Читаем Слёзы короля онлайн бесплатно
Близился рассвет. Далеко на западе небо ещё щеголяло девственным мраком, с россыпью золотого бисера, а на востоке звёзды начали гаснуть одна за другой, точно испугались огненных клыков Медвежьих гор, озарённых, пока ещё невидимым, светилом. Скалы воистину казались раскалёнными зубами исполинского зверя, распахнувшего жадную пасть в ожидании добычи.
Медведь окажется разочарован, пришла в голову внезапная мысль, и очень взбешён, как всегда, когда не получаешь ожидаемого. Король поёжился, ощущая, как цепкие когти ледяного ветра царапают тело, проникнув под тяжёлый плащ. Он вновь набросил меховой капюшон на густые волосы, давно сменившие цвет с вороньей черноты на ослепительную белизну северных снегов.
— Близится рассвет, — в тон его мыслям, заметил Джордан и поднял руки к губам, окутав пальцы облаком пара, самое время. Ты же всегда любил атаковать в Час Теней.
— Ждём, — проворчал он, лучше остальных понимая, чего именно ждёт, — засранцы так и не дали ответ. Пока.
— Когда это тебя интересовали ответы на ультиматум? — поразился шут и потёр впалый живот, постаравшись скрыть жест от повелителя, — как ты раньше говорил: мой официальный ультиматум — лишь уведомление о неизбежном.
— Не твоё дело, — король отмахнулся, — ощутив всплеск боли в ноющем плече, — и вообще, проваливай. Придумай свежий анекдот.
— Уже придумал, — шут поморщился, — король ждёт ответа на свой ультиматум. Ха!
Тем не менее, паяц не стал перечить монарху, а кутаясь в немыслимые меховые обноски, исчез в провале выхода обзорной башни. Король и маг некоторое время смотрели ему вслед, а потом Джордан глухо сказал:
— Ему не дожить до весны. Болезнь жрёт его, как жадный волк отбившуюся овцу. Слуги говорят: по ночам он кричит всё сильнее, — чародей поморщился, — да и я ощущаю себя не совсем хорошо. А этим утром…
Внезапно он побледнел и покачнулся. Король подхватил старого товарища и держал до тех пор, пока серебристые облачка пара не перестали покидать синеющие губы. Потом опустил на обындевевшие плиты обзорной площадки и достал из кармана плаща припасённый кинжал с осиновым клинком. Яд подействовал в нужное время, как и обещали, но чародею, для упокоения, этого может не достать.
— Прости, дружище, — совершенно искренне сказал король и вонзил оружие в ямку между ключиц. По слухам, именно там у волшебников таилась душа, — прости.
Тело Джордана показалось необыкновенно лёгким, когда монарх перевалил его через зубцы башни и сбросил вниз. Стена постройки обрывалась в пропасть, которую местные называли Бездонной и где тело умершего исчезнет без следа. Некоторое время король стоял, размышляя: не прочитать ли молитву, но решил, что верования мага не очень совпадали с положениями Церкви, поэтому не стоит гневить и тех, и других богов.
Когда он подошёл ко входу, солнце перевалило через верхушки Медвежьих гор и башни замка вспыхнули жёлтым, точно кто-то решил украсить их позолотой. Красиво, но бессмысленно. И теплее не стало.
На ступенях лестницы ещё оставались кровавые пятна — единственный след от уничтоженных защитников Ключа Перевала, как называлась крепость. Получилось захватить твердыню почти без потерь — просто заслав группу лазутчиков, которым удалось снять охрану и открыть ворота авангарду. Скорее всего — последняя удачная операция этой дурацкой кампании. Больше ничего подобного ожидать не стоит: противник предупреждён и успел собрать немаленькую армию, готовую отразить наступление завоевателей.
