Читаем Скок в постель онлайн бесплатно

Комедия в 2-х действиях

Le Saut du lit: Marcel Mithois (1972)

Действующие лица:

Филипп Себастьян — владелец издательства детской литературы «Себастьян-Боттэн»

Жозиана — его жена, молодая женщина строгих нравов

Анри Боттэн — совладелец издательства

Гислена — его жена, молодая женщина менее строгих нравов

Жерар Юбер-Жерар — декоратор

Грета — молоденькая немка, приехавшая стажироваться по языку и исполняющая обязанности горничной

Шарль-Эдуард де Сен-Ном — агент по продаже недвижимости, судя по фамилии, аристократического происхождения

Мария-Одиллия Дюмюр де Розье — знаменитая детская писательница

Сюзон Будеван — телефонистка на коммутаторе, особые приметы — скульптурные формы тела

Декорации: Парижская квартира с экстравагантной модерновой остановкой. Большую часть сцены занимает гостиная, правую — спальная (примерно треть сцены). В перегородке между ними дверь. В спальне круглая кровать в форме ромашки с лепестками, трюмо, окно, дверь в ванную комнату, телефон. В глубине гостиной в центре — дверь в библиотеку, в правой стене — подвесная раздвижная дверь, ведущая в маленький бар. За ним открытая прихожая и вход в комнату горничной. В гостиной диван, кресла, консоль с телефоном и интерфоном, низкий столик.

Жозиана (из-за кулис). Ау! Ау! Это я!.. Появляется элегантная женщина, несет пакеты и коробки с покупками из дорогих магазинов. Кладет сумку и пакеты на диван, открывая разные двери продолжает звать. Ау! Филипп, это я! Филипп?! (Пересекает спальню, идет к ванной.) Дорогой, если ты здесь, почему не отвечаешь?

Из библиотеки выходит Жерар, модный декоратор, одетый с выдумкой, а ля великий художник. На нем, как тога, наброшена занавеска, на шее сантиметр.

Жерар. Ау! Это вы, мадам Себасьян? Ау!

Жозиана(из ванной) Кто там?

Жерар(оглядывая себя). Цезарь император. (Громко.) Жерар Юбер — Жерар, мадам.

Жозиана(выходя из ванной). Еще здесь?! Вы убиваетесь на работе!

Жерар(глаза к небу). Библиотека вашего супруга… и ваш супруг! Две вещи не совместимы! Никак не могу его поймать.

Жозиана. Он, наверное, внизу, в издательстве.

Жерар(кружась). А я кружусь на месте!

Жозиана(треплет его по щеке). Ну, ну, не сдавайтесь! Все будет гениально. (Нажимает интерфон.) Еще хуже телефона. Может быть выпьем чего-нибудь? (Набирает номер по телефону.)

Жерар. Единственное, что мне нужно — это решение! И немного взаимопонимания!

Жозиана(дозвонившись). Вы убиваетесь на работе. Филипп!? Послушай, лапочка, ты не забыл, что мы идем в ресторан? Тем хуже. Скажи своему Анри, что у тебя есть жена и ты обязан,

Жерар(ей в ухо). Баклажан.

Жозиана(подскакивая). Какой баклажан?!

Жерар. Цвет баклажана для мебели. Спросите его.

Жозиана(в телефон) Жерар спрашивает, подойдет ли тебе цвет баклажана для обивки мебели? (Снова подскакивает, вешает трубку.)

Жерар. Ну? Как отреагировал?

Жозиана. Как… как не светский человек. Как совсем, совсем не светский человек!

Жерар(в ярости). Я тоже больше не буду… не буду вести себя как светский человек. (Срывает с себя занавеску, бросает к ногам сантиметр.) С ума сойти, никогда я не тратил столько времени на квартиру! (С презрением.) Такую… скромную!.. Три месяца! Можно три церкви отреставрировать!

Жозиана. Ох, я знаю, что Филипп немного…

Жерар. Какое «немного»? Безнадежно! Как его книжонки для умственно отсталых детей!

Жозиана(ворчливо). Жерар!..

Жерар. Хочет он или не хочет, я обиваю баклажаном! Вообще, если бы я его слушал, все было бы «бежеватенькое»! Брр!

Жозиана. Неблагодарный! Он уступил вам почти во всем!

Жерар. И каждый раз война не на жизнь, а на смерть. Предупреждаю вас, мадам, что если они с компаньоном захотят, чтобы я им оформил кабинеты, то стены у них будут, как яичный желток, а занавески — как старые джинсы! Вот что они заслужили!

Жозиана. Вы этого не сделаете. Вы слишком талантливы!

Врывается запыхавшаяся Гислена.

Гислена. Дорогая!.. Катастрофа!

Жозиана. Что случилось?

Жерар. Мое почтение, мадам Боттэн.

Гислена(отстраняя его). Привет, Жерар, извините меня, но…

Жерар. Не раньше, чем вы мне скажете, что вы думаете о…

Гислена. Разве я могу думать о чем-нибудь еще?

