Читаем Скрип балконной двери онлайн бесплатно

Не забывай никогда,

как хлещет в пристань вода

и как воздух упруг -

как спасательный круг.

А рядом чайки галдят,

и яхты в небо глядят,

и тучи вверху летят,

словно стая утят.

Пусть же в сердце твоем,

как рыба, бьется живьем

и трепещет обрывок

нашей жизни вдвоем.

Пусть слышится устриц хруст,

пусть топорщится куст.

И пусть тебе помогает

страсть, достигшая уст,

понять без помощи слов,

как пена морских валов,

достигая земли,

рождает гребни вдали.

Иосиф Бродский «Ломтик медового месяца»

***

Верочка как обычно засиделась на работе. Она была заместителем главного бухгалтера, никого по этому не удивляло, что выходит с работы позже всех. На самом деле, ей не хотелось идти домой. Просто не шли ноги. В какой момент она разлюбила мужа и возненавидела свою жизнь? Они жили с его родителями на окраине Москвы, в метрогородке, а работала Верочка в центре. Дорога от дома до работы занимала почти два часа. Если выйти часов в девять, то к одиннадцати окажешься дома. Как раз можно тихо прошмыгнуть в ванную и лечь спать на отдельный диван. Можно и не ужинать, чтобы не встречаться ни с кем. А утром тихо выйти из дома и бегом на работу, подальше от этих людей. Они были женаты уже 6 лет, но разлюбила она почти через год после брака. Это по наивности после окончания университета ей казалось, что вот оно счастье — она будет жить в Москве с любимым! Только любимый давно перестал быть любимым. Они и спать перестали вместе уже как два года назад. Муж потолстел сильно, любил после работы выпить пива или чего покрепче и страшно храпел. Конечно, можно было бы уйти от него. Но куда? С родителями опять жить? Но эта мысль уже созревала в голове. Они стали чужими. Зарабатывала Верочка раз в шесть больше, чем бесила мужа и свекровь. И вообще, она была лишней дома. Свекровь все время делала замечания — мало пылесосит и моет полы не каждый день, не делает генеральную уборку по выходным, не моет туалет через день и много чего не делает. А когда это делать работающей женщине? Верочка даже толком ужин не могла приготовить, так как плита была все время занята, а муж ел с удовольствием еду своей мамы и никогда не защищал свою жену. Может, по этой причине она начала ненавидеть его. Ее бесило все в этом доме, что курят ночью на кухне, что ее белье, которое она стирала и повесила вечером все пропитывается дымом сигарет и никакими духами эту зловонию не вытравить, что вещи чистые складывают на стул в коридоре, так как дверь их комнаты рядом с коридором.

И все-таки надо было идти домой, часы показывали девять. Она надела пальто, накинула сумку на плечо и печально двинулась домой. Две недели назад она решила начать курить, это немного расслабляло и давало время подумать. Курила она вечером, выйдя с работы, за забором своего офиса. В этом было что-то интимное, об этой странной новой привычке не знал никто. Одна сигарета и можно ехать в свой ад. Рядом с их зданием был жилой квартал, дома были старые, с высокими, видимо, потолками и красивыми эркерами, балконы были с лепниной и не застеклены. И вот уже с неделю ровно в 21:15 выходил мужчина, он тоже курил и печально смотрел впереди себя. Но два дня назад он заметил Верочку и улыбнулся ей. И вот два дня подряд они курили вместе — он на балконе, а она внизу и улыбались. Это было очень странно. Но она ждала и сегодня, что этот мужчина появится. На часах было ровно 21:15. Она достала сигареты и прикурила, глубоко вдохнула и посмотрела наверх. Его не было. И тут она услышала скрип двери и он вышел, накинув пальто на плечо. Привычно улыбнулся ей и закурил. С третьего этажа было сложно разобрать точно черты его лица, но что-то все-таки она рассмотрела. Он был крепкого телосложения, высокий, брюнет с приятным, даже красивым и аристократическим лицом. Верочка потушила сигарету и хотела уже пойти, как услышала его голос:

— Как вас зовут?

— Вера.

— Андрей.

