Читаем Слабая игра онлайн бесплатно

Прошло уже более ста лет после того, как нога первого человека ступила на поверхность Надреальности…

Маус сидел прямо на Надреальности, широко раскинув ноги в армейских слаксах и периодически тряс головой, отгоняя головокружение, пляшущие круги перед глазами и ноющий звон в ушах. Только вместо облегчения это приносило дополнительную боль.

— Эк его контузило, — Дрон гладковыбритым подбородком кивнул на Мауса, что сидел чуть поодаль.

— Пройдёт. Слегонца задело, — Трилариан получше ухватил тело андроида под руки, и они вместе с Андреем, которого не иначе как Дроном и не именовал никто, закинули изувеченное тело робота на гору ему же подобных, уже громоздившихся штабелем в кузове старенького грузовика марки Вольво.

Дрон отёр тыльной стороной ладони рот, любуясь грузом.

— Ну всё, закрывай, — Трилариан отошёл в сторону, и Дрон приподнял откидной борт, прилаживая его на место. Потом спохватился:

— Трил? А тот? — рядом с Маусом на Надреальности остался ещё один андроид, разорваный в клочья. Это Маус умудрился попасть в него из автомата почти в упор и вызвал внутри робота взрыв. Самого контузило, ладно смертельно не ранило шрапнелью битого пластика и другими деталями, — так, пара царапин.

— Закрывай, — Трилариан, махнул рукой, и пошёл в сторону Мауса. Присев рядом с ним на корточки, он рукой, перепачканной в машинном масле, взял Мауса за подбородок и повернул его голову в свою сторону, вглядываясь в глаза:

— Ну, ты как?

— Угхр…, — Маус что-то промычал нечленораздельное. Трилариан встал, отпустив голову Мауса, и она тотчас упала ему на грудь. Маус потерял сознание и упал на спину.

— Дрон! — Трилариан открыл один из множества кармашков на жилете и достал оттуда стеклянную ампулу, наполовину заполненную голубоватой вязкой жидкостью.

— Чего? — это Дрон уже здесь, стоит, приказов ждёт.

— Парню совсем плохо. Буду ему регенератор колоть.

— Так это ж последний? — удивился Дрон. — А Маус-то не тяжело ранен.

— Буду колоть, — Трилариан без лишних слов встал перед телом Мауса на колени и, отломив кончик ампулы, набрал в шприц её содержимое. — Закатай ему рукав.

Дрон опустился рядом и быстро, как на учениях, расстегнул молнию на манжете защитной, в зелёных разводах рубашки и закатал рукав, обнажив сгиб локтя.

Трилариан чуть повернул руку Мауса, устраивая её поудобнее (для себя), и осторожно ввёл иглу в вену. Выждав секунду, он плавно надавил на поршень инъектора. Маус хотел было дёрнуться, но Дрон, словно этого и ждал, всем своим весом навалился ему на плечи, не давая пошевелиться. Трилариан так же осторожно, как и ввёл, вынул иглу из вены Мауса и, вставая, кивнул Дрону:

— Пущай его, не будешь же ты держать его два часа?

Маус пришёл в себя на Надреальности. Небо всё так же неизменно светило, на горизонте вздымались миражи чёрных острых гор. Неподалёку в ожидании застыл их грузовик Вольво, рядом с которым примостился Дрон, что-то налаживая в своей электронной лазерной пушке, ни на что, кроме неё не обращая своего внимания. Дрон вообще любит всё, что с электронным уклоном. А где-то совершенно рядом поёт Трилариан, мерно ударяя чем-то во что-то с глухим отзвуком.

Маус повернул голову, глядя назад из положения лёжа: Трилариан стоял в полный рост, уперевшись ногой в неподвижный корпус робота, встав ему на грудь, и, широко размахиваясь, лупил дубовым прикладом карабина роботу в голову, целясь точно в висок:

— Что ж ты так его? — Маус подал голос.

— А, очухался? — Трилариан не бросил своего занятия, а наоборот, удвоил усилия:

— Хочу вот на его мозги подивиться.