Когда король спустился к выходу, где его ожидала охрана, дыхание совершенно сбилось и пришлось долго стоять, упираясь кулаком в щербатую стену. В опущенной к полу голове холодная решимость мешалась с ослепляющей яростью: как они посмели?! Когда он предлагал союз распроклятым пиратам, те послали ему обидный череп с обломанным рогом, а тут посмотри: объединились с идиотами-бубноносами! Да ещё и гроссмейстер, не ко времени вспомнил о давних обидах.
— Ваше величество, — секретарь, поклонившись, подал ему два свитка, — генералы собрались в верхнем кабинете и ожидают вашего прибытия.
— Что это? — он потряс свитками.
— Доклад командира разведки и ответ парламентёра, — молодой человек потупился и кончики его ушей заалели, — ваше величество, его речи показались мне излишне дерзкими.
— Ничего другого и не ожидал от тех, чьи женщины напоминают медведей, с которых они дерут шкуры на свои бубны, — солдаты вокруг с готовностью заулыбались, и он тут же оборвал их веселье, — капитан, забирай своё стадо и топай к крепостной стене. Ожидай, пока я закончу совещание. Симон, — секретарь всем своим видом изображал пристальное внимание и даже тонкие усики топорщились от усердия, — найди интенданта и потребуй подробный отчёт за последние пару суток. Немедленно.
Если барону и показался странным приказ монарха, он не стал это демонстрировать, а коротко кивнул, перед тем, как исчезнуть в сводчатом коридоре, немного опередив уходящую охрану. Интенданта ему придётся поискать: ещё вчера тот уехал в столицу, выполняя абсолютно бессмысленный приказ повелителя.
Итак, он остался один и ему предстояло самое сложное.
Король отбросил капюшон и прочитал доклад разведчиков, оставив ответ переговорщика на закуску. Ничего нового Клавдий ему не сообщил: армия противника преодолела перевал и заняла господствующую позицию на холмах; пираты высадили десант с правого фланга и готовы атаковать его войска в любой момент, плюс три ордена гроссмейстера совершают непонятные манёвры у излучины Льдистой. Очевидно ожидают того момента, когда начнётся разгром.
А он — неминуем. Со вздохом король спрятал доклад. А ведь он предупреждал баранов из Графского совета, что эта война не выйдет лёгкой прогулкой с грабежами беззащитных городов и богатыми трофеями, способными покрыть дыры в казне. Возражения пропали втуне, а всё почему? Если бы он правил идиотами по праву крови — другое дело, а так…
Ответ врага заставил его сначала улыбнуться, а потом и расхохотаться, отчего отрывистые звуки разбежались по сумрачным коридорам, едва освещённым чадящими факелами. Нет, ну действительно: особенно пассаж с ослицей и морковкой! Вот же засранцы! Жаль, они так и не смогли стать друзьями с этим косматым говнюком, который никогда не расстаётся со своим чертовым топором.
К верхнему кабинету пришлось подниматься по лестнице, чересчур крутой для его скрипящего колена и король пару раз остановился, опираясь рукой о деревянные, без золочёных безделушек, перила. Всё, как в его родном замке, затерявшемся в глубинах памяти, где перемешались восстание против прежней династии, война и победа, не принесшая радости никому, даже победителям.
Нет, он выдохнул и покачал головой, эйфория от распроклятого обода с солнечным диском конечно же была и сотни дворян, гнущих спину перед ним, радовали взгляд. Казалось, весь мир в его кулаке и стоит покрепче сжать пальцы, чтобы ангелы спустились с небес и принесли желанное. И что?
И ничего. Он остановился перед массивной дубовой дверью верхнего кабинета, остановив невидящий взор на коленопреклоненных стражниках. Часть дворян, причём — большая часть, до сих пор считает его узурпатором, убийцей законного монарха, который занял чужой трон. О, как бы они были рады его поражению и возможности устроить очередную попытку переворота. Заговоры последнее время множились, точно поганки после дождя. Рано или поздно, кому-нибудь удастся помешать яд в пищу или ткнуть кинжал в незащищённую спину.
