Читаем Не родные онлайн бесплатно

Романтическая эротика

Современный любовный роман

Цикл: Не родные

В тексте есть: разница в возрасте, от ненависти до любви, невинная героиня

Ограничение: 18+

— Прости, что лезу тебе в душу, — произносит Аня. — Как ты после смерти матери? Вернёшься в посёлок или согласишься на предложение Самсонова?

— Вернусь в посёлок. Я не смогу жить под одной крышей с человеком из-за которого погиб мой самый близкий человек.

— Зря ты так, Вит. Кирилл пообещал своему отцу оплатить обучение в вузе. Будет глупо отказываться от такого предложения. Сама ты не потянешь…

От мысли, что мне вновь придется вернуться в богом забытый посёлок и работать там санитаркой, бросает в дрожь. Я мечтала о поступлении в медицинский университет и тщательно к этому готовилась. Смерть матери и её мужа все перевернула. Теперь я сирота, а человек, которого я презираю, дал слово обо мне позаботиться.

Вита

— Как я выгляжу? Ничего вроде, да?

— Замечательно, мам. Будешь самой красивой на дне рождении Кирилла.

Мама крутится у зеркала и кокетливо поправляет мелкие локоны, но услышав имя сына Владимира Степановича пренебрежительно кривится.

— Ты же знаешь, я не хотела туда ехать. Вова уговорил.

— Знаю.

— Просто ты близко не знакома с Кириллом. Сколько вы с ним встречались? Два раза?

— Да, два.

— А мне довелось общаться с ним пять раз! — возмущается мама. — Кирилл — грубый дурно воспитанный солдафон. Он считает, что я вышла замуж за его отца ради денег.

— Это он так сказал?

— Нет, сестра Вовы по секрету поведала. Поделилась, что Кирилл ненавидит меня. Впрочем, это взаимно.

Мы ни разу не общались с ним. Но его ледяной взгляд и неприятная ухмылка мне никогда не нравились. Неудивительно, что в свои тридцать пять Кирилл все ещё не женат.

— Не думай об этом. Вряд ли тебя заставят произносить тосты на торжестве.

— Не могу не думать. Он постоянно язвит при встрече и смотрит на меня будто на белую ворону. Ох, я бы пожелала ему много чего… нехорошего, но не хочу расстраивать мужа.

Мама усмехается, достает из сумочки помаду и подводит губы. Она у меня очень красивая. Тонкая, изящная. Правильные черты лица, длинные густые волосы.

Мы с мамой переехали в столицу всего месяц назад благодаря второму замужеству мамы. Ее история похожа на сказку о Золушке.

Мы жили в небольшой северной деревушке. Богом забытое место. Ни достойной работы, ни учебных заведений. Школа и та находилась в пяти километрах и мне приходилось добираться пешком, если вдруг ломался автобус.

Владимир Степанович очутился в нашей деревне проездом, по работе. Ехал мимо, его водителю стало плохо. Он пересел за руль и доставил мужчину до ближайшей амбулатории, где мать работала медсестрой. Именно она оказала первую медицинскую помощь и вызвала подмогу из города. Все время находилась рядом и помогала сбить давление.

Мужчину доставили в больницу, где диагностировали инсульт. Спустя несколько дней Владимир Степанович приехал к маме на рабочее место и отблагодарил. Они поговорили, понравились друг другу и договорились о встрече. На следующий день ужинали в лучшем ресторане нашей республики, а через три дня Владимир Степанович сделал маме предложение руки и сердца. Она согласилась. Сказала, что это была любовь с первого взгляда. Оказывается, такое бывает не только в сериалах и книжках.

Прошло полгода с тех пор, как она стала женой Владимира Степановича. Раньше у мамы не было денег, чтобы красиво одеваться и покупать дорогую косметику и парфюмерию. Теперь посещение салонов красоты стало для неё еженедельным ритуалом.

И от мысли, что Кирилл станет обижать дорогого мне человека, хочется расцарапать ему лицо. Я ощущаю, как вновь закипаю от злости. Мерзкий, неприятный тип.