— И чего же там интересного? — Маус приподнялся на локтях, а потом и вовсе встал, разминая слишком расслабившиеся после регенератора и беспамятства мышцы.

— Ты поосторожней, — предупредил Трилариан. — Мы тебе голубую ампулу вкололи, тебя может немного мутить.

— Зачем? — искренне удивился Маус. — У меня ж только голова кружилась?

— Тебя контузило, а потом ты вообще сознание потерял и на окружение своё в лице нас с Дроном не реагировал.

— Спасибо, Трила!

— Не за что, Маус, — тут пластиковый композитный корпус головы робота раскололся с глухим чавканьем, — видимо, в голове у андроида был вакуум. Трилариан издал победный клич и отбросил в сторону измочаленную винтовку, — её заклинило ещё дня два назад, когда Трилариан сунул в магазин какие-то левые патроны, неизвестно где добытые, и её тогда перекосило. А теперь он решил её убить вконец, долбая по прочной композитке прикладом, пускай и из дуба деланным.

— А просто открыть ты его не пробовал? — Дрон неслышно подкрался и встал рядом. — Там на виске есть замок, открывающий доступ в нутря.

— А так интересней! — Трилариан присел на грудь робота и впился своими массивными пальцами в края трещины на кожухе.

— Эх! — голова робота развалилась надвое, обнажив внутренности.

Все с интересом заглянули внутрь, даже Дрон, который по роду своих прежних занятий препарировал не один десяток стальных болванов.

— Чипы-чипы-чипы, — затараторил Трилариан, выдирая из фиксаторов продолговатые коробочки глубокого тёмно-серого пластика, всего четыре штуки.

Трилариан вынимал их по одному, передавая не глядя Маусу. За каждым коробком, которые были величиной с пол спичечного коробка, тянулся тончайший шлейф оптоволокна. Первый шлейф Трилариан просто разорвал с непривычки, а три последующих легко отсоединил, вынув лапшу из разъёмов.

Полимерные коробки были не идеальной прямоугольной формы, а несколько более сложной конструкции: с узкого торца располагалось небольшое углубление, в котором теснились несколько микроотверстий непонятного назначения и разъём, к которому подключались шлейфы. С боковой стороны, — левой, если считать сторону разъёма задней, и смотреть на коробок с противоположной грани, — слабо горел огонёк: на трёх коробках зелёный, а на одном — тревожный красный.

— Что это такое? — Маус повертел в руках странные коробки и отдал их Трилариану обратно.

— Это контейнеры для чипов памяти. Один отвечает за те программы, которые даются роботу при его включении, второй — за активную память, за те данные, которые робот приобретает во время своей жизни, память его, короче, — Дрон лениво, словно нехотя, ответил на вопрос.

— А остальные два?

— Дублирующие. Если я ничего не спутал, то один из модулей памяти вылетел, — тот, что горит красным огнём. На такой случай и присутствует дублирующая цепь.

— А если и второй откажет?

— Ну не делать же его всего из дублирующих цепей! — Трилариан присел на робота и, положил перед собой контейнеры, взял один из них и, вынув ножик, поддел лезвием неприметный шов на пластиковом контейнере. Крышка с хлопком откинулась.

— Что они там, на вакууме все помешаны, что ли? — подумал Маус.

Внутри контейнер был поделён на две секции: в первой, более просторной, занимающей три четверти всего внутреннего объёма, гнездился зелёный кристалл, похожий на изумруд, а во второй части контейнера обнаружилась микробатарейка.

— Для часов сгодится. Моя совсем села, — пояснил Трилариан свои манипуляции.

Дрон фыркнул и вернулся к грузовику, продолжив ковыряться во внутренностях своей навороченной лазерной винтовки.

