Читаем Сказочники поневоле онлайн бесплатно

После того как мы всей нашей дружной компанией оказались отрезаны от внешнего мира и, как говорят в данной ситуации, без права переписки, но с возможностью затребовать что-то для души, мне в руки попала ручка и стратегический запас блокнотов. А учитывая, что русская душа уже на второй час молчания требует начать травить байки и истории, да и если просто вспомнить наше любимое «а поговорить?», мои пальцы уже стали уставать, записывая очередную байку Игоря Семёновича, мужчины средних лет, по профессии – фиг я вам скажу, кем только ни работал. Вот одна из понравившихся мне историй, поведанная для затравочки, ибо именно так он рассказывал внуку трёх лет. Не гарантирую, что мною не изменённая, но я творец, как хочу, так и записываю:

«– Стройся!!! – раздался голос командира. – Рассчитайсь! – Сразу же послышались «первый, второй…» и дальше.

– Итак, товарищи солдаты, рад приветствовать вас! С сегодняшнего дня вы начинаете нелёгкий путь, а точнее, службу, а точнее, нелёгкую службу под моим началом, – он с довольным видом осмотрел всех солдат. – У вас сложная задача: вытерпеть меня целых четыре часа; знаю, вы думаете, что правительство совсем не заботится о новобранцах, раз решило ввести закон о столь долгом сроке службы, знаю, я сам не рад. Но что делать, это ваш долг, – он провел по длинным усикам; наверное, усики были его самой большой гордостью.

– Вы должны понимать, что многие не смогут дойти до конца, но те, кто дойдут… о… те, кто дойдут, – он задумался на минуту и даже принял вид мудреца, который вот-вот осознает самое великое и никому доныне неизвестное. – Да вы и сами знаете, что лучше дойти. Итак, приступим к делу. Перед нами равнина со многими опасностями, ровно через пять метров и будет находиться наша цель: то большое дерево. Всем понятно? – в ответ ничего не последовало.

– Значит, понятно. Теперь о ваших действиях: значит, так, зелёненькие вы мои, сам когда-то таким был, – он уже по-отцовски взглянул на них. – Путь ваш нелёгок, никаких остановок, никаких задержек, быстро пересекаете территорию, по сторонам лучше не смотрите, главное достичь цели, вы должны выложиться по максимуму. Ну, орлы, направо, принять боевую позицию!

Тут раздался резкий гул, но вскоре стих. Командир одёрнул форму и прошептал:

– Ой, тяжёлые времена настали для нас, раньше такого не было, раньше каждый второй доходил, а теперь… – он тяжело вздохнул и закричал:

– Пошли!!!!

Из кустов ринулись сотни солдат, готовых умереть, но достигнуть цели. Но равнина не щадит никого, полотно асфальта казалось безграничным и бескрайним. Сразу же появились первые жертвы, которые попали под колёса иномарки и уже никогда не узнают, что было бы там, но часть уже дошла до середины – до той заветной белой полосы – и переводила дух. Голос командира доносился откуда-то сверху:

– Вперёд, вперёд, вперёд!

И солдаты опять начали продвигаться дальше, перед ними уже виднелись кусты, деревья, они чувствовали, что вот-вот дойдут, и всё кончится, начнётся новая жизнь, всё будет иначе, и скоро они смогут обучать таких же зелёных новобранцев. Что у них появятся крылья и возможность пересекать эту ужасную равнину по-другому. Но, не успев закончить мысль, они услышали самый страшный звук во всей своей недолгой жизни и крик командира:

– Каток!!!!

– Да, товарищ президент. Да, вся группа погибла. Но… но… кто же знал, что в это время появится ка-ка-каток, да… да, я погубил столько будущих верноподданных, столько будущих настоящих граждан и просто хороших бабочек. Да… нет… но… да… я виноват, товарищ президент, разжалуете, под трибунал, нет, я понимаю, вы правы, мой президент. Вы даёте мне ещё один шанс, да??? Я не подведу, да, да, вторая группа дойдёт, да… если нет, я погибну вместе с ними. Разрешите исполнять??? Служу Отечеству!!!!Он расправил крылья и полетел к тому самому месту, где все начиналось».

-–«»–

На минуту повисла тишина.

– Это чеченская кампания, что ли? – спросила Ольга.

– Как-то маловероятно.

– Да что ты знаешь про неё? Ты под стол пешком ходила, когда ради денег умирали наши ребята, – огрызнулся Игорь Семёнович.

– Да я не хуже рассказать могу, между прочим, и моя история в разы будет реалистичнее Вашей.

– Вот он, юношеский максимализм во всей красе, – хмыкнули в ответ. – Но ты рассказывай, мне интересно послушать, какие у тебя герои, – «На то мы и старшие, чтобы терпимее относиться к вашей буре эмоций и вере в