— Ты не скучай, Вита, — произносит мама, повернувшись ко мне лицом. — Я думаю, что долго мы там не задержимся.

— Мне некогда скучать, — улыбаюсь я. — Много заниматься нужно, если я хочу наконец поступить в вуз. И так два года потратила впустую.

— Ничего не впустую! Ты обязательно поступишь! Вова обещал посодействовать. У него какие-то знакомые в твоем вузе есть.

— Это лишнее, — смущенно произношу я. — Он и так репетиторов для меня нанял и пообещал оплатить обучение…

— Да, Вит. Но конкурс там знаешь какой огромный?

— Знаю. Я гуглила.

Услышав щелчок входной двери, мама осекается. Поправляет прическу, выходит в прихожую встречать мужа.

Владимир — мужчина с добрым сердцем. У нас с ним сразу же сложились дружеские отношения. Я долго не могла поверить в то, что посторонний человек может относиться ко мне с таким теплом и неравнодушием, все искала подвох и не находила его… Он такой и есть. Честный, порядочный. Бесконечно любит маму и делает её счастливой. После смерти моего отца я даже подумать не могла, что однажды увижу её такой улыбчивой и сияющей.

— Вита! — зовёт меня мама. — Мы уже уходим!

Я бреду по бесконечным коридорам дома. Он у нас просто огромный. Два этажа, пять спален, ванная комната на каждом этаже. Когда я впервые попала сюда, то запросто могла заблудиться. Чувствовала себя неловко во всем этом великолепии. Мы с мамой привыкли жить куда скромнее. В посёлке остался старый ветхий домик с покосившейся изгородью. Надеюсь, что туда я больше никогда не вернусь.

— Ужин в холодильнике, — произносит мама, целуя меня в щёку. — Много не занимайся, ты у меня и так умная.

— Мам, не беспокойся обо мне, — смеюсь, закатывая глаза. — Хорошо вам отдохнуть.

— Спасибо, Вита, — кивает Владимир Степанович. — Если передумаешь — позвони. Я вызову для тебя такси.

— Точно не передумаю. Повеселитесь там вместо меня.

Мама, что-то весело щебеча своему мужу на ухо, открывает дверь и выходит на крыльцо. Перед тем как уйти, подмигивает мне.

Знаю, что ей будет сегодня сложно. Была бы воля мамы, она бы вовсе не поехала на празднование.

Я остаюсь одна. Долго занимаюсь в комнате, погрузившись в материал, после чего ощущаю, как урчит в желудке. Решив перекусить, набираю номер Ани. В Москве я совсем никого не знала до тех пор, пока не познакомилась с соседкой по участку. Аня оказалась весёлой и общительной девушкой. Мы подружились, часто приходили друг к другу в гости.

Она прибегает ко мне через пять минут. Хозяйничает в холодильнике, разогревает еду и заваривает чай.

— … зря ты к Кириллу на днюху не поехала. У него такие друзья, ммм… Да и сам он мужчина-огонь.

— Меня это мало интересует.

— Ну да, настолько, что ты из дому никуда не выходишь. Так нельзя, Вит.

Телефонный звонок звучит настолько неожиданно, что я вздрагиваю. На экране светится номер мамы. Сняв трубку, я меньше всего ожидаю, что мне ответит чужой посторонний голос и скажет слова, которая выбьют почву из-под ног.

Мама вместе со своим мужем попала в автомобильную аварию. Она погибла на месте, а Владимир Степанович доставлен в больницу и находится на грани жизни и смерти.

До побелевших костяшек сжимаю в руке телефонную трубку и крепко сцепляю зубы. Шок, растерянность, паника, страх… Не верю. Господи, не верю! Если бы мама не поехала на этот чёртов день рождения, то осталась бы жива…

— Ты как? Сегодня получше? — спрашивает Аня, орудуя на кухне.

Мне нравится за ней наблюдать и слушать её тоже нравится. Это отвлекает.