Маус поглядел на Трилариана, меняющего элемент питания в своих часах, хотел было пойти к Дрону, но тот так ожесточённо что-то там вбивал ладонью внутрь слота для аккумулятора, внешне похожее на связку пальчиковых батареек класса ААА, опутанную липкой лентой по всем мыслимым направлениям, что Маус не стал лезть под руку Дрону, а отправился осмотреть грузовик, — при столкновении с роботами грузовик вёл Дрон, он и направил Вольво прямо на не успевших рассредоточится андроидов. Те, конечно, палили из своих лазерных винтовок, но вроде всё обошлось, — не взорвались. Теперь стоило проверить все узлы ходовой и электронной установок как можно тщательнее.

Совершив внешний осмотр передней части грузовика, Маус обнаружил несколько прожжённых дыр в капоте. Откинув крышку, скрывающую двигательную установку, Маус проследил траекторию прохода светового луча высокой мощности и остался доволен тем, что не обнаружил сколько-нибудь серьёзных повреждений. Электроникой двигателя можно было вообще не заниматься, по причине отсутствия оной. Электронный замок зажигания давно уже мутировал в два торчащих из под рулевой колонки провода, — один синий, второй — жёлтый. А аккумулятор, что питает бортовой холодильник, установлен в крытом кузове, — туда, даже при всём их желании, роботы никогда бы не дострелили. В кузове же располагался контейнер с дизельным топливом, убранный из-под днища Вольво во избежание подрыва на минах. Для этого же дно ДТ-бака было укреплено бронелистом почти в два десятка сантиметров хорошей стали.

— Эй, Маус! Подь сюды! — Трилариан закончил возиться со своими часами, и теперь ему зачем-то понадобился Маус:

— Иди сюда, мне тебя осмотреть надо.

Трилариан взялся одной рукой за подбородок Мауса, бросив:

— Не крути головой, — а второй рукой, выпятив указательный палец, стал водить перед носом Мауса, внимательно следя за движениями Маусовых глаз. Потом отпустил его:

— Голова не кружится? Не тошнит? Слабость есть?

Маус покачал головой, отвечая отрицательно на все вопросы сразу. Трилариан облегчённо вздохнул и крикнул Дрону:

— Дрон! Старлей! Готовь машину к отплытию!

— Кто поведёт? — спросил Дрон без особого энтузиазма, видимо, ему что-то не удавалось сделать с его лазеркой и он был немного раздражён этим.

— Я поведу! Маусу пока колёса я не доверю, — Трилариан взял за ногу развороченного робота и потащил его волоком к машине. Маус подхватил лежащие отдельно полголовы и руку, чтобы добро не пропадало. К тому же, сорить на Надреальности — плохой тон, и примета.

— Всё, стопари! — Трилариан, сидевший посерёдке, отмахнул рукой на дрент, что пробегал мимо машины левее её курса. Точно в таком же дренте, где они в прошлый раз собирались встать на обед, их (ну не конкретно их, а любых людей) поджидала засада чужанских роботов. — Сделаем привал.

Дрон, который успел сменить за рулём Трилариана, послушно открутил положенные градусы на баранке, плавно забирая влево, и встал точно впритык к границе дрента.

— Маус? — Трилариан кивнул на кленовую рощу впереди. Маус открыл дверь и вышел наружу. Дошагав до места предполагаемой стоянки, он всё осмотрел, замерил воздух дозиметром, потом ткнул щуп в почву, поводил им по стволу ближайшего клёна и показал людям, оставшимся в грузовике кулак с отставленным большим пальцем.

Вольво немедленно тронулось с места и замерло только тогда, когда едва не наехало на Мауса.

— Благодать! — Трилариан с хрустом потянулся и лёг на траву, вперив немигающий взор в небо. Дрон бросил на него короткий взгляд и полез в кузов. Там что-то загремело, потом ещё раз, а потом Дрон кликнул Мауса:

— Пехота! Помоги мне! — в подставленные руки упала сложенная палатка и три спальника, у которых напрочь отсутствовали замки-молнии, — это были куски плотной и тёплой материи из верблюжьей шерсти, сложенные пополам и прошитые только по одной стороне и половине второй, — получался этакий полуконверт, из которого в случае внезапной опасности можно было мгновенно вылезти, не утруждая себя никакими замками, — то что надо на просторах Надреальности.

