Читаем Доля вероятности онлайн бесплатно
Глава перваяНатаниэль
Не Мальдивы.
Я закрыл глаза и подставил лицо обжигающему полуденному солнцу. Подул ветер, и мне почти удалось вообразить, что влага, стекающая по шее и промочившая воротник, — не пот, а морская вода после купания.
Но не Мальдивы. Я стоял на асфальте в Кабуле и удивлялся, как на такой жаре подошвы ботинок не расплавились и не слились с битумом. Может, меня настигла карма, потому что решил ехать без нее? Может, поэтому поездка отменилась?
— Ты вроде должен быть в отпуске, — послышался справа знакомый голос.
— Тихо. Так и есть. Видишь? — Я приоткрыл один глаз и увидел Торреса; тот стоял рядом, покатый лоб прикрыт козырьком уставной кепки.
— Что я должен увидеть? Ты стоишь на взлетной полосе и загораешь, как в рекламе солнцезащитного крема.
Уголки моих губ поползли вверх.
— Это не взлетная полоса, а маленькое свайное бунгало на Мальдивах. Слышишь, как шумят волны?
Вдали ревели двигатели.
— Я слышу, как едет твоя крыша, — пробормотал Торрес. — Кажется, прилетели.
Я нехотя открыл глаза и посмотрел на горизонт, ища взглядом самолет, который заходил на посадку. Через несколько секунд я его увидел.
— Как ты вообще сюда попал? Я думал, на это задание послали Дженкинса, — сказал Торрес.
— Дженкинс вчера слег с вирусом, а Уорду тоже полагался отпуск, но у него дети. Решил его подменить. — Я поправил ремень штурмовой винтовки. C-130 приземлился на полосу. — Так что теперь моя очередь нянчить помощника сенатора Лорен.
— А я, как всегда, на подхвате.
— Я это ценю.
Мы с моим лучшим другом были неразлучны со дня отбора в спецназ. Впрочем, мы и прежде не разлучались.
— Надеюсь, на следующей неделе Дженкинс пойдет на поправку, а я все-таки улечу на Мальдивы без всяких сенаторов.
Мне почудился вкус фруктового коктейля с бумажным зонтиком, но это оказался металлический привкус реактивного топлива. М-да.
— Знаешь, большинство моих знакомых в увольнительную ездят домой, навещают родных. — Торрес окинул взглядом других ребят из нашей команды: те шагали к нам, поправляя военную форму без нашивок, будто после четырех месяцев в Афганистане этой форме еще что-то могло помочь.
— У большинства твоих знакомых и родные не как у меня. — Я пожал плечами. Мать умерла пять лет назад, а с отцом я согласен встретиться только на его похоронах.
Ребята подошли и встали в строй; мы все повернулись к самолету. Грэм занял место слева от меня.
— Хочешь, я сяду за руль?
— Давай, — ответил я.
Ребят, с которыми хотел работать до возвращения Дженкинса, я отобрал сам. В посольстве ждали Паркер и Элстон.
— Все на месте? — почесав подбородок, спросил майор Уэбб.
— Майор! Даже не помню, когда мы в последний раз виделись, — с улыбкой поприветствовал командира Грэм. Ослепительно-белые зубы контрастировали с его темно-коричневой кожей.
Уэбб буркнул что-то про политиков, а самолет тем временем выруливал на стоянку, следуя указаниям авиадиспетчеров.
В работе бойца элитного спецназа были свои преимущества. Несмотря ни на что команда оставалась очень сплоченной, а еще нам разрешали отращивать бороды. Но имелись и недостатки: вместо долгожданного отпуска придется охранять передовой отряд представителей власти. Утром я целый час читал досье Грега Ньюкасла. Моему подопечному было тридцать три года, он служил заместителем главы администрации сенатора Лорен и выглядел холеным выпускником гарвардского юрфака, попавшим на Капитолий прямиком со студенческой скамьи. Он приехал в Кабул в составе передового отряда с целью «сбора данных» о выводе американских войск. Я почему-то не сомневался, что отряду не понравятся «данные», которые они здесь соберут.
— Освежу вашу память. — Уэбб достал из кармана листок бумаги и обратился к каждому из назначенных командиров охраны. — Марун, ты охраняешь Бейкера из администрации конгрессмена Гарсиа, — начал он, перечисляя наши новые позывные для этого задания. — Голд, ты работаешь с Тёрнером из администрации конгрессмена Мёрфи. Уайт, твой клиент — Хольт из штаба сенатора Лю. Грин[1], тебя приставили к Астор из администрации сенатора Лорен…
— Мне выдали досье Грега Ньюкасла, — возразил я.
Уэбб сверился с документами:
— Похоже, его в последний момент заменили. Теперь твоя подопечная — Астор. Задание то же. Администрация Лорен отвечает за южные вилаяты[2]. Это они собираются отправить в Штаты команду шахматисток.
— Расслабься, — шепнул Торрес. — Мало ли людей с такой фамилией.
Он прав. К тому же, когда я в последний раз о ней что-то слышал, она работала в какой-то нью-йоркской компании, но это было три года назад.
