Читаем Слишком близко онлайн бесплатно

Уважаемые читатели! Данный перевод предназначен исключительно в ознакомительных целях, в связи с тем, что эта книга может быть защищена авторскими правами. Просим незамедлительно удалить файл после прочтения. Особенно напоминаем, что копирование и распространение без упоминания переводчика запрещено. Спасибо за понимание.

Переведено для канала https://t.me/books_lover1111

Перевод: Даша

Вычитка: Катрин К, Анна

Моему брату, Мэтту.

Потому что ты всегда

был рядом.

Уэстон

Январь в северной части штата Нью-Йорк означал снег — и много. Ночью намело около трёх футов, но этим утром небо было кристально-голубым, идеально подходящим для полётов над Форт-Драмом. Я даже не возражал против того времени, что ушло на расчистку снега перед поездкой на взлётную полосу — после почти целого года, проведённого в песках, я с радостью выбрал снег.

Вот от температуры ниже нуля я бы с удовольствием отказался.

Перекинув сумку со шлемом на плечо, я вошёл в ангар 1-10, помахав паре парней, выходивших навстречу.

— Эй, Мэдиган, — крикнул один из помощников техников, пока я поднимался по лестнице к раздевалке. — Харрис тебя ищет.

— Спасибо. — Я кивнул ему и поднялся на второй этаж, взглянув сверху на вертолёты, которые мы загнали в ангар перед бурей.

Я протолкнул дверь раздевалки, едва не врезавшись в Карлсона — ещё одного пилота, — когда он тянулся к ручке.

— Чёрт, виноват.

— Всё нормально, — он поймал дверь. — Кажется, Харрис тебя ищет.

— Уже слышал, спасибо. — Я направился к своему шкафчику.

— Думаю, список на повышение уже вышел, — подняв брови, сказал он, пятясь к двери и позволяя ей закрыться.

Живот скрутило в узел, пока я складывал снаряжение и готовился ко дню. Если список на повышение уже вышел…

Не думай об этом.

Я даже не был близок к повышению, но получить его раньше срока было бы чем-то из разряда невероятного. А ещё это означало бы, что после получения нового звания мне пришлось бы подписать контракт с дядей Сэмом ещё на два года.

Но если Харрис меня ищет…

В кармане завибрировал телефон. Я ответил, даже не посмотрев на экран.

— Алло? — Я зажал телефон между ухом и плечом, вешая куртку на металлический крюк.

— Уэст? — голос Рида заставил меня замереть.

Надо было посмотреть на экран. У меня не было ни малейшего настроения слушать то, что мой старший брат хотел сказать. Не то чтобы оно когда-то появлялось.

— Что случилось? — спросил я. Если что-то произошло с Крю, нашим младшим братом, он бы позвонил сам. Значит, речь шла о нашем отце.

Я не особо переживал за человека, которому было плевать на меня и моих братьев. Его единственной любовью был небольшой лыжный курорт в Колорадо, который перешёл ему по наследству.

— Почему обязательно что-то должно случиться? — парировал Рид.

— Потому что ты звонишь в шесть утра по твоему времени.

— Вообще-то… — в его голосе появился знакомый оттенок, тот самый “доброжелательный”, которым он обычно преподносил плохие новости, — …уже семь.

Я взглянул на часы, убедившись, что время у меня верное, и нахмурился. Потом понял.

— Ты всё ещё в Колорадо. — Значит, он всё-таки остался.

Хорошо для него, но нет, черт возьми, спасибо.

— Да. — Он вдохнул, будто собираясь с духом. — Всё ещё работаю над новым подъёмником и кондоминиумами¹. Теми, о которых я писал тебе с Крю в прошлом месяце.

— Ага. Молодец. — Я захлопнул дверцу шкафчика. — Слушай, если тебе что-то нужно, у меня сейчас вылет…

— Просто дай мне договорить, — выпалил он.

Я остановился. Рид был смущён. Рид никогда не бывает смущён. Он — мистер Спокойствие, Хладнокровие и Самообладание. Чёрт, он и глазом не моргнул, когда оставил меня и Крю справляться самим после смерти мамы, когда отец ушёл в бутылку.