Жерар. Как вам мой звонок?

Гислена. Ваш… звонок? Какой еще звонок?

Жерар(напевая). Ла-ла-ла…

Гислена. Что с ним?

Жозиана. Это его звонок.

Гислена. Какой еще звонок?

Оскорбленный Жерар уходит в библиотеку, волоча, как шлейф, занавеску,

Жозиана. Он так гордится своим звонком. Ты его обидела.

Гислена(все больше нервничая). Еще звонка не хватало! Где ваши мужья?

Жозиана. В издательстве. Но Филипп скоро будет. Мы идем в ресторан.

Гислена. Вот именно. Я в курсе. Мне нужно тебе сказать… Сначала узнай, долго ли они еще там будут?

Жозиана(по телефону). Анри?.. (Гислена жестами показывает, что ее здесь нет. Затем на свои часы.) Нет, мне Филипп не нужен. Я хотела только узнать, надолго вы там?.. Что?! «Великанша пчела и карлик трутень?» (Гислена показывает — пусть сидят.) Вы думаете, шестилетние дети заинтересуются тем, как они совокупляются?.. Ну, да… (Гислена торопит закругляться.) Главное, чтобы она народила кучу маленьких трутней (говорит все быстрее) и чтобы все было к лучшему в этом лучшем из миров. (Вешает трубку.)

Гислена(нервно). Жози, дорогая! Нам нужна только твоя квартира.

Жозиана. Зачем?

Гислена. Тебе рассказывать в деталях?.. Мы в ней… побудем, пока вы будете в ресторане.

Жозиана. Не понимаю, почему нельзя любить своего мужа в собственной квартире?

Гислена. Ты нарочно притворяешься? При чем тут мой муж Анри? Это Шарль-Эдуард!

Жозиана. Какой еще Шарль-Эдуард?!

Гислена, Напрягись, я тебе о нем говорила: Шарль- Эдуард да Сан-Ном… помнишь, я с ним познакомилась в Люксембургском саду?

Жозиана(садясь). И слышать о нем не хочу. Я очень хорошо отношусь к Анри…

Гислена(обрывая). Анри, говоришь?!.. Пять лет я ему верна и все пять лет он мне изменяет!.. Сегодня чаша переполнилась!

Жозиана. Женщина должна уметь прощать.

Гислена. Боже, я его прощаю!.. Его все прощают. Нас, которые его любят, целый легион! Дивизия. Его секретарша, парикмахерша, маникюрша… пятьдесят две еженедельных любовниц… Наш союз так разросся, в нем столько филиалов, что я решила отделиться и сама изменять вождю!.. Только не читай мне морали, пожалуйста!

Жозиана. Вина налить?

Гислена. Йога не разрешает.

Жозиана. А измену разрешает? А если Анри узнает?

Гислена. У него голова занята только одним — как устроить себе алиби! «Дорогая, я вечером ужинаю с нашим автором, и если разговор будет интересным…» Скажи уж прямо, что не хочешь мне дать ключ от квартиры!.. Жози… я тебя умоляю!..

Жерар(врываясь). Извините, пожалуйста, но вы случайно не сидите на моих ножницах? (Обе вскакивают.) О, вот они, спасибо. Вольно!

Жозиана. Жерар, будьте добры, у нас женский разговор!

Жерар(выходя, смеется). Если дойдете до постельных деталей, позовите меня!

Гислена. Ну что, да или нет?!

Жозиана(нравоучительно). Родная. В принципе я против адюльтера.

Гислена. Дорогая, применяй свои принципы к себе, а мне дай ключ!

Жозиана. А что я скажу Филиппу?

Гислена. Ничего. Мужчины такие сплетники!.. Когда вы вернетесь, никаких следов не будет!

Жозиана. Честно говоря, мне бы и в голову не пришло ввязывать тебя в свои романы.

Гислена. А у тебя они есть?!

Жозиана(оскорблено). Нет, дорогая. Ни я, ни мой муж…

Гислена. Я всегда подозревала, что Филипп не по этому делу…

Жозиана. К счастью!

Гислена. Но не для тебя!

Жозиана(уязвлено). Да если бы твой муж не бегал так усердно за чужими юбками, мой муж меньше бы читал рукописи по ночам!

Гислена. Всем известно — твой Филипп святой!

Жозиана. Он сознательный компаньон!.. (Внезапно сообразив.) А почему ты сама не пойдешь к своему Шарлю — Эдуарду? Чего проще!

Гислена. Проще, если бы он был сирота. Но у него, бедного, мать. И живет с ним. Ему удалось уговорить ее уехать из Парижа, но она сломала ногу, о Жози!

Жозиана(светски). Это серьезно?

Гислена. Для нас. Шарль-Эдуард в отчаянии. (Достает письмо.) На, почитай.

Жозиана(читает). «Вы, моя богиня. Моя султанша. Страж ворот рая.» Он юморист?

Гислена(задета). Нет. А что?

