Читаем Скорость на двоих онлайн бесплатно

Скорость на двоих

Всё началось часа за четыре до этого с глупого поста в ленте местной мотобарахолки: «Ищу двойку на ночной прохват по Москве. Требования: не бояться скорости, весить меньше мотоцикла и уметь молчать в шлем, когда пилот матерится на перекрестках».

Она листала ленту новостей, сидя на кухне с чашкой остывшего кофе, когда палец замер на этой строчке. Рядом темнел экран телефона с открытой страницей какого-то парня в кожанке на фоне раскаленного заката и спортбайка с хищным прищуром фар.

«Слишком самоуверенно для человека, который, судя по номеру на раме, наверняка пересаживается с самоката», — хмыкнула она про себя, но палец уже нажимал на кнопку сообщения.

«Вешу меньше, молчать умею, если только ты не решишь заехать в сугроб в августе. Куда едем?» — прилетел ответ быстрее, чем успел остыть кофе.

«На край света, по Садовому. Через полчаса у твоего подъезда, обувайся в закрытое».

Она выпорхнула из подъезда спустя ровно двадцать девять минут, в черных джинсах, плотной косухе и с легким шлейфом парфюма — чего-то терпкого, с нотками вишни и ночного холода. Он уже ждал, вальяжно устроившись на байке, который тяжело кашлянул на холостых оборотах, выплевывая в темноту густой, вибрирующий под ребрами басовый гул.

Парень щелкнул замком запасного шлема, протягивая его ей:

— Лови. И сразу советую: забудь про всё, чему учили в автошколах.

— Я пешеход со стажем, мне проще, — хмыкнула она, принимая шлем и натягивая его на растрепанные волосы.

— Отлично. Тогда запоминай главное правило мотоциклетных двоек: садись слева, правую ногу забрасывай аккуратно, чтобы не приложить меня каблуком по баку, руки на пояс и главное — не дергайся, когда я наклоняюсь в поворотах. Если решишь завалиться набок на скорости, завалимся вместе красиво, но больно.

— Обнадежило, спасибо, — закатила она глаза под стеклом визора, но послушно перекинула ногу.

Когда она впервые обхватила его за талию, тело на секунду напряглось от незнакомой близости — сквозь жесткую кожу куртки отчетливо чувствовалось тепло его широкой спины и тугая пружина напрягшихся мышц.

— Ну что, держись крепче, интернет-бунтарка, — бросил он через плечо.

Он плавно отпустил сцепление, и тяжелая машина мягко качнулась, выезжая со двора на проспект. Сначала они катились спокойно, но стоило вырваться на свободную полосу Садового кольца, как он чуть подался корпусом вперед. Правая рука уверенно крутанула ручку газа, и мотоцикл сорвался с места так резко, будто под ними взорвался реактивный снаряд.

В первые секунды у нее от испуга перехватило дыхание. Встречный воздух ударил в грудь плотной, упругой стеной, асфальт под колесами превратился в черную сплошную ленту, а высотки вокруг смазались в неоновые полосы. Она инстинктивно вжалась в него всем телом, намертво вцепившись пальцами в его куртку и затаив дыхание. Казалось, они не едут, а летят над дорогой метра на два.

— Ну как?! — перекрикивая рев мотора и свист ветра, крикнул он, чуть оглянувшись.

И в этот момент страх вдруг испарился, смытый адреналином, растворившись в диком, звенящем восторге. Губы сами собой растянулись в улыбку.

— Мало! — крикнула она в ответ, прижимаясь щекой к его лопатке еще ближе, так что между ними больше не осталось ни единого миллиметра воздуха.

Москва пахла раскаленным за день битумом, озоном и скоростью. Садовое кольцо превратилось в живой световой поток, где слепящие белые фары и длинные красные росчерки стоп-сигналов тянулись за машинами. Ей было абсолютно плевать на маршруты, на утренний будильник и на то, что они едва знакомы. Она просто дышала этой скоростью в унисон с ним. В этой бешеной ночной гонке рождалось то самое редкое чувство, которое не нужно было называть по имени — оно просто накрывало с головой, пока город нёсся им навстречу.

Позже, свернув в тихий темный переулок старой Москвы, где высотные дома сменялись уютными двориками, он заглушил мотор. Наступила оглушающая тишина, в которой отчетливо потрескивал остывающий металл. Они сидели на байке, оба в шлемах, не спеша трогаться с места.

— Эй, слезать вообще собираешься, или мне теперь так и жить с тобой на пассажирском? — усмехнулся он сквозь закрытое забрало, слегка качнув мотоцикл в сторону. — Я, конечно, польщен, что ты решила прирасти ко мне коленями, но вообще-то знаешь правило двоек? Села — дала... повод продолжить эту ночь где-нибудь в более горизонтальной плоскости. Так что давай, слезай, заслуживай продолжение.

Она фыркнула сквозь стекло своего шлема, шутливо отвесив ему легкий подзатыльник по защите.

— Ах вот как у вас, у мотоциклистов, правила звучат? Губозакаталку с собой возишь? — отпарировала она, качая головой. — Если гулять, так по полной! Поехали лучше на смотровую, хочу посмотреть на спящий муравейник сверху, а там посмотрим, кто кому что должен.

Он только хмыкнул, перехватывая ее руки у себя на поясе. Мотоцикл снова ожил под ними с привычным злобным рыком, и они сорвались дальше, в ночные огни.

Они вылетели на смотровую площадку, где Москва лежала у ног огромным, мерцающим ковром из тысяч огней, а внизу темной змейкой извивалась река. Он заглушил двигатель окончательно.

— Приехали, мадам, вылезайте из седла, — усмехнулся он, поворачиваясь к ней и с щелчком поднимая вверх стекло своего шлема ровно до глаз.

Она наконец стягивала со смешным шуршанием свой собственный шлем, откидывая назад растрепавшиеся на ветру волосы, и на секунду замерла, прямо в упор столкнувшись с ним взглядом.

В проеме шлема, в сумеречном свете фонарей, его глаза казались пронзительно-голубыми, почти нереальными на фоне темной ткани подшлемника и хищного прищура. В этом взгляде не было ничего от неловкости интернет-знакомств — только чистый, острый азарт и какое-то темное, завораживающее притяжение, от которого внутри снова сладко и тревожно заныло.

Она молча смотрела на него пару секунд, забыв обо всех своих шутках и едких репликах, а потом уголки ее губ медленно поползли вверх.

— А глаза у тебя... совсем не маньяка, — протянула она с притворной задумчивостью, облокотившись бедром о руль. — Уже разочарование вечера.

Он рассмеялся — низко и коротко, перехватывая ее за талию и притягивая ближе, так что между ними снова не осталось воздуха.

— Рано делать выводы, ночь только перевалила за экватор, — тихо ответил он, заглядывая ей в глаза.

А горизонт на востоке тем временем уже начал наливаться бледным, перламутрово-розовым светом, стирая границы ночи. Ночь закончилась. А вот что будет дальше... это уже совсем другая история.

Ну что, доехали до горизонта или свернем куда-то не туда? Делитесь в комментариях, как вам такая ночная поездка, и пишите — стоит ли рассказать, что было дальше? Жду ваше мнение!