Читаем Скрытая одержимость (ЛП) онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Лаура Бублевич

Редактор: Маргарита Волкова

Вычитка: Марина Мохова

Оформление и обложка: Маргарита Волкова

Переведено для группы: https://vk.com/dark_eternity_of_books

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Она широко распахнула глаза и потянулась, как чертова кошка.

— Готов к следующему раунду? — ее голос был низким и хриплым.

— Последний раунд, — мужчина проглотил отвращение, подступившее к горлу, и с шипением выдохнув воздух сквозь сжатые зубы, обхватил руками ее тонкую шею.

Она была красива, без сомнений. Бесконечные ноги, которые были обернуты вокруг его тела всего несколько минут назад, блестящая кожа, сапфировые глаза. Не пересекись их пути, возможно, она могла бы изменить свою жизнь и стать моделью или трофейной женой какого-нибудь счастливого ублюдка.

Он усмехнулся, наблюдая, как она билась и задыхалась от нехватки воздуха, сияние его зубов отражался в ее блестящем взгляде.

Своими тонкими пальцами женщина схватилась за руки мужчины, царапая кроваво-красными ногтями его плоть. Небольшая цена для расплаты.

Задыхающиеся звуки, что она издавала, начали действовать ему на нервы.

— Заткнись, шлюха, — прорычал он сквозь сжатые зубы и сильнее сжал ее горло. — Умри изящно.

Она приоткрыла губы, а ее глаза были готовы вывалиться из орбит.

Женщина перестала сражаться, сдавшись ему.

— Вот и все. Хорошая девочка, — мужчина усилил хватку, добивая ее.

Когда ее глаза потускнели, его мир прояснился. Он был жив, контролировал ситуацию. Всю свою жизнь.

Мужчина закрыл глаза, чтобы лучше насладиться моментом, нейтрализовать все, что имело значение, вдыхая запах ее дешевых духов и секса.

Тело женщины стало слабым под его пальцами, но он ждал, прежде чем отпустить, сосчитав до десяти.

Довольный, он выпустил ее шею, оставив на ней только красные следы. Мужчина поднялся с кровати и потянулся за штанами. Покопавшись в одном из карманов, он достал свой итальянский выкидной нож и бросил штаны обратно на пол.

Использовав не сильное давление большого пальца, мужчина щелкнул лезвием из нержавеющей стали и вернулся на кровать. Он поднял белую простыню, оголяя ее живот.

С плавной точностью он вонзил сверкающий наконечник в кожу чуть ниже впадинки ее шеи, где обычно лежал кулон.

Кровь просочилась из пореза, сверкая в тусклом свете как гранат. Затаив дыхание мужчина крепче сжал рукоятку и вырезал знак на ее коже. Когда он закончил, он вытер излишнюю кровь тряпкой, чтобы показался идеальный символ бесконечности.

Свет падал на его голову, подчеркивая золотистый оттенок каштановых волос, которые были достаточно длинными и спускались до воротника. Он не сводил своих прищуренных серо-голубых глаз с моего лица, как будто что-то искал. Мужчина был красивым, того типажа, что привлек бы меня при других обстоятельствах. Должно быть, ему было около тридцати лет, по крайней мере, на четыре или пять лет старше меня.

Я встретила его прошлой ночью и как загипнотизированная последовала за ним в его частный самолет. Теперь я стояла в поместье европейского типа в Мэдисоне, штат Висконсин. Я пошла в дом к незнакомцу, даже не зная его имени. Он отказался говорить его, ссылаясь на то, что это было неважно. Пока что.

— Ты будешь в безопасности здесь.

Он поднял с антикварной деревянной каминной полки то, что выглядело как дистанционный пульт, и нажал на кнопку. Яркий свет заполнил комнату. За стеклянной стеной я поймала яркий блеск. Озеро.

