Читаем Скрипка. Будь моей онлайн бесплатно

Дан

Этот доставучий придурок, которого я до сих пор по глупости зову своим другом, снова решил поучить меня жизни.

— Пантера, твою мать! — орет на меня Жека, а я улыбаюсь ему, как психически больной в неврастенической стадии, а затем и вовсе ржу, откидывая голову назад. Сидевшая на коленях, стерва с сахарным фасадом и пухлыми губами тут же пользуется моментом и проходится своей алой помадой по моему кадыку.

Заебись!

Должно быть…

— Ты опять? — рычит парень, но я только отмахиваюсь от него, притягиваю к себе лицо сладкой сучку за острые скулы.

— Нравлюсь? — дышу коньяком в ее страстно приоткрытый ротик, сильнее и сильнее сжимая щеки. — За сколько сотен скажешь “да”...

Кровь бурлит. Голова гудит. Ведь две минувшие ночи мне во сне клялась в любви Скрипка. Я просыпался в холодном поту как от кошмара…

Но знаете что?

Я снова опускал голову на подушку и до белых пятен закрывал глаза, стараясь снова уснуть.

Потому что мне было мало!

Пиздец, как мало!

Я хотел навечно остаться в этом сне, а лучше сдохнуть…

Поэтому сегодня в очередной раз за эти два года я упиваюсь до отключки, чтобы вытравить эту лживую заразу из своей башки. Иногда мне даже кажется, что всевозможные яды, которыми я себя пичкаю, помогли, и я избавился от чувств к ней. Но стоит только глазам наткнуться на небрежный пучок или белые гольфики на ногах худенькой девочки-подростка и, я снова взрываюсь.

Меня снова рвет от непереварившихся чувст. Бомбит так, что все стоять рядом боятся. Трансформаторная будка, а не человек.

И кто в этом виноват!

Вот такая же наглая дрянь, которая целовала меня, смущенно краснела, покусывала ярко-розовые губки, на которых я зависал с самой первой встречи, а потом свалила в одночасье, оставив мне в качестве объяснений две строчки в глянцевом журнале.

“Анна Белова, участница группы “She”, покинула проект “Звезды” и вернулась в Англию, в связи с предстоящей свадьбой”

Эти строки я потом еще долго перечитывал, и именно они и убили меня окончательно. Тогда я уже был подбит из-за того, что стал причиной срыва большого гастрольного концерта “Опасных”.

Но она так уверенно шептала мне:

— Я с тобой…

Что я и вправду решил, что вместе мы все сможем. Верил ей всегда на каком-то подсознательном уровне.

А верить было нельзя! Потому что все, что осталось после слепой веры в ее любовь — это жалкая кровавая размазня, которая в сотый раз лечится каким-то скрипкозаменителем.

— Дан… — прижимает ко мне свои обиженно надутые губы “милая” особа. Пусто и безвкусно. — Я же не из-за денег…

— Но и не по большой любви, — шлю ей мысленно, а вслух спрашиваю: — Просто так отсосешь?

— Чернов, я с тобой разговариваю, если завтра ты завалишь нам очередное выступление, то Войтас просто откажется от “Опасных”, а без поддержки продюсера группе конец, — бурчит Жека.

И какого только дьявола не свалит от меня, как все остальные…

— Не истери, псих, — хрустнул шеей, борясь с желанием разнести все вокруг.

Иногда все-таки я прихожу в себя и понимаю, что застрял в зыбычих песках уже по колено. И спасти меня может только музыка, но вместо репетиций и съемок я топлю себя в стакане, на чистом азарте слетаю с дороги в овраг или коротаю ментам ночку игрой на гитаре.

Очередная фееричная дурость, но я уже на кураже…

— Пума, хочешь посмотреть выступление прямо сейчас? — весело, наконец-то мотор в груди снова загудел. — Сейчас только участниц шоу отберем… Одна есть…

Ссаживаю телочку с колен и привстаю, шатаясь. Шарю прищуренным взглядом по разномастной толпе ресторана, скептически рассматривая длинные ноги и глубокие декольте. Соблазняюсь на двух красавиц. А официант уже тут как тут. Вот что значит ресторан с хуевой кучей звездочек. Бухло по щелчку пальцев и со словами “спасибо” и “пожалуйста”. Стильный интерьер. Живая музыка. И главный плюсик незатасканные, но готовые поскакать, как блохи, на члене лидера “Dangerous” девицы.

