквист. Бывший любовник моей сестры и отец Дамира.

Странно, что он здесь появился. Лайма не предупреждала. Значит, случилось что-то непредвиденное.

Что? Не знаю, и знать не хочу. Систер потом разберется.

— Отойди. Ты его пугаешь, — заявляет мне Анквист, не обращая внимания на плач ребенка. Просто несет к выходу. Как вещь.

— Стойте! Перестаньте! — закрываю собой дверной проем. — Дамир вас не знает и боится.

И сама не понимаю, откуда взялась сумасшедшая отвага противостоять уголовнику.

— Да ну? — усмехается он. Чурбан бесчувственный. — Андрюха, убери, — морщится, глядя на меня как на букашку.

Тормозит лишь на секунду. Но Дамирке и этого достаточно. В отчаянии всем своим маленьким тельцем он резко кренится в сторону. Анквист с непривычки не удерживает. А я ловлю.

— Тихо, тихо, мой любимый, — схватив племянника, прижимаю обеими руками к груди и отступаю обратно в комнату. Целую в макушку. Напеваю, укачивая. И шиплю змеей на взрослого всесильного мужчину. — Уходите немедленно. Утром Лайма будет дома, и вы все решите…

И сама фигею от собственной решимости и злости.

Спал ребенок, никого не трогал. Так нет же — приперся этот кабан. Что б ему пусто было!

— Времени нет, надо ехать, — выдыхает он раздраженно. Но даже не пытается забрать у меня Дамира. — Ефим, объясни девочке, — велит солидному и важному Андрею Петровичу. А сам что-то читает в телефоне и хмурится.

— Он только успокоился, — шиплю, прикрывая Дамирку руками. — Лайма категорически против…

— Нет Лаймы. И времени нет, — морщится незнакомец и неожиданно заявляет. — Тебя никто не спрашивает, девочка. Это мой сын, — кивает на Дамира. — Я его забираю. Имею право.

— Ант, че творишь? Че творишь? — в приблатненной манере тянет Ефимов. — Пацанчик девчонку знает. Давай ее с собой возьмем. А то малому туго придется. Пока няньку найдем. Изведет нас и сам изведется.

— Лады, — кивает Ант и давит меня взглядом. — Одевайся. У тебя пять минут. Больше ждать не могу.

— Хорошо, — вместе с Дамиркой бегу к себе в комнату. Меня дважды просить не надо. Быстро натягиваю джинсы и толстовку с капюшоном. Успеваю еще отправить сообщение Лайме.

«Систер, у нас проблемы. Позвони!»

Прячу телефон в карман и выхожу к отцу ребенка. Лайма рассказывала мне. Говорила, большой человек. Врала, наверное. Этот пьян. В расхристанной рубашке. Бандит с большой дороги.

— Гоним, должны успеть, — цедит он мрачно. И первым идет в прихожую.

«Без десяти двенадцать», — кошусь на часы, стоящие на комоде.

«А потом что? Пробьет полночь, и карета превратиться в тыкву?» — огрызаюсь мысленно. Одеваю на Дамирку комбинезончик и легкую шапочку. Растерянно оглядываюсь по сторонам.

— Вещи надо собрать…

— Нет времени.

— Вы бы позвонили Лайме, — прошу тихо. И неожиданно заикаюсь, будто язык к небу приклеивается.

— Хорошо. Потом, — бросает Анквист раздраженно. — Давай, девочка, шевели булками.

С ребенком на руках быстро хватаю шоппер Лаймы. Закидываю туда любимые игрушки Дамира и свою маленькую сумочку. Там кошелек, паспорт, зачетка, косметичка.

— Хватит копаться, — рычит от двери Анквист. — У нас нет времени. Ефим, выходим.

— Пора, Оленька, пора, — похлопывает меня по спине Андрей Петрович, а сам технично направляет к выходу. Всовываю ноги в кроссовки. Отдаю шоппер Ефимову и выхожу за порог.

«Надо будет Лайме отправить сообщение. Она даже не знает, где нас искать», — думаю в панике. Взгляд упирается в широкую грудь Анквиста. На автомате поднимаю глаза выше. Залипаю взглядом на крепкой накачанной шее, а потом натыкаюсь взглядом на серые колючие глаза. Губы сжаты в тонкую линию, а на высоких скулах ходят желваки.

Мужик точно в бешенстве. Знать бы еще, что его так рассердило. А лучше бы не попадаться на глаза.

Но тут я сама виновата. Зачем дверь открыла? Ефимов попросил? Так его никто не ждал, и время было неурочное. И сестра не предупреждала. Вот же я дура непутевая!

«Ох, и влетит мне от Лаймы», — думаю по дороге к машине.

Андрей Петрович торопливо открывает заднюю дверцу привычным жестом. Преданный пес своего хозяина. Это при нас он щеки надувал, а сам на побегушках у Анквиста ходит.

— Прошу, — пропускает меня Анквист. — Давай подержу, — снова пытается взять Дамирку. Но тот сразу же кривит губы, собираясь зареветь. — Нет, только без этого, — криво усмехается его отец. Помогает мне сесть, а затем опускается рядом сам. — Едем, Юра, — приказывает водителю и, положив затылок на подголовник, закрывает глаза.

Украдкой смотрю в телефон. Сообщение прочитано. Но Лайма мне не перезванивает.

«Что-то случилось!» — накрывает волна паники. В горле от волнения образуется вязкий ком. Даже сглотнуть его не могу.

— Куда вы нас везете? — тяну, прокашлявшись.

— Ко мне домой, — не открывая глаз, отвечает Анквист.

Исчерпывающая информация!

От безысходности и злости сжимаю зубы.

«Лайма, сестричка, ответь, пожалуйста», — молюсь мысленно и с ужасом смотрю, как машина на всех скоростях вылетает на трассу.

— Куда мы едем? — дрожащими губами повторяю вопрос. Стараясь скрыть волнение, целую малыша в щечку. И с удивлением гляжу на ребенка, сидящего у меня на коленях. Дамир с любопытством рассматривает отца. Нетерпеливо вскрикивает маленокой чайкой, стараясь привлечь внимание.

— Пацану сейчас в городе нельзя оставаться, — скупо роняет слова Ант, словно раздумывает над каждой фразой. И не обращает никакого внимания на сына.

— Лайма будет против, — сглатываю слезы.

— Не будет, — категорично заявляет мужчина, давая понять, что разговор окончен. Снова переписывается с кем-то. Может быть, с Лаймой.

— Нам долго ехать? — выпытываю крохи информации.

— Больше часа, — снова получаю дурацкий ответ.

Обреченно киваю. Ничего не могу поделать. И в который раз виню себя за глупость. Зачем я открыла Ефимову дверь?!

Расстегиваю Дамиркин комбез. Развязываю шапочку и, обняв ребенка, тихонько напеваю ему. Пусть поспит дорогой. Неизвестно сколько нам еще ехать.

— Мась, Мась, Мась, — лапочет малыш, хлопая ладошкой по моей груди. — Мась… Мась, — тянет он. — Зая, зая.

Достаю из шоппера длинноухого потрепанного зайца и протягиваю ребенку.

— Спи, мой хороший, — успокаиваю его. Дамир сжимает в маленьких ручках игрушку. Сонно смотрит на меня и, наконец, засыпает.

А я пытаюсь хоть немного прийти в себя. Это я виновата. Из-за моей неосмотрительности Дамира похитил отец.

«Как теперь отвечать перед Лаймой? Только прилепиться к ребенку и никуда его не отпускать», — думаю, прикусив губу от отчаяния. На глаза наворачиваются слезы. Смаргиваю их, отвернувшись к окну.

«Лайма приедет, задаст всем чертей», — закрываю глаза, стараясь не паниковать. Вот только ничего у меня не получается.

Но вот на повороте машину заносит в сторону, и я тяжелым кулем врезаюсь в крепкое мужское плечо. Сильные руки моментально поддерживают меня, не давая упасть.

— Ой, простите, — лепечу испуганно.

— Все нормально, — мягко заверяет он и тут же резко роняет водителю. — Аккуратней, Юра. Не дрова везешь.

— Да за нами хвост, кажись, — выдыхает тот, ускоряя движение. — От самого Агдальска Тойота чешет. Прилепилась, как телка в бане.

— Не ругайся при девочке, — рычит недовольно Анквист. Оглядывается назад и неожиданно притягивает меня к себе. — Лучше поостеречься, — горячо выдыхает мне в ухо. И бросает отрывисто Юре. — Оторвись, бро.

Утыкаюсь затылком в накачанную грудь Анта. Чувствую его запах. Странный микс элитного парфюма и такого же алкоголя. И сама пьянею от сидящего рядом опасного зверя, вздумавшего поиграть с маленькой серой мышью.

Федор

— Ты смотри, шустрый, как понос, — глядя в зеркало заднего вида, бурчит себе под нос Юра. — Вот навязался, су… женый-ряженый, — осекается под моим напряженным взглядом. — Николаич, да я никак оторваться не могу. Идет как приклеенный.

— К Ритке сворачивай, — рычу, сатанея от злости.

Это кто ж такой бессмертный выискался?

Не иначе, как мне Рустам войну объявил? Вроде больше некому.