— Палатку я поставлю сам, — настроение Дрона за время поездки не улучшилось и Маус отошёл в сторону.

— Маус, если делать нечего, глянь, пожалуйста, в сопроводительные файлы наших недавних собутыльников? — Трилариан передал Маусу компьютер группы, который обычно носят с собой роботы.

Маус сел на траву рядом с Триларианом, откинул крышку-дисплей, и застучал по клавишам. По экрану тотчас поползли цветные закорючки, имеющие честь быть буквами чужанского алфавита.

— Группа отправлена на патрулирование сектора… это их координаты, надо сравнить с нашей масштабной сеткой…

— Это потом, — согласился Трилариан, и Маус продолжил:

— Отправлена… двадцать дней назад…

— И с ними никаких трофеев не было? — подал голос Дрон, который был занят делом установки палатки, но важного разговора не упускал.

— Это потому, что у них был совсем другой приказ, — заметил Маус. — Они, если верить тому отчёту, который я сейчас читаю, за свой поход уничтожили двадцать три человека и… ещё около сорока других разумных существ.

— Ого, — Дрон вогнал колышек в землю и принялся вязать на него верёвку.

— Ого, — согласился Маус:

— А приказ у них, цитирую: «Обнаружить беглых шкупихАна… Это слово для обозначения еретиков, отступников, не придерживающихся своей веры».

— Вот мне бы их проблемы! — воскликнул Дрон уже более живым голосом. Видимо, затруднения чужих оказывали на него благотворное влияние, и поднимали ему настроение.

— У тебя своих хватает, — Трилариан повернулся к Маусу:

— Слушай, а эти еретики, — они что, чужие?

— Бог его знает… Тут не сказано, — Маус ещё раз пробежался глазами по тексту, но ничего нового не обнаружил.

— Ладно, доставай сухпайки, есть будем.

— Есть, — Дрон вернулся от готовой палатки к грузовику, чтобы взять продукты:

— Маус, бросай этот вражий калькулятор, и принеси нам хороших дров!

Маус пожал плечами, захлопнул компьютер и, положив его на траву рядом с Триларианом, направился вглубь дрента за ветками.

Дрент был небольшим, и Маус не заметил, как пересёк его и вышел к другой его оконечности. Перед ним простиралась пустота Надреальности, вымощеная плитами непонятного металла, на горизонте неизменно высились мнимые горы, плавно меняя свои очертания, а совсем близко, в сотне метров от Мауса, по Надреальности шли два человека.

Они заметили Мауса раньше, и теперь стояли неподвижно, вглядываясь в незнакомца перед собой. Потом один из них замахал руками, привлекая внимание, и пожал свои руки над головой, словно здоровался сам с собой, потом он сложил над головой ладони домиком и, прочертив над головой круг, вскинул одну руку три раза, после чего снова прочертил круг.

Маус в ответ показал ладони домиком, затем развёл руки в стороны и холпнул ими над своею головой, прочертил круг, показал скрещенные над головою руки со сжатыми кулаками, прочертил круг. Затем сделал приглашающий жест, загребая на себя и вскинул руку вверх один раз.

Люди, похоже, перекинулись парой фраз, — отсюда Маусу не было видно, и один человек направился к нему. Своё оружие он держал за лямку, а руки — слегка разведёными в стороны, чтобы показать, что он не имееет каких-либо злых намерений.

Поравнявшись с Маусом, он посмотрел ему в глаза и сказал, особо не надеясь на понимание:

— тугаА, чусАб Ил зъЕзи-но, — что по-чужански значило «Похоже, слов моих не понять». — тЭмбо, сбасАб тИи рИри-но, — «Да нет, голос только у тебя тиховат».

Ну и понеслось:

— Ты меня понимаешь?!

— Сам слышишь.

— Хвала небу! Я…

— Помолчи, — Маус похлопал себя по расстёгнутой кобуре, висяшей на поясе:

— Ты — сплайн?