Жозиана. Ничего. (Быстро читает.) Та-та-та… та-та- та… мамочка страшно мучается. Я тоже.

Гислена. Сколько уж времени ждет, бедный!

Жозиана. Ждать иногда полезно. «Когда в Люксембургском саду вы дали мне (Косо взглянула на подругу.) Дали мне надежду на опьянение…» (Смеется.) На опьянение?

Гислена(давая страницу). Вторая страница.

Жозиана. «Ваша грудь… ваша грудь снится мне по ночам!» Ох! «И хмель все больше бросается мне в голову!» Боже… та-та-та… «Я знаю, что от контроля супруга трудно избавиться, но я страстно надеюсь, что вы сможете устроить долгожданное свидание, к которому я рвусь всеми фибрами души.» Уже?

Гислена(другую страницу). Третья страница.

Жозиана. «Может быть, в квартире этой подруги, о которой вы говорили, что она очень мила.» Спасибо. «Целую вам кончики пальцев, как самый робкий из воздыхателей, но с головы до ног покрываю страстными поцелуями, как безумный любовник. Ваш Шарль-Эдуард».

Гислена. Ключ! Нужен ключ! Ключ, с восьми до… полдесятого. Ни минутой больше!

Жозиана, сдаваясь, идет в спальню. Гислена, складывая письмо, идет за ней, роняет лист.

Жозиана(внезапно). А гостиницы на что?

Гислена. Встретиться в коридоре нос к носу с кем-нибудь знакомым? Не сходи с ума! Ну и в своем доме приятней!

Жозиана. Ты хочешь сказать «в моем доме». Ах, Гислена. Мне так неудобно…

Гислена. Зато как он тебе будет благодарен, не говоря уж обо мне.

Уходят в ванную комнату. В гостиную входят Анри с портфелем и Филипп со стопкой детских книг и рукописей.

Анри. Филипп, ну ладно, чего-там! Уступи мне свою постель на час!

Филипп. Нет. (Кладет все на стол.)

Анри. Но вчера ты мне говорил — да!

Филипп. Утро вечера мудренее.

Анри машинально поднимает оброненную страницу, кладет на рукописи сверху.

Анри. Теперь уже поздно. Я договорился.

Филипп. А гостиницы на что?

Анри. Но в своем доме приятней!

Филипп. Ты хочешь сказать «в моем доме»! Впрочем, при виде постели, которую нам соорудил этот сумасшедший декоратор, у тебя опустятся и руки и…

Анри. Почему!

Филипп. Она круглая!

Анри. Круглая? Ну и что?.. А как по ней надо двигаться? По часовой стрелке или против?

Филипп(разъяренно). Я понимаю, почему ты меня уговаривал купить квартиру в том же доме, где издательство! Тебе был нужен уголок под рукой! Возмутительно!

Анри. Возмутительно то, что мне с каждым днем все труднее устраиваться!

Филипп. И такой тип издает книжки для детей!

Анри. А если бы мы издавали «Жизнь Жанны Д'Арк»? Мне тогда что — давать обет безбрачия?

Филипп. Ты бы лучше о книгах думал, а не о женщинах! У нас давно уже не было бестселлера!..

Анри. А чья вина? Кто был против «Шалунишки глухонемого»? Кто отказался от потрясающей истории очаровательного героя, объясняющегося с помощью колокольчика? Кто?

Филипп. Ты внушаешь мне комплекс вины, чтобы я отдал тебе свою квартиру с постелью?

Анри. Ничего я тебе не внушаю, иди в ресторан и — приятного аппетита!

Филипп. Конечно, не мою долю тягомотные ужины с авторами, на твою — амуры… в моем доме!.. Ну, если бы я еще не знал Гислену!

Анри. За нее не беспокойся. Чем больше я ей изменяю, тем лучше она себя чувствует. А от этого и я в прекрасной форме. Гислене надо радоваться, что я так ответственно отношусь к работе.

Филипп. К работе?

Анри. Разумеется, ведь я ей говорю, что работаю с авторами!

Филипп. А сегодня у тебя какой «автор» намечается?

Анри. Старый профессор, написавший душераздирающую повесть о морской черепахе, которая снесла яйца на суше, а к морю обратно не может доползти. Уж врать, так врать!

Филипп. И Гислена ловится на такую наживку?

Анри. Делает вид.

Филипп. Полагаю, дряхлый профессор — это блондинка лет 18-ти.

Анри. Не знаю. Не видел.

Филипп. Как это не видел?

Анри. Я знаю только ее имя: Сюзон Будеван. И голос. Она работает на междугородней. Я начал ей, как обычно, зубы заговаривать, а она тут же: «Где? Когда? Как?» (Похлопывает его по плечу.) У тебя! Сегодня! В круглой постели! (Вынимая из портфеля пижамную куртку.)

Филипп. И пижаму принес?

Анри. У меня сразу же мерзнут плечи.

Филипп. А брюки?

Анри. Что за предрассудки? Ты думаешь, если я останусь в брюках, то, чем мы будем заниматься, будет более приличным?