— Пригласи ко мне за столик, Мишка, — читаю имя парня-официанта на бейджике. — Вот ту блондинку с длинным хвостом (только идеально прямые и гладкие волосы, никаких непослушных завитушек). И вот ту в красном платье на баре, что покачивает ногой (затянутой в пошлую капроновую сетку, потому что никаких, твою мать, невинных белых гольфиков).

— Дан, осади! — удерживает меня на месте друг, но я уже на полной гоню в полный неадекват.

Зачем?

На зло ей…

Чтобы все лживые корыстные суки знали свое место.

Оно под ногами, а не в сердце…

— На старт! Внимание! Марш! — командуя я, наблюдая, как три девицы покорно опускаются на колени.

А потом замираю на месте, просто слыша звуки скрипки.

Сцепляю зубы, вцепляюсь руками в край стола и просто приказываю себе терпеть. Иначе бы уже стоял под сценою, сверяю артистку с Беловой.

Знаю, надо переждать эту дикую ломку, и я снова буду Черной Пантерой. Раздолбаем и похуистом…

Но секунды превращаются в часы, а я в клинического неврастеника.

Сколько раз уже клялся себе, что никогда и ни за что даже не буду пытаться искать ее!

А что по факту?

— Пусть это будет она, — молюсь я.

Дан

— Пантера, после смерти родителей ты отходил полгода. Сколько планируешь сейчас?

Я пьяный и, вообще, мне глубоко похуй на уже привычный нравоучительный трёп Жеки, но я слушаю его внимательно, лишь бы отвлечься от музыки. В груди ощутимо троит, но я вливаю и вливаю в себя алкоголь, стараясь потушить заискрившийся мотор.

— В прошлый раз группа потеряла Тигра, сейчас ты выгнал Манула, — кусками вырываю из контекста слова друга.

А в нелогичной башке совсем другое:

— Это не она!

Эта скрипачка слишком хороша. Если не сказать гениальна, потому что эта авторская интерпретация Паганини ничем не уступает приевшемуся, даже устаревшему оригиналу. Здесь столько высоких нот, что прежний меланхолический характер переигран в драматическом ключе. Шикарно! И, откровенно говоря, Скрипка так не смогла бы. Она оркестровая артистка с листочком нот перед глазами, и даже такой умелый дирижер, как я, не смог вытравить из неё шаблонность и банальность.

— Не она, — впечатываю в свою подкорку и снова ловлю звуки жужжания над ухом:

— Пантера, это не люди бросают тебя, а ты сам от них отказываешься.

Манулу просто стало скучно без козней искусительницы Скрипки. Вот он и свалил…

Скатертью дорожка.

В топку предателей, а ведьму Белову на растопку.

— Если тебе так хреново без неё, почему ты даже не пытаешься связаться с ней. Почему даже не пробовал выяснить, почему она уехала? Ведь у неё была причина…

— Какая? — цежу сквозь зубы полоумному идиоту, который все ещё верит людям.

— Не знаю, — уж очень нерешительно рубит дружок. А я уже в который раз ловлю этот потупленный взгляд.

Но я не собираюсь складывать ручки на груди в умоляющем жесте, мне не нужны причины. Мне охуенно без них и без Скрипки.

Доказать?

Приподнимаю руку, подзывая официанта:

— Миш, мне бы вашу скрипачку?

— Её сменят на сцене через полчаса.

— Я буду ждать, Мишаня, — подмигиваю, поощряя парня очередной купюрой.

— Ты окончательно съехал! — вопит Жека и, громко жахнув ладони в стол, устремляется прочь.

— Мне же веселее будет, — кидаю в спину другу, а самого пронзают свои же острые дротики.

Неблагодарное дерьмо — вот кто я. Жека упрямо разгребает все мои проебы, полностью взял на себя роль лидера группы. Он единственный, кто бескорыстно терпит меня.

Думаете, этим трём кралям нужен я…

Обломитесь…

Им нужен спонсор. А так как я не тяну на олигарха, то и гожусь только на вечерок как отменный ёбар с лейблом лидер “Опасных”.