Я бросила взгляд на антикварную мебель в просторной гостиной. Если бы кто-то спросил меня, как пахнут деньги, я бы сказала что воздухом, который стоял в этой гостиной – смесь кожи, древесины и дорогого одеколона.

— Нет, — я крепче укуталась в одеяло, которое он дал мне ранее. Оно отлично справлялось с тем, чтобы прятать пятна на моем черном вечернем платье без бретелек. Платье можно было постирать, но пятна на моей душе останутся. Я все еще дрожала от событий, которые произошли ранее. — Я не могу остаться... мне нужно уйти.

Мужчина повернулся ко мне лицом, его движения были плавными и грациозными. На нем был надет костюм угольного цвета, который едва смялся.

— Если ты уйдешь от защиты, которую я готов тебе предложить, единственным местом твоего назначения будет тюрьма, — он говорил с прохладцей, но авторитетно, что вполне соответствовало его поведению.

Я опустила глаза, сдерживая слезы. Когда его слова достигли меня, моя грудная клетка сжалась до такой степени, что мне стало тяжело дышать.

— Это то, где я и должна быть. Я должна... обязана сдаться.

Когда я столкнулась с ним, моя голова была затуманена, и я не была в состоянии думать ясно. Мне нужно было, чтобы кто-то подумал за меня, принял решения, которые я не была способна принять. Этот мужчина предложил мне возможность избежать ситуации, в которой я даже не предполагала оказаться. Но было неправильно бежать от последствий моих действий.

Его хмурость сменилась неожиданной улыбкой, и я взглянула на его ровные, поразительно белые зубы. Его улыбка заставила меня чувствовать себя комфортно и неловко одновременно. Почему он просто не оставался таким же серьезным, как в тот момент, когда я встретила его в отеле и во время нашей поездки сюда?

Он засунул руки в карманы.

— Хейли, — то, как мужчина произнес мое имя, не торопясь, перекатывая его по своему языку, будто пробуя на вкус, заставило что-то распуститься внутри меня. — Тюрьма не для таких девушек, как ты. Ты не протянешь там и часа. Останься здесь, где ты в безопасности. У меня есть сила, чтобы защитить тебя.

Прежде чем самолет взлетел, он попросил мое удостоверение личности и, недолго на него посмотрев, вернул обратно. Так он узнал мое имя. И все же, мужчина отказывался мне говорить свое.

— Что если кто-нибудь меня видел? — слова вылетели из моего рта. — Что если они обратились в полицию?

— Я понимаю, что ты боишься. И могу сделать так, чтобы все улеглось. Но ты должна довериться мне.

Я долго молчала, а затем подняла на него глаза. Встретив его взгляд, спросила:

— Зачем ты это делаешь? Ты даже не знаешь меня.

Мужчина наклонил голову в сторону.

— Я хороший человек. А хорошие люди помогают другим. Когда я встретил тебя вчера, ты была потерянной, тебе нужен был кто-то, кто сможет помочь. Я сделал именно это, — выражение его лица снова стало серьезным. — Теперь ты должна позволить мне закончить это дело.

— Как только ты уладишь его, я смогу вернуться домой?

В любом случае, где этот дом был? Чулан в Серендипити, из которого меня вот-вот вышвырнут за то, что я не платила аренду в течение трех месяцев? Насколько я знаю, владелец, который всегда вонял старым пивом, уже выбросил все мои вещи. Честно говоря, мне некуда идти. У меня никого не было. Ни друзей, ни семьи – только я.

— Есть одна вещь, которую ты должна понять. Если я собираюсь помочь тебе выбраться из этой передряги, я стану соучастником преступления. Если ты позволишь мне помочь тебе, то не сможешь вернуться туда, откуда пришла, Хейли. Ты понимаешь это? — меня окружил его темный сверлящий взгляд. — У тебя есть два варианта. Уходи или оставайся.