Она смотрела на него снизу и почему-то не хотела уходить. Как глупо должно быть она сейчас выглядит. Взрослая женщина стоит и ждёт чего-то от взрослого мужчины, который стоит на балконе. Он снова заговорил, голос у него был низкий и очень приятный.

— Мы с вами почти неделю знакомы. Вот я и решил узнать ваше имя. У меня сегодня был не самый лучший день и вижу вы тоже чем-то опечалены. Не хотите зайти на чай?

Она посмотрела на него, он это серьезно? А вдруг он маньяк? Хотя, это она стоит на улице, а он у себя дома… А почему собственно не зайти? Чего она теряет?

— Да, давайте я зайду. Только вот…

— Обойдите дом с другой стороны. Я сейчас спущусь и открою вам дверь.

Верочка обошла дом, сердце билось так, что его стук она слышала в ушах. Что она делает? Скрипнула тоскливо дверь подъезда и в свете уличного фонаря она увидела Андрея. Он помахал ей рукой и она уверенно зашагала к нему. Мужчина действительно был высокий и хорошо сложен.

— Заходите, я на третьем этаже живу, как вы, наверное, заметили, — он шёл впереди и оглядывался на неё.

Он жестом пригласил ее в квартиру. Помог снять пальто и повесил своё на круглую старую вешалку. Квартира была словно из шестидесятых, но выглядело все не старым, а солидным и уверенным. Вдоль всей стены в коридоре шли стеллажи с книгами.

— Я люблю читать и они уже заполнили настолько кабинет, что пришлось часть вынести?

— Кабинет? — она удивленно вскинула брови.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Пойдёмте пить чай, — они прошли через зал с несколькими старыми диванами и комодом в большую и светлую кухню. Андрей достал чашки и поставил чайник на плиту. Вера села на деревянный стул и стала рассматривать кухню. На подоконнике лежали стопки тетрадей и учебников с графиками на обложке. Андрей уловил ее взгляд.

— Я работаю в институте и занимаюсь репетиторством по математике и физике. Это тетради моих учеников.

— Я раньше любила математику.

— А сейчас? Больше не любите? — он рассмеялся. Вера заулыбалась в ответ.

— Нет, что вы. Я просто… это было давно.

— Знаете, я купил сегодня торт — Птичье молоко и одному мне его не съесть.

— Сейчас все продаётся по порциям, — Вера произнесла и смутилась, Андрей немного загрустил.

— По-моему, это ужасно. Скоро и повода не будет встречаться друг с другом. Торт можно и одному съесть.

Он достал из холодильника коробку и стал развязывать ленточку.

— Давайте, я вам помогу, — ее руки коснулись его рук. Он замер и отодвинулся.

— Да, спасибо, а я достану тарелочки десертные.

Засвистел чайник и он разлил ароматную заварку и кипяток в красивые чашки, а Вера разрезала торт и положила по кусочку.

— А чем вы занимаетесь?

— Работаю.

— Вам нравится, что вы делаете? — она кивнула в ответ.

Вера отломила кусочек торта и положила в рот. Давно она так просто не сидела ни с кем и не пила чай с «Птичьим молоком». Чашке были разноцветные и фарфоровые, тоненькие, прозрачные. Чай в них светился и был особенно вкусен, а Андрей… Андрей смотрел на неё. Она была среднего роста, с короткими каштановыми волосами и серыми глазами и очень грустная, но ее лицо и глаза притягивали. Он любовался ей. Вот уже несколько дней он наблюдал за ней и все хотел заговорить, видимо, и она тоже этого хотела, раз сейчас сидит на его кухне. Вера доела торт, выпила чай и вопросительно посмотрела на него.

— Так что у вас случилось? Вы сказали, что день у вас плохой?

— Да, я писал пару месяцев статью, а ее хотят порезать. Ну, просто вырезать пару кусков. А это совершенно невозможно, так как теряется весь смысл.

— А в другом месте нельзя напечататься?

— Можно, но опять надо ждать. Вот я и задумался и немного расстроен.

Они помолчали и Вера посмотрела на часы. Они уже минут тридцать здесь. Пора домой, иначе трамвай последний уедет.