Солдат распахнул дверь и король, припадая на повреждённую ногу, прошёл в кабинет. Десять генералов, с разной степенью готовности, преклонили колени перед повелителем, но тот успел заметить пару быстрых взглядов вассалов, явно неровно дышащих к сюзерену. Чёртова кровь! Если бы их не поддерживал Графский совет, давно бы выпотрошил, как свиней.
Король прошёл мимо и занял место в высоком деревянном кресле, со спинки которого неаккуратно выломали герб прежнего владельца. Самому барону отломали голову, посчитав, что он не годится в качестве ценного заложника. Против своей воли, монарх бросил взор на стену, где среди огромных мечей и секир висел громоздкий арбалет. Именно таким он обожал пользоваться во времена смуты. Мощная вещь!
По кивку сюзерена генералы заняли место за столом, чья поверхность носила следы веселья прежних обитателей: надколы, царапины и вмятины. Северяне никогда не относились к числу людей с уравновешенным характером, а уж обитатели Медвежьих гор так и вовсе.
— Ваше величество, — Людвиг, наиболее лояльный из всех его военачальников, прижал ладонь к золочёному нагруднику, — мы искренне не понимаем причин задержки. Надежды на капитуляцию противника, честно говоря, весьма призрачны.
— Их вовсе нет, — король вытащил свиток с ответом и небрежно швырнул на стол, — можете ознакомиться: весьма занятная штуковина.
Он терпеливо переждал, пока генералы изучали написанное, сдерживая угрюмую ухмылку, когда Герберт принялся сетовать, поминая чёртовых дикарей. Эти люди, даже парочка верных ему, они ведь не поведут войска в бой, а лишь пошлют наименее ценных офицеров, потому что понимают: нынешней схватки им не выиграть. А что потом? Когда разбитое войско попадёт в клещи армии Гроссмейстера и пиратского десанта? Всегда можно выкрутиться, отдав победителям ненавидимого правителя. Возможно, единственной целью нынешней кампании, куда его так изощрённо заманивали, было лишь это?
А потом, как пленного Варфоломея погонят на суд победителей и выставят в позорной клети, на площади Шаадама? Или отравят в тюремной камере, чтобы он не успел рассказать о сделке, которой сейчас так стыдится Гроссмейстер?
Король поднялся, не в силах сдержать дрожь в руках и жестом разрешил остальным сидеть.
— Насколько велики наши шансы? — спросил он, обращаясь скорее к самому себе, — способны ли мы сокрушить бубноносов?
— Вне всякого сомнения! — ну конечно, Говард, известный лизоблюд, — стратегическое положение, занятое нашими войсками и боевой дух солдат, позволят с лёгкостью преодолеть сопротивление врага!
— Мы посовещались, — Виктор переглянулся с Гербертом, — даже без поддержки гвардии, шансы на победу весьма велики.
Итак, гвардия не успела. Или они вовсе не отсылали его приказ? Криво ухмыляясь, король положил руку на ложе висящего арбалета и провёл пальцами по гладкому дереву. Зачем он спрашивает у этих засранцев о вероятности победы? Тянет время? Даже если игнорировать рапорты разведки, король больше полагался на своего личного предсказателя, ещё не допустившего ни единой ошибки.
Вчера, поздним вечером он покинул комнату оракула, имея точное пророчество о грандиозном поражении собственного войска и распаде государства, после исчезновения монарха. Новая смута, вот как. Предсказателя пришлось убить, чтобы он не разболтал некоторые вещи. Старик видимо прочитал и своё будущее, потому что не удивился, увидев кинжал в руке правителя и даже не моргнул, когда оружие пронзило тощую грудь.