Рид вернулся в колледж и жил своей идеальной жизнью горнолыжного спортсмена, пока порванная связка не заставила его перейти на курс MBA² в Стэнфорде.

А я? Я поставил на паузу свою мечту о больших склонах, когда мама заболела, а затем полностью отказался от неё, когда она умерла на моём третьем курсе, оставив в нашей жизни огромную дыру. Учёба в колледже? Эта роскошь была доступна только Риду. Кто-то должен был быть взрослым. И какими бы героическими Рид ни считал свои приезды на каникулы, взрослым был не он. Это был я. Только я. Пока я не исполнил своё обещание маме и не довёл Крю до окончания школы. Только тогда я позволил себе снова мечтать, и одиннадцать лет спустя, прорвавшись через вечерние занятия и онлайн-курсы, я жил этой мечтой — был пилотом в армии.

— Я жду, — сказал я, сжав телефон. Сказать, что наши отношения с Ридом были натянутыми — ничего не сказать. Я любил его, но также яростно ненавидел ту ношу, которую он оставил мне.

— Нам нужен способ привлечь клиентов премиум-класса, пока мы строим кондоминиумы. Новый источник дохода, ведь мы сейчас тратим огромные деньги.

— Это не моя проблема. Это ты решил вернуться и работать с отцом, не я. — Я потер переносицу, убеждая себя, что мне не должно быть дела, но ноющая боль в сердце говорила об обратном.

— Я знаю, — процедил он. — И отец постоянно где-то пропадает. Весь проект тащим я и Ава.

— Разве вы не должны открыть новый подъёмник к ноябрю? — Обычно сезон на Мэдиган-Маунтин открывался тогда.

— Значит, ты всё-таки читаешь мои письма. Просто не отвечаешь.

— Ближе к делу, Рид. У меня работа, и она не любит опозданий. — Одна из причин, почему я любил армию. Я процветал в порядке и дисциплине.

— Хорошо. Я хочу, чтобы мы открыли собственную программу хелиски³. Это вывело бы курорт на совершенно новый уровень, а именно к этому мы стремимся с расширением.

Я резко вдохнул, мысли вихрем закружились в голове. Верхние пики и хребты за курортом идеально подходили для этого. Не Теллурайд и не Стимбот, конечно, но мы могли бы составить конкуренцию.

Нет, не мы. Они.

— Есть только один человек, который знает здешние горы как свои пять пальцев и уже умеет пилотировать вертолёт.

Между нами повисла тишина. Не может быть, что он всерьёз просит меня об этом. Просто не может.

— Уэст?

— Попроси кого-то другого. — Дверь раздевалки открылась, и я увидел Тео Харриса, моего старого друга и старшего пилота. Он вошёл, широко ухмыляясь и размахивая листом бумаги.

— Я не хочу кого-то другого, — голос Рида сорвался, зазвучав отчаянно. — Ты — семья. Это семейный бизнес, Уэстон. Наш семейный курорт. Наше семейное…

— Клянусь Богом, если ты скажешь наследие, я повешу трубку. — Я стиснул зубы.

Брови Тео взлетели вверх, и он опустил бумагу.

Рид вздохнул. — Ты получил бы полный контроль. Просто работа под брендом Мэдиган.

Это не происходит. Просто не происходит. Но пока он хочет, но не нуждается, я могу отказать. Есть множество пилотов, которых он может нанять. Множество гидов. Просто ни одного, кто умел бы и то и другое. Я не могу всерьёз это обдумывать.

— Что случилось? — спросил я у Тео, цепляясь за реальность.

— Ты попал в список повышения! Раньше срока! — Он протянул лист.

Чёрт. Я это сделал.

— Ты понимаешь, что я говорю? — спросил Рид, думая, что слова адресованы ему. — Мне нужно, чтобы ты вернулся домой, Уэстон.

Да твою же мать.

Уэстон

Девять месяцев спустя

Вертолёты были моим счастливым местом. Это была мощь, и подъём, и движение — всё без ограничений взлётно-посадочных полос. Им не нужны дороги, им не нужно пространство, чтобы разогнаться для взлёта. Они просто взмывают в небо прямо оттуда, где стоят. Они были свободой. По крайней мере, раньше. Сияющий красный кусочек свободы, под которым я сейчас ставил подпись, казался не более освобождающим, чем наручники. Потому что, по сути, ими и был.