Я отбросил отчаянные мысли. Самолет остановился прямо перед нами; его окружил наземный экипаж. Асфальт плавился, над ним поднимались дрожащие волны жаркого воздуха, искажая картинку; опустилась рампа, пилоты отключили двигатели.
Первым из самолета вышел экипаж воздушного судна в форме, за ним — группа гражданских. Видимо, это и были помощники конгрессменов. Одному чиновнику понадобилась помощь, чтобы спуститься по трапу.
Мои брови поползли вверх.
— Вы издеваетесь? — фыркнул Келлман, или сержант Уайт — такой был его новый позывной. — Чур этого не мне.
— Началось, — буркнул стоявший рядом Торрес.
Я сделал протяжный выдох и досчитал до десяти, надеясь, что к моменту, когда достигну нуля, терпение волшебным образом ко мне вернется. Но этого не произошло. Очередное бессмысленное задание.
Члены экипажа подошли к нам, улыбаясь и закрывая чиновников своими спинами. Естественно, они были рады сбагрить нам гражданских. Они бы не улыбались, если бы это им предстояло возить бестолковых напыщенных политиков по военным базам, будто речь шла о посещении туристических достопримечательностей, а не о поездке в зону активных боевых действий.
Майор Уэбб выступил вперед, а члены экипажа пропустили чиновников в первые ряды. Всего их оказалось шестеро…
Мое сердце замерло.
Я заторможенно моргнул, потом моргнул еще раз; подул ветер, и дрожащее марево развеялось. Медово-золотые волосы, обворожительная улыбка… Ошибки быть не могло. Я готов был поспорить на что угодно, что за большими темными очками скрываются бархатисто-карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Закололо кончики пальцев, которые помнили изгибы ее тела, хоть и прошло много лет…
Это была она.
— Ты нормально? — шепнул мне Торрес. — Вид у тебя такой, будто завтрак сейчас наружу полезет.
Нет, не нормально. До «нормально» мне было как от Афганистана до Нью-Йорка. Язык не желал слушаться. Прошло десять лет с тех пор, как мы встретились на другой взлетно-посадочной полосе, но, глядя на нее, я по-прежнему терял дар речи.
Она протянула Уэббу правую руку, а левой поправила на плече лямку знакомого армейского рюкзака. Неужели этот рюкзак еще жив? На безымянном пальце сверкнул солнечный блик ярче сигнального зеркала.
За всю свою жизнь я был влюблен лишь в одну женщину, и сейчас она была здесь, в зоне военных действий, а на ее пальце переливалось кольцо, подаренное другим. Она собиралась замуж за другого. Я даже не знал, кто этот ублюдок, но уже ненавидел его и знал, что он ее недостоин. Впрочем, я тоже ее недостоин. Это было нашей главной проблемой с самого начала.
Она повернулась ко мне. Ее улыбка исчезла, рот приоткрылся. Дрожащими пальцами она приподняла очки на лоб, и я увидел те самые карие глаза. Кажется, она удивилась не меньше моего.
Сердце сжалось.
Боковым зрением я видел Уэбба: тот прохаживался вдоль рядов и проводил политикам инструктаж по безопасности. Он неминуемо приближался к нам; мы смотрели друг на друга и ждали своей очереди, как пуска ядерной боеголовки. Нас разделяли десять шагов, может меньше — слишком далеко и, однако, слишком близко.
Она подошла, поморщилась, поправила волосы, взметнувшиеся под порывом ветра с песком и пылью, которыми тут было покрыто все, включая ее белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Что она тут забыла? Ей тут не место. Сидела бы в роскошном угловом кабинете, где ничто и никто ей не навредит… включая меня.
— Мисс Астор, это… — начал Уэбб.
— Натаниэль Фелан, — договорила она и взглянула на меня так же, как в нашу последнюю встречу, будто подсчитывая все морщинки и шрамы, появившиеся на моем лице за эти три года.
— Иззи. — На большее меня не хватило; мысли путались при виде бриллианта в миллион карат, сверкавшего на ее пальце, как сигнальный маячок.
— Вы знакомы? — Уэбб вскинул брови, переводя взгляд на Иззи.
— Да, — ответил я.
— Уже нет, — одновременно ответила она.
— Ясно. — Уэбб снова посмотрел на нас, подмечая нашу неловкость. — Это проблема?
О да. Гигантская проблема. Тысячи несказанных слов метались в воздухе между нами, неумолимо сгущаясь, как принесенные ветром облака пыли и песка.
— Слушайте, я могу поручить это дру… — начал было Уэбб.
— Нет, — отрезал я.
Ни за что не подвергну ее опасности, поручив охрану кому-то еще. Придется Иззи смириться, что ее буду охранять я, нравится ей это или нет.
Уэбб заморгал, лишь этим выдав свою растерянность, и повернулся к ней:
— Мисс Астор?
— Все нормально. Не утруждайтесь, — ответила она с фальшивой улыбкой, от которой меня передернуло.