— Андрей, мне нужно домой. Спасибо за все, это самый лучший вечер за долгое время.

Он взглянул на ее кольцо и кивнул.

— Я провожу.

Они вышли в коридор и он помог ей одеть пальто. Верочка развернулась к нему лицом и замерла. Он стоял очень близко, такой интересный и красивый. Давно никто не смотрел на неё так и был так внимателен. Они смотрели друг на друга прямо в глаза. Андрей взял ее за локти и притянул к себе, а затем поцеловал и неожиданно для себя она ответила ему, страстно и свободно. Он прижал ее к стене и стал целовать губы, лицо, шею. Вера обняла его и затем отстранилась.

— Андрей, мне нужно ехать. Трамвай последний уйдёт. Мне лучше сейчас поехать.

Он с трудом отстранился от неё. Его темные глаза горели, дыхание было сбито.

— Ты позвонишь мне, как доедешь? Запиши мой номер и перезвони сейчас, чтобы я мог тоже связаться с тобой.

Она записала номер и сбросила свой. Коротко поцеловала его и вышла из квартиры.

***

Верочка села в холодный трамвай. Он с грохотом и звяканьем тронулся и понёс к ненавистному дому. Она дыхнула на стекло и написала букву «А» и улыбнулась этой букве. Очень хотелось верить, что все не кончится так, что это только начало. Хорошо, что она решила закурить, хотя ненавидела эту привычку в муже. Она немного поёжилась, ещё не топили в трамвае, а пора бы. Немного приподняла воротник у пальто и прислонилась головой к холодному стеклу. Мимо проплывали серые и безликие дома, поликлиника детская и вот появился знакомый магазин, вот и ее остановка. Она вышла из трамвая и зашагала по освещённой улице. «Нужно позвонить, обещала же. А вдруг он трубку не возьмёт? Как же страшно…» Холодными руками Верочка нашла его телефон и нажала кнопку вызов, через долю секунды она услышала его низкий и успокаивающийся голос.

— Я доехала и почти дошла. Все хорошо.

— Хорошо, что позвонила. Я беспокоился. Вера, я могу позвонить завтра?

— Да, очень буду рада.

— Я тоже, как ты ушла из моего дома, места не могу найти. Переживал, что ты больше не захочешь общаться.

— Нет, нет. Я долго ехала, дорога длинная. Я живу в метрогородке, это около метро Бульвара Рокоссовского.

— Я не слышал такой район, но это и неважно.

— Я почти дошла. До завтра.

— До завтра.

Она отключила телефон и удалила последний вызов. Что ж, свет на кухне горит, видимо все сидят там. Пора заходить.

Верочка повернула ключ в двери и тихо зашла.

— О, какие люди пришли. Ты на часы то смотрела? — муж стоял в проеме двери и покачивался. За метр чувствовался сильный запах алкоголя.

— Давай без скандала, я очень устала. На работе завал.

— Конечно, чего скандалить то, — он подошёл к ней близко, взял своей огромной лапищей ее за воротник и со всей силой толкнул в стену.

Вера не удержалась и сильно ударилась головой о стенку, зацепив по пути вешалку на стене. Острая боль над бровью, голова предательски закружилась и пол оказался очень близко. Затем она почувствовала пару ударов ногами по рёбрам и наступила темнота.

Непонятно сколько она так лежала в коридоре, когда открыла, глаза рядом никого не было. Она потрогала дрожащими руками лицо, на руках была кровь и на грязном полу капли красной крови, ее крови. И боль в районе рёбер. Нужно бежать, пока он не вернулся. Сумка валялась недалеко, в ней паспорт, кошелёк, карта банковская — все что нужно для побега. Вера встала, схватила сумку, стараясь не шуметь открыла входную дверь и побежала. Хорошо, что квартира на первом этаже. Она бежала вперёд как можно быстрее. Быстрее в темный двор, чтобы не догнал, быстрее в другой двор, ещё и ещё и тут силы покинули. Она прислонилась к стене дома, который не освещался и заплакала.