Слезы затуманили мое зрение. Он был прав. Я не могла вернуться и притвориться, что ничего не случилось, взять бразды правления моей, едва существующей, жизни и сделать вид, что я нормальная. Он предлагал мне выход из жизни, которой я вообще никогда не хотела. Моя жизнь уже разочаровала меня во многих отношениях.

Все началось в Бостоне, с родителями, которые были влюблены, их любовь заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Пока во время семейного отдыха на пляже, моя старшая сестра Элизабет не утонула, и ее тело так и не нашли. Ей было десять лет, всего на год старше меня. В поисках утешения, они не смогли дать ничего друг другу, и мой отец бросил нас, а мама нашла то, что хотела на дне бутылки. Когда мне оставалось два года до окончания средней школы, моя мать взяла меня и, собрав наши никчемные вещи, перевезла нас в Серендипити, штат Висконсин, чтобы поселиться в доме, который она унаследовала от своей матери.

Пока мы пытались устроиться, нам сообщили, что мой отец покончил жизнь самоубийством. Не справившись с потерей мужа, мама вступила в мир проституции и еще больше погрязла в алкоголе. За год до моего окончания, ее поразила сердечная болезнь так остро, что врачи сказали, что только пересадка сердца могла ее спасти. Но она не имела права претендовать на новое сердце. Она умерла через месяц после моего выпуска.

Оставшись без выбора, я продала дом, чтобы расплатиться с долгами, которые она оставила. Тогда я сделала то, что должна была, чтобы выжить.

Теперь я была здесь, окруженная деньгами. Я была бы глупой, если бы ушла. Понятия не имела, сколько этот незнакомец намеревался держать меня здесь, но, возможно, мне следовало взять все, что он предлагал.

— Спасибо, — сказала я между паузами в рыданиях. — Да, пожалуйста, помоги мне.

— Хорошо, — сказал мужчина и вытащил свой телефон из кармана. — Присаживайся, я скоро вернусь.

Он вышел из комнаты, приложив телефон к уху.

— Позаботься об этом. Не оставляй ни следа, — услышала я его голос прежде, чем он исчез за стеклянной дверью.

Я опустилась на один из кожаных диванов и зарыдала. Мои плечи дрожали, глаза были залиты слезами, а моя жизнь была разрушена.

Вернувшись, он сел на кофейный столик напротив меня. Не улыбаясь, мужчина сказал:

— Все сделано. Лучшее, что ты можешь сделать для себя – это забыть, что вообще что-либо случилось. Тебе посчастливилось получить шанс уйти. Не зацикливайся на прошлом. Ты останешься здесь столько, сколько потребуется. И не будешь связываться ни с кем из своей жизни. Ты должна пообещать мне это или я не смогу гарантировать твою защиту.

Я вытерла глаза уголком одеяла и выдохнула. После небольшой паузы я кивнула.

— Спасибо тебе.

Он кивнул головой.

— Мне нужно уехать по делам, но скоро приедет моя домработница Лин. Она накормит тебя и покажет твою комнату, где ты сможешь отдохнуть. Я также пришлю кого-нибудь, чтобы тебе принесли одежду, — он вытащил из кармана листок бумаги и золотую ручку. — Запиши размер своей одежды и обуви.

Дрожащими пальцами я сделала то, что он сказал, и вернула листок ему.

— Увидимся примерно через час, — он встал. Перед тем как уйти, он обернулся. — Я еще не сказал тебе своего имени. Джуд. Меня зовут Джуд Макнайт.

Кровь прилила к моей голове, и я раскрыла губы в удивлении. Мой рыцарь в сияющих доспехах не был обычным человеком. Раньше я не видела его фотографии, потому что он был чрезвычайно скрытным человеком, но знала это имя, читала о нем в газетах и слышала, как его упоминали по телевизору. Джуд Макнайт был владельцем роскошных отелей «Дивайн» и курортных комплексов, которые были распространены по всей стране – включая Серендипити – и за рубежом.