— Ладно, — медленно проговорил Уэбб, повернулся ко мне, шепнул: — Удачи, — и отошел.
А мы с Иззи остались стоять, и все чувства, которые я подавлял эти три года, вдруг ринулись на поверхность, вскрывая старые раны, которые так и не зажили. Кто же мог знать, что мы вдруг встретимся? Так уж повелось, что мы сталкивались в самые неподходящие моменты и в самых неудобных местах. Я даже не удивился, что в этот раз наша встреча произошла в зоне военных действий.
— Я думал, ты теперь в Нью-Йорке, — наконец пробормотал я. Голос охрип, в горло будто песка насыпали.
— Неужели? — Она изогнула бровь и вскинула на плечо сползший рюкзак. — Забавно, а я думала, ты умер. Видишь, мы оба ошиблись.
Глава втораяИззи
— Пятнадцать-А. Пятнадцать-А, — бормотала я, пробираясь сквозь толпу в проходе самолета местных авиалиний и выискивая свое место.
Ручная кладь выскальзывала из потных рук. Увидев свой ряд и заметив, что багажную полку никто не занял, я вздохнула с облегчением и тут же выругалась, поняв, что А — место у окна.
Живот скрутился в узел. Зачем я забронировала место у окна? Чтобы из первого ряда наблюдать за разворачивающейся внизу катастрофой?
Минутку. На месте у окна уже сидел пассажир. Сидел, опустив голову: виднелась лишь эмблема хоккейного клуба «Сент-Луис блюз» у него на бейсболке. Может, я что-то напутала с билетом?
Я поравнялась со своим рядом, встала на цыпочки, подбросила багаж на вытянутых руках и попыталась затолкать его на полку. Но чемодан лишь ударился о край: увы, чтобы запихнуть его дальше, мне пришлось бы встать на кресло или стать на голову выше.
Руки соскользнули, ярко-фиолетовый чемодан полетел мне прямо в лицо. Не успела я опомниться, как чья-то большая рука поймала непослушный чемодан в паре сантиметров от моего носа.
— Еще чуть-чуть — и ага, — произнес звучный голос из-за чемодана. — Давайте помогу?
— Да, пожалуйста, — ответила я, пытаясь подхватить чемодан.
Я по-прежнему видела только бейсболку; мой сосед одним быстрым движением ловко повернулся, встал во весь рост, шагнул в проход и забрал у меня чемодан.
— Ну вот. — Он легко подбросил чемодан и закинул его на багажную полку.
— Спасибо. Я уж думала, мне конец, — улыбнулась я и задрала голову, чтобы рассмотреть соседа как следует.
Ух. Настоящий красавчик. Он был умопомрачительно, обморочно хорош. Квадратная челюсть покрыта темной трехдневной щетиной. Даже порез и фиолетовый кровоподтек справа на нижней губе не портили впечатления от его лица, ведь глаза… ох. Ох-ох. Кристально-чистые, голубые, как у младенца, — я утонула в этих глазах и лишилась дара речи.
Нет, рот никак не хотел закрываться. Я уставилась на него.
— Я тоже, — ответил он и улыбнулся краешком губ.
Я моргнула.
— Простите?
Он растерянно нахмурился.
— Я тоже думал, вам конец, — пояснил он. — Думал, эта штука вам нос расквасит.
— А.
Я нервно убрала волосы за уши и только потом вспомнила, что стянула их в пучок и убирать нечего. Совсем неловко. Отлично. Еще и щеки загорелись. Лицо, наверное, всех оттенков красного.
Незнакомец сел на свое место, а я вдруг поняла, что из-за нас в проходе образовалась очередь.
— Извините, — пробормотала я пассажиру в проходе и опустилась на место 15В. — Странно, мне казалось, мое место у окна.
Я сняла ремешок сумки через голову, расстегнула куртку и попыталась вылезти из рукавов, не задевая соседа. Еще не хватало въехать голубоглазому локтем в глаз: тогда он точно решит, что я ненормальная.
— Ой… — Он повернулся ко мне и поморщился. — Я поменялся с женщиной с семь-А, она хотела сесть рядом с ребенком. Я, наверное, по ошибке занял ваше место. — Незнакомец достал из-под кресла впереди зеленый армейский рюкзак. Плечи у него были настолько широкие, что, наклоняясь, он задел плечом мое левое колено. — Давайте поменяемся.
— Нет! — выпалила я.
Он замер, медленно повернул голову и посмотрел на меня:
— Нет?
— Не люблю сидеть у окна. Вообще, я боюсь летать, так даже лучше. — Блин, я совсем заболталась. — А вы хотите сидеть у прохода? — Я затаила дыхание, надеясь, что он ответит «нет».
Незнакомец откинулся в кресле и покачал головой:
— Нет, мне тут нравится. Значит, боитесь летать? — В его тоне не было насмешки.
— Да. — Я вздохнула с облегчением, расслабила плечи, сложила куртку и сунула ее под сиденье вместе с сумкой.
— А почему? — спросил он. — Если не секрет.
Щеки вспыхнули пуще прежнего.