Аня достает из холодильника яйца, вбивает их в глубокую тарелку, взбивает вилкой и, посолив, выливает на горячую сковороду. Тут же подходит к холодильнику, достает сыр, нарезает тонкими ломтиками и кладёт их на омлет…

Странное состояние. Я нахожусь в собственном теле, могу выполнять базовые действия, типа сходить в туалет или принять душ, но происходящее вокруг воспринимаю как-то отрешенно. Ничего не чувствую, никак не реагирую. Наверное, именно так срабатывает защитная функция организма от психических воздействий.

— Вита, ау, я к тебе обращаюсь, — требовательно произносит соседка, обернувшись в мою сторону.

— Я лучше. Да, сегодня определенно лучше.

— Ну и отлично. А то я переживала, что ты с собой… ну… что-нибудь сделаешь. Понимаешь, о чем я?

— Не волнуйся на этот счёт. И да, спасибо тебе, Ань. За всё.

— Совершенно не за что. Любая на моем месте поступила бы точно так же…

Аня осекается и бросается к сковороде, на которой немного пригорел омлет. Подруга так забавно суетится и возмущается, чем вызывает у меня лёгкую улыбку на губах. Любого рода перемены заставляют нас приспосабливаться к новым обстоятельствам. Другого выхода нет. Вернее, есть, но он мне точно не подходит. Мама была бы счастлива, там, на небесах, если бы я продолжила радоваться жизни. И я сделаю всё возможное, чтобы её не расстраивать.

Я плохо помню события минувших дней, словно в тумане. Вокруг было много людей, мне задавали вопросы и куда-то везли. Единственное, я просила, чтобы Аня от меня никуда не уходила. С ней создавалась иллюзия безопасности. К счастью, соседка не отходила от меня ни на шаг, и я безумно ей благодарна за это.

После смерти мамы, несколькими часами спустя, в реанимации скончался Владимир Степанович. Их хоронили вместе. Мужа и жену. Было много желающих попрощаться с покойным бизнесменом, а с моей мамой — никого. Кроме меня. Я звонила родственникам, но они отказались. Сослались на то, что лететь в столицу слишком далеко и дорого. Лишь скинули мне на карту пять тысяч рублей и выразили соболезнования.

Аня ставит передо мной тарелку с омлетом и садится напротив. В желудке пусто, есть совершенно не хочется. Я буквально заставляю себя проглотить несколько кусочков.

— Вкусно, — хвалю подругу.

— Рада, что у тебя появился аппетит, — кивает Аня. — Кстати, я думаю, что тебе пора возобновить занятия с репетитором. На носу поступление. Хочешь я позвоню?

— Не стоит. Я не смогу оставаться в Москве. Пора собирать вещи и возвращаться в посёлок.

— Эй, ты чего… — разочарованно произносит подруга. — Так просто сдаешься? А как же мечты о поступлении? Неужели все старания были зря?

Я жму плечами и вдруг слышу, как во двор заезжает машина. В темноте сверкают фары, шум двигателя утихает. Аня бросается к окну и отодвигает штору.

— Это Кирилл Самсонов. Наверное, к тебе.

Фамилия и имя этого мужчины заставляют меня выйти из оцепенения. Я ощущаю, как в венах закипает кровь. Сколько раз за эти дни я проклинала его? Сколько раз корила себя за то, что не отговорила маму поехать на чёртов праздник?

— Идёт! — докладывает обстановку Аня. — Серьезный такой… и безумно красивый!

Кирилл заходит в дом спустя несколько минут. Широкая челюсть, короткостриженые волосы и цепкий взгляд. Медленно смотрит сначала на Аню, а затем на меня. Он потерял отца, а я мать. Общее горе и всё такое… Но мы не родные друг другу. Никто. Проникнуться не получается и посочувствовать тоже, хотя именно Кирилл организовал траурную процессию и я, наверное, должна быть ему благодарна. Хотя бы потому что у меня не было для этого денег и сил, но почему-то кроме неприязни и презрения я ничего испытывать не могу. В памяти все ещё свежи нелицеприятные слова мамы на счёт Самсонова.

— Здравствуйте, — лепечет Аня, снимая фартук и кокетливо поправляя причёску. — Кирилл, заварить вам кофе?

— Оставь нас, — командует он.