Когда она ошиблась? Когда первый раз простила за то, что он ее ударил? Когда второй раз простила или третий? Или когда замуж вышла? Наверное, последнее. Их ничего не связывает, она просто уйдёт. Вопрос куда? Она достала телефон и посмотрела на время, почти двенадцать часов ночи. Домой ехать на такси? Пугать родителей своим видом? Подруге с работы? Чтобы опозориться? А если Андрею? Они же только познакомились? Ну и ладно, не возьмёт трубку, тогда закажет такси и в гостиницу, а завтра буду решать что и как делать. Из рассеченной брови капала кровь, прям на светлое пальто.

Она снова нашла его номер и набрала. Трубку он снял через пару гудков.

— Верочка? Что случилось?

Она вдруг заплакала, осела по стене дома на корточки, вцепилась в сумку и не могла никак остановиться.

— Вера, ты где? Почему плачешь? Мне приехать? — она кивнула, а потом поняла, что надо как-то остановиться и все-таки начать разговор.

— Ты можешь приехать? Забери, пожалуйста, меня отсюда. Пожалуйста…

— Скажи куда приехать, я сейчас же выезжаю.

— Я не знаю, тут темно, а на свет я боюсь выходить. И совсем не могу идти, очень рёбра болят и мне страшно, — ее снова начали душить слёзы.

— Так, значит ты в метрогородке. У тебя же современный телефон, посмотри геолокацию и сбрось мне. Я как можно быстрее приеду. Сможешь сделать?

— Да, сейчас. — она отключилась и сбросила местоположения. Андрей перезвонил.

— Так, я уже за рулем. Ехать около тридцати минут. Ты не плач, каких-то полчаса и я тебя заберу.

— Я жду тебя. — она отключилась. Достала зеркальце и решила посмотреть масштаб бедствия. Бровь рассечена и кровоточит, порывшись в сумке, она нашла одноразовые платочки и приложила к ране. Больше на лице ничего такого страшного нет. Рёбра же не рассмотреть в такой темноте. Она прислонилась к холодной стене и стала ждать его. Текли минуты, Вера то и дело смотрела на телефон, десять минут прошло, ещё десять и ещё семь. Появился в дали свет фар и машина стала приближаться. Она с трудом встала и увидела звонок — значит это Андрей.

— Вера, я примерно рядом с тобой, ты видишь меня.

— Да, я сейчас выйду на дорогу.

Она взяла сумку и тяжело ступая пошла к дороге. Машина остановилась и из неё выскочил Андрей. Он быстро подбежал к ней и остановился. Взял ее лицо в руки и внимательно осмотрел.

— Это надо зашить, так просто пластырем не залепить, — она кивнула.

— Прости, что втянула тебя в это все. Мне просто некому было позвонить.

Он приобнял ее за талию и довёл до своей огромной машины. Конечно, такой высокий мужчина должен ездить на таких больших машинах. Почему-то именно так она и представляла его железного коня.

— Прости, ещё раз.

Он молча завёл машину, нашёл на карте травмпункт и они поехали. Андрей молчал и Вера тихо поглядывала на него. Он был зол. Она откинулась на сидении, в машине было тепло и спокойно. В конце концов Андрей приехал и увозит из этого ужасного места. Вещи можно забрать и днём или просто оставить их.

— Мы минут через пять приедем в травмпункт. После больницы останешься у меня? Или хочешь, чтобы я тебя куда-нибудь отвёз?

— Мне очень стыдно, что я…

— Перестань извиняться, жаль, что ты не осталась с самого начала у меня, — он тяжело вздохнул и стал парковать машину.

— Можно мне переночевать у тебя?

— Да, — он припарковал наконец машину, заглушил двигатель и взял ее руку в свою. — Хорошо, что позвонила. И ещё, надо в полицию заявить.

— Не сегодня… Андрей, я не хочу… это очень стыдно, понимаешь?

— Этого мерзавца надо посадить. Чего ты стыдишься?

— Своей глупости, надо было раньше думать…

— Ты не права… но ладно. Сейчас к врачу, потом домой отдыхать. Все теперь будет хорошо.