— Отказалась, — мямлит Мишаня, выкладывая обратно пятисотки из кармана фартука.

— Мишань, давай ещё разок, — подстегиваю парня новой бумажкой. — Только в этот раз давай с фразой “лично Пантера — лидер “Dangerous” ”.

Парень нехотя, но соглашается.

А у меня ломка до судорог. В крови такой драйвовый коктейль из коньяка и адреналина, а в мыслях сладкая мечта. Сегодня я закрою этот гребаный гештальт. Докажу сам себе, что нет особенных, все они сучки одинаковые и Белова в том числе. Открещусь от этой нездоровой хуйни и спать стану спокойно.

Только меня рванула адово, как на атомной бомбе, когда в метрах пяти я уловил расплывающийся силуэт девушки. Внутри беспокойно, но предвкушающе щелкнуло. Включилось зажигание…

Приклеил глаза к надвигающемуся образу, ни хера не видя вокруг, только чувствуя, как меня мощно кроет.

Такого не было уже давно…

Поначалу мне хватало и похожего смеха, и я, раскидывая толпу, бросался на незнакомку, надеясь увидеть вместо неё Скрипку.

Потом мне стали нужны более явные сходства — пучок или белые гольфики, чтобы слететь с мнимой устойчивости.

Даже не представляете, как меня скрутило галлюцинацией, прям до последующей истерики, когда на концерте “Опасных” я набросился с поцелуями на фанатку, лишь заметив на её руке, протягивающей постер для автографа, шрамы такие же, как у Скрипки. Конечно, они были другими, но моему сердцу нужна была эта иллюзия, как обезбол.

И сейчас мои инстинкты испуганно вопили бежать и прятаться, но сердце уже отчаянно припустило, не давая возможности дышать и двигаться.

Моя Скрипка…

— Просто похожа… — слышалось на задворках разума.

Но мне уже было пофиг…

Потому что я поехавший больной псих, который вместо того, чтобы лечиться, трамбовал себя ненавистью, злобой и обидой.

Проморгал чёрные мушки перед глазами и брезгливо отвернулся от Скрипки. И уже не важно моя она или просто нечаянно попавшая под мою раздачу незнакомка.

Мне нужен бумеранг.

Жизненно необходимо выбросить в кого-то то, что в меня бросила Белова.

Ложь, безразличие, насмешку и одиночество.

Ловите сучки…

— Кошечки, а знаете ли вы, что сейчас празднует ваш Пантера! — взорвался я гортанным смехом. — Сотую победу мужского начала над женским. И вы не просто гостьи на моем празднике, вы его вдохновительницы. Одна из вас станет сегодня моей праздничной музой… Готовы сразиться за член Черной Пантеры…

Не знаю, как отреагировала она — моя реинкарнация Скрипки, но остальные отчетливо потекли от моего предложения…

— Старт около соседнего столика. А это фора самой ненасытный, — красная пачка красивым веером разлетелась по столу. — На колени, сучки. На старт. Внимание. Марш! — командуя я, наблюдая, как она стоит, не двигаясь, жадно изучая меня глазами.

И сознание треснуло, откинув меня, в упоительно сладкое прошлое…

Хватило взгляда на этот пучок, на черты лица, затертые в памяти до дыр, на неестественно розовые губы, которые она по привычке кусала, чтобы внутри стало чертовски прекрасно.

И все из-за моей Энн…

Моей…

Руки сами собой потянулись к ней, а губы сомкнулись на её губах, таких холодных и вкусных…

Наверно, в тот самый момент я и сошёл с ума, потому что желание не отпускать ее больше никогда, привязать навечно, прибить к себе гвоздями стало просто маниакальным.

Не знаю, как не задушил её в руках, как она не захлебнулась в моих глубоких поцелуях. Меня так рвало, что я не контролировал себя, помню только, что метил и метил засосами её шею…

Моя… Моя маленькая бесячая Энн снова со мной…

Наверно, я до передоза обдолбался моей Скрипкой и выпал в бездомный астрал, из которого смог выбраться только под утро, когда тот самый Миша, предлагал мне вызвать такси:

— Богдан, я помогу вам встать…

Я не соображал ровным счётом ничего, и только моё имя, сказанное парнем, запустило в мозгу тугие несмазанные шестеренка.