— После победы, — продолжал Виктор, похлопывая ладонью в перчатке по столешнице, — наступление стоит продолжать в направлении Краамона — именно туда переместился верховный шаман со своим сералем. В случае беспрепятственного продвижения…
Перестав его слушать, король снял арбалет со стены и взвесил в руках: да, военные мастера научились делать более лёгкие модели, по сравнению с теми, которыми пользовался он. Да и рукоять взвода пружины двигалась много лучше. Сколько нужно оборотов до перезарядки? Десять?
Генералы умолкли, удивлённо глядя на сюзерена. Говард что-то шептал в ухо Бернарда и на его тощей физиономии проступало плохо скрываемое презрение.
— Ваше величество? — Людвиг прищурился, — вы хотели сделать замечание?
— Вероятно, — король с некоторым усилием покинул трясину печальных мыслей и внимательно разглядывал вассалов, — думаю, немногие помнят мои первые компании. Особенно — первую, когда мы разбили орду Сарима и вынудили халифат подписать капитуляцию.
— Все мы читали трактаты о тех войнах, — заметил Говард и края его губ опустились, — стратегический гений и отвага…
— Простая случайность, — отмахнулся король и сделав пару шагов, оказался у входной двери, — такая же, как и при победе над свиноедами в Междуречье. Могло повезти им, но удача улыбнулась нам. Обычное везение. Но эти две войны научили меня одному: все победы необходимо планировать далеко загодя.
Он сделал паузу и как бы невзначай положил свободную руку на незаметный выступ в стене. Тихо щёлкнул скрытый механизм, блокируя выход в коридор. Теперь стража не сможет проникнуть в кабинет.
— В эту войну меня втянули против моей воли, — продолжил монарх, — вынудили начать без предварительной подготовки, без укреплённого тыла и припасов, на случай затяжных действий.
— Экономика, сир, — Людвиг пожал плечами, — собственно, по этой причине мы и вынуждены были начать войну. Сами знаете, в случае победы репарации проигравших покроют все расходы. Да и бедноту надо занять.
— Угу, — король отошёл от двери и стал в центре помещения, так что вся десятка оказалась перед ним, как на ладони, — но именно отсутствие планировки сделало возможным наступление сегодняшнего дня. Но я не о том. Если мне не дали вести войну на моих условиях, я компенсирую это иным.
Да. Каждый вечер он приходил в верхний кабинет, изучал механизмы, запирающие дверь, скрытые проходы и самое главное…Арбалет в его руках был тщательно смазан и снаряжён. Он сам сменил тетиву и установил новую скобу спуска, взамен сломанной.
Первый болт вошёл в приоткрытый рот Говарда и голова генерала дёрнулась, точно он собирался размять шею. Пока ещё никто ничего не понимал. Король продолжал жать спуск и переводил рычаг, стараясь не промахнуться: стрел в коробе было ровно десять.
Виктор первым понял, что происходит нечто неладное и попытался спрятаться под стол, но опоздал на жалкую долю секунды. Людвиг, которому не откажешь в отваге, вытащил кинжал из рукава, но не успел добраться до убийцы, рухнув в паре шагов. Герберт очевидно знал о секретном ходе за камином, потому что заряд настиг его именно там, повалив в затухшее было пламя. Огонь тут же вцепился в плащ и жадно оседлал умершего, потрескивая и рыча.
Никто почему-то не кричал и лишь Норман, перед смертью, издал сдавленный хрип. Тем лучше: ни к чему раньше времени беспокоить стражу.
Последняя стрела не вылетела. Очевидно заклинило пружинный механизм короба. Такое случалось и раньше. Тяжело вздохнув, король отбросил арбалет и уставился на Арчибальда, который поднимался из-за стола, сжимая в каждой руке по длинному кинжалу.
— Вот значит, как выполняется указ о запрете ношения оружия в моём присутствии, — с угрюмой ухмылкой проворчал монарх и достал из поясных ножен широкий нож, — непорядок. Пожалуй, придётся наказать именем короля.
— Мерзкая кровожадная тварь! — прошипел Арчибальд, двигаясь ему навстречу, — жаль не успели тебя прежде прикончить!