Я была на его территории, когда он меня нашел. Осознание поразило меня. Может, он помогал мне, чтобы избежать скандала.

Спазм сжал мои внутренности, доставляя достаточно боли, способной разбудить меня. Я открыла глаза и моргнула несколько раз, пытаясь сосредоточиться. Где я нахожусь? Я прошлась взглядом по огромной комнате, тяжелым шторам из дамаста, вычурному комоду с белой, наполненной цветами, вазой на нем и каплевидной хрустальной люстре. Я глубоко вдохнула. Воздух был чистым, свежим. Определенно не тот затхлый воздух, в котором я привыкла просыпаться.

Мое сердце начало колотиться, когда я повернулась, чтобы посмотреть на соседнюю подушку. На ней никто не спал.

Внезапно туман в моей голове рассеялся, и я вспомнила кое-что из того, что произошло – достаточно, чтобы мой пульс участился. Из-за страха моя голова закружилась, а зрение затуманилось. Я не проснулась от своего худшего кошмара.

Почувствовав головокружение, я выскользнула из постели. Опустив глаза, посмотрела на свое платье, которое было в засохших пятнах от крови. Желчь подступила к горлу, но я толкнула ее обратно. Мой разум призывал меня бежать в ванную, чтобы очистить желудок. Но мои шаткие ноги никогда не унесли бы меня так далеко. Меня уже покачивало. Я опустилась на кровать и просто сидела, глядя на окно, как края занавесок светились от утреннего солнца – яркого обещания того, что это будет еще один прекрасный летний день. Как был и вчера, и позавчера.

Несколько рваных вдохов ослабили тошноту, и я тяжело выдохнула.

Все в порядке, Хейли. Все будет хорошо.

Кого я обманывала? Моя жизнь, которую я знала, закончилась, разрушилась за одну ночь.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть, внезапное движение встряхнуло содержимое моего разума. Неожиданная головная боль запульсировала в висках, словно два молотка, пытающиеся вырваться наружу.

Еще один стук.

Вздохнув, с трудом встала на ноги, несколько шагов и я уже стояла у двери. Я дотронулась пальцами до дверной ручки, а затем замерла.

Что, если он передумал? Люди делали это все время. Они ложились спать, чувствуя одно, а просыпались уже с совсем другими чувствами. Вчера он хотел защитить меня. Сегодня, Джуд, возможно, решил выгнать меня из своего дома. Я была обузой даже для самой себя. Кто в здравом уме добровольно возьмет на себя ответственность заботиться о незнакомке, которая сделала кое-что непростительное?

Слезы обжигали мне глаза, когда я все-таки повернула дверную ручку. Если бы он сказал мне уйти, это убило бы меня. Я не могла вернуться к своей жизни. Хотя не помнила некоторых событий, что произошли в отеле, но были доказательства произошедшего как на мне так и внутри. Жизнь, которая, как я думала, у меня была, повреждена, вырвана из моих рук, и мне больше не за что было держаться. Несмотря на то, что раньше я хотела ее избежать, прямо сейчас, мне было жаль, что я не смогу ее вернуть. Хотела бы я иметь возможность исправить свою жизнь. Но было слишком поздно. Я была во власти мужчины, которого даже не знала.

Мужчина выглядел даже более красивым, чем прошлым вечером. Его лицо напоминало резную работу, которую кто-то делал, слишком сильно стараясь, чтобы получилось безупречно. Его глаза были похожи на два глубоких бассейна. Они напоминали мне бездонное темное озеро, в которое я хотела погрузиться, но в тоже время было ужасно страшно.

— Доброе утро, — сказал он властным, но в то же время мягким голосом.

— Доброе, — я сцепила руки, скручивая пальцы.

Джуд долго изучал мое лицо, как и прошлой ночью. Вероятно, не мог заставить себя сказать мне, чтобы я выметалась отсюда. Я облегчу ему задачу.