— Богдан? — переспросил я.

— Прости, если я ошибся, просто девушка, которая сидела рядом с вами, пока вы спали, называла вас так.

— Какая девушка? Скрипка…

— Да, наша скрипачка, — парень заметно обрадовался, что я начал подавать признаки жизни.

— Белова?

— Нет, — максимально уверенно ответил парень. — У неё совершенно другая фамилия…

Дан

___

— Мне показалось! Да, стопудов…

Поэтому я никому не рассказываю и больше не езжу в тот ресторан.

А зачем?

Чтобы убедиться, что поймал пьяную белку, а если приплюсовать все мои выебоны за последние два года, то это клиника и неутешительный диагноз.

Нахуй!

Нахуй её!

И нахуй эти печальки!

Знаю, что говорил это себе уже сотый раз, но тогда меня так и не вставляло…

Ещё раз ныряю под ледяные капли, чтобы протрезветь и вовсе не от позавчерашнего загула, а от пьянящих фантазий, в которых Белова действительно вернулась в Москву. И лишь, замерзнув до костей, чувствую, что худо бедно пришёл в себя, поэтому выхожу из ванной и плетусь собираться.

Впереди очередной хуевый день. Хотя сегодняшний хуевый со звездочкой.

Встреча с продюсером. Надеюсь, не последняя…

В приёмной Войтаса молчаливо залипает в телефон Пума и нервно барабанит пальцами подоконник Барс. Я лениво заваливаюсь на диван, предвкушая отборный мат главного, который он местами почти в рифму разбавляет угрозами раздать двух других котят в хорошие руки, а меня вышвырнуть на улицу, закрыв группу.

И вот дверь кабинета продюсера открывается, и я показушно прикрываю уши ладонями, но нужно было глаза.

Потому что они слезятся от того, как сильно меня бьёт наотмашь.

— Давай же, Пантера! Черт тебя подери! Сделай же это! Отдери от неё свои глаза… — анализируя я свои действия, при этом продолжая сидеть истуканом.

— Энн?! — первым отвисает Пума. — Это точно ты? Ты вернулась?

— Это я, Жека! И я вернулась…

Словно мне было мало картинки… Сейчас меня наэлектризовывает еще и её голос…

Знаете, одному я точно радуюсь… Я не сбрендил, и в том ресторане была точно она. И вот тут мой мозг врубает авиарежим, отключается от происходящего, потому что я издевательски рву его на куски в поисках воспоминаний той ночи.

Что я ей там спьяну наговорил?

На радостях от её появления излил душу или и двух слов связать не смог?

Хотя достаточно и того, что я помню…

Я её целовал…

Эту омерзительную гадину, которая не заслуживает ни моего поцелуя, ни даже мимолетного взгляда…

Сердце, которое ещё минуту назад разгонялось, резко перестало стучать…

Я облажался со Скрипкой…

Впрочем, как и всегда…

Глаз оторвать от неё не мог, а она стояла спокойная, как статуя, вполоборота ко мне и даже не смотрела.

Сука!

Ну пусть и дальше ведёт себя так!

Пусть накачивает меня как шарик термоядерной ненавистью к себе. Мне давно пора пополнить запасы, и мой косяк с поцелуем в ресторане тому подтверждение…

— Давно? — обошёлся без приветствия Тоха.

— Около трех месяцев назад.

— Молодец, Скрипка! Давай ещё! — ликовал мой разум. — Топи меня ещё больше в презрении к тебе.

— О! — иронически тянет Барс, явно не удовлетворившись ответом. — Раньше увидеться не захотелось?

Да это была совсем не та ванильная встреча друзей, что в первый раз… Тогда Тоха куда больше радовался приезду Беловой в Москву и зачислению на проект “Звезды”.

Как ни странно, но Жека тоже изменил своё отношение к Скрипке.

Больше не звучало его:

— Ненормальная, ты как здесь оказалась…

И ее:

— Foll (придурок).

В этот раз между ними было все по-другому.

— Молодец, что вернулась, Энн! — он даже обнял ее. — Ты очень вовремя…

— Думаю, даже немного припозднилась… — улыбается она.