— Эм… Ладно… Вит, ты если что звони, — обращается ко мне подруга. — Я всегда на связи.

Она уходит, оставляя нас с Кириллом Самсоновым один на один. Мы молча разглядываем друг друга. Он выглядит пугающе! Высокого роста и крепкого телосложения. Нахмуренные брови, жёсткий взгляд, плотно поджатые губы. Владимир Степанович рассказывал, что его сын военный. Вроде бы. Я не слушала, мне было всё равно. Впрочем, сейчас тоже абсолютно всё равно. Пусть хоть сам президент!

— Как ты? — неожиданно спрашивает Кирилл.

Я ждала другого. Наверное, того, что он сразу же начнёт выгонять меня из дому. С первой секунды. Пинками. Сказка о Золушке закончилась так и не успев начаться. В Москве было прекрасно. Всё. Начиная от самой столицы и заканчивая домом, в котором мы жили с мамой и её мужем.

— Я нормально, — отвечаю, опустив взгляд.

Это ведь стандартные вопросы, да? Ничего такого. Ничего на чём стоило бы акцентировать внимание. Кирилл отнюдь не джентльмен и не благородный рыцарь. Возможно, он ощущает вину за то, что произошло.

— Не волнуйся, я сегодня же куплю билет на поезд и соберу свои вещи. Надолго здесь не задержусь.

— Я не волнуюсь, — усмехается Кирилл. — Но покупать билет ты не будешь.

Я открываю и закрываю рот от удивления. Что он несёт? Почему это не буду? Его тон бескомпромиссный и уверенный, какой бывает у людей, привыкших отдавать распоряжения. И все достойные ответы, которые все время крутились у меня на языке, как-то мигом улетучиваются.

— Что у тебя с поступлением в вуз, Вита?

— Экзамены на следующей неделе, — ошарашенно отвечаю я.

— Ты остаешься в этом доме и занимаешься. Я оплачиваю твою учёбу и ежемесячно перечисляю деньги на карту. Естественно, меня не прельщает перспектива опекунства, но так вышло, что я дал слово отцу о тебе позаботиться.

К глазам тут же подкатывают слёзы. Не могу поверить в то, что Виктор Степанович перед самой смертью волновался о том, как я буду жить без матери… Какой же он все-таки хороший и добрый…

— Безумно признательна твоему отцу за заботу, но я не останусь в этом доме, — отвечаю Кириллу. — И за обучение тоже платить не нужно. Мне не нужен никакой опекун! Мне двадцать, не пять. Сама справлюсь.

Кирилл медленно проходит по кухне и приближается к барной стойке. Опустив локти на столешницу, крепко сжимает челюсти и смотрит мне в глаза, будто пригвождая к земле. Неприятный у него взгляд, слишком тяжелый. И черты лица грубые и совершенно некрасивые. Что Аня вообще в нём нашла? Где увидела красоту?

— Ты совсем дура? — спрашивает наконец Кирилл.

— Что ты себе позволяешь? — отвечаю вопросом на вопрос, ощущая как краска заливает лицо.

Господи, какой же он невыносимый! Владимир Степанович точно его отец? Он воспитывал его хотя бы немножечко? Создается впечатление, что нет. Кириллу исполнилось тридцать пять, и я почему-то думала, что к этому возрасту мужчины давно обучены манерам и общению с женщинами. Но явно не этот тип!

— Это был вопрос, не утверждение, — произносит Самсонов. — Только глупая девчонка соберёт свои вещи и свалит из столицы в заброшенную деревню, просрав перспективу получить образование в лучшем вузе страны.

Я опускаю взгляд и нервно тереблю края платья. Интересно, что посоветовала бы мама в таком случае? Остаться? Уехать? Я не привыкла принимать сложные решения без неё.

Аня приглашает меня к себе в гости на обед.

У неё большая и дружная семья. Мать домохозяйка, отец — известный в городе юрист. Ещё у Ани имеется младший брат и сестра на три года старше. Правда, она живёт отдельно.

— Моем руки, девочки! — командует Жанна Леонидовна. — Я приготовила такую вкусную запеканку, м-м. Пальчики оближешь!