Это был трёхмиллионный поводок.

Часы на стене стального здания у взлётной полосы в Лидвилле, штат Колорадо, показывали семь утра, и у меня снова скручивало желудок, пока я в миллионный раз прокручивал в голове свои жизненные решения с того момента, как позвонил Рид. Но я подписывал, и подписывал, и подписывал — каждая подпись привязывала меня к тому самому месту, которого я избегал одиннадцать лет так же активно, как профилактического осмотра простаты.

— Знаешь, если бы я хотел проводить осмотры на рассвете, я бы остался в армии, — сказал Тео из дверного проёма, в руках у него была папка с документами, а на лбу прорезались морщины, когда он поднял брови. Мы были лучшими друзьями почти десятилетие, так что я знал: это точно не последний раз, когда он смотрел на меня таким взглядом.

— По крайней мере, ты не в военной форме, — заметил я. Честно говоря, я бы с удовольствием поменял свои джинсы и лонгслив на форму, но Тео был готов уйти в отставку, и только поэтому мне удалось уговорить его поехать со мной. Я передал брокеру очередную стопку бумаг и потянулся. Муж Марии и семья Тео отправились в Пенни-Ридж вчера, а мы с Тео приехали в Лидвилл поздно вечером, и всё тело ныло после кучи часов в машине. Мне нужно было пробежаться, чтобы размять мышцы после двух дней дороги, но это было единственное время, когда продавец мог передать нам вертолёт.

— Всё в порядке? — спросил брокер у Тео.

— Серийные номера совпадают, — кивнул Тео, отдавая ему папку. — Рамос всё ещё делает свой обход.

К счастью, Мария Рамос как раз подходила к окончанию срока службы и смогла уйти вместе с нами в это безумное предприятие. Словно звёзды сошлись, или судьба улыбнулась, или какое-то другое клише. Но так или иначе, она была лучшим механиком-борттехником в нашем подразделении — последним недостающим элементом.

Мы вышли из здания в прохладный воздух раннего октября. Мария закрывала один из отсеков вертолёта.

— Ну как он? — спросил я.

— Хороший, — ответила она. — Хорошо обслужен. Хотя не исключено, что вы, двое идиотов, всё равно сможете впечатать его в землю, но это уже будет ошибка пилотов. — Она сладко улыбнулась.

Мы закончили внешний осмотр, и я поставил подпись под последним документом.

Брокер протянул руку, пожимая её каждому из нас.

— Желаю вам больше удачи, чем прошлой компании, которой он принадлежал.

— А что случилось с прошлой компанией? — нахмурился Тео, ещё раз оглядывая вертолёт.

— Разорились. — Брокер пожал плечами. — Каждый думает, что у него хватит сил вести тут хелиски-программу, но… ну… — он снова пожал плечами.

Мои рёбра сжались, будто тиски.

— Ладно, я сделаю копии, и вы свободны, — сказал брокер и ушёл в терминал.

— Они разорились, — медленно произнесла Мария, поправляя выбившуюся прядь волос под кепкой.

— Похоже на то. — Я сунул руки в карманы. Больше никаких армейских комбинезонов и нашивок звания, которое я заслужил потом и кровью. Я начинал с нуля — ну, почти. У меня были Тео и Мария. А это означало, что ответственность за них тоже лежала на мне.

— Уэст, — сказал Тео, повернувшись ко мне и положив руки мне на плечи. Он смотрел прямо мне в глаза. — Посмотри мне в глаза и скажи, что у нас всё получится. Я переехал со своей женой и детьми в самый белый город Америки — и я сейчас не о снеге — не для того, чтобы это провалилось.

— Мы не провалимся, — уверенно сказал я.

— Отлично. А теперь скажи это так, будто ты в это веришь.

— Мы не провалимся. — Я позволил себе кривую улыбку и оглядел чистые линии Bell 212 с новым блестящим покрасом. Провал был не вариантом. Не здесь. Не с фамилией Мэдиган в документах.

— Мы ведь не сами по себе, — сказала Мария, застёгивая куртку поверх комбинезона. — Скотт вчера подписал документы на нашу новую квартиру, и он сказал, что та твоя семейная лавочка вовсе не такая маленькая, как ты её описывал. — Она наклонила голову. — Кажется, слова бутик-курорт прозвучали вполне чётко.

— Мой брат Рид занимается расширением, — ответил я. Моим друзьям было известно всё, что нужно знать для успеха нашего бизнеса: семья владеет «Мэдиган-Маунтин», небольшим семейным горнолыжным курортом в округе Саммит, штат Колорадо. Они знали, что мне предложили открыть хелиски, чтобы вывести курорт на новый уровень. Мы не конкурировали с Брекенриджем или Бэйсином, но расширение, которое курировал Рид, должно было подтолкнуть нас в том направлении. Они также знали, что я ушёл из этого бизнеса — и от всех нитей, к которым он привязан — одиннадцать лет назад и больше туда не возвращался.

До того звонка девять месяцев назад.

— Ты жалеешь, да? — спросил Тео, изучая моё лицо. — Потому что Джанин прямо сейчас закрывает сделку на дом, которого я даже не видел, и если ты сомневаешься…

— Я только что подписал бумагу на трёхмиллионный вертолёт. — Я согнул козырёк кепки — жест, который за одиннадцать армейских лет так и не выбили из меня. — Никаких сомнений.

— Отлично, потому что Скотт уже распаковывает вещи, — сказала Мария, бросив на меня косой взгляд.

— Мы не провалимся, — повторил я. — Я знаю эти горы как свои пять пальцев. И когда мы с тобой, — я посмотрел на Тео, — будем по очереди пилотировать и вести группы, у нас всё будет отлично.

Именно любовь к фрирайду⁴ и объединила нас с Тео во время той командировки в Европу первый год службы. Он был таким же крутым, как и я. А я был чертовски крут.

Брокер вернулся из терминала с толстой синей папкой. — Вот все бумаги.

— Спасибо. — Я взял папку. Не каждый день держишь свою жизнь в руках, но вот мы здесь.

— Вы раньше летали из Лидвилла? — спросил брокер, и между бровей у него появились две морщины.

— Да, — ответил я.

— Высотная подготовка, — пояснил Тео.

— Отлично. Не хотел бы быть последним человеком, которого вы увидите, — пошутил брокер. — Ключи ваши — фигурально, а реальные в папке. Было приятно работать.

— Взаимно.

Мы попрощались с Марией — она увезла мой грузовик в сторону Пенни-Риджа — а затем мы с Тео приступили к предполётной подготовке.

— Ты подал план полёта? — спросил я в гарнитуру.

— Ты же меня знаешь — всё гладко, как масло, — ответил Тео, пока двигатели набирали обороты. — И смотри, полный бак.

— За три миллиона он обязан был его заправить.

— Сколько времени займёт дорога у Рамос?

— Около девяноста минут. — Я проверил приборы. — А нам лететь минут двадцать.

— Ты ведёшь, — сказал Тео. — Так что если что-то сломается, это на твоей совести.

Я фыркнул, но кивнул, заканчивая проверку. Затем взял управление, получил разрешение от диспетчерской вышки и поднял нас в небо. Ничто не сравнится с этим гулом. В каждом вертолёте он свой, но у этой модели — по сути улучшенной версии «Хьюи» — был особенно узнаваемый ритм.

Лопасти били воздух, подчиняя его себе, и мы взмыли вверх. Воздух здесь был разрежённый — Лидвилл считался самым высокогорным аэропортом в стране — и приборы это подтверждали.

Мы скользнули вниз с вершины и пошли вдоль хребта.

— Небо у вас тут что надо, — сказал Тео, всматриваясь в пейзаж.

— Колорадская синева. Нигде больше такой не найдёшь. — Мы следовали вдоль долины, в основном повторяя линию дороги.

— Брекенридж? — спросил Тео, глядя на окружающие горы.

— Фриско, — уточнил я, сворачивая на восток. — Брек — вон там.

— Вижу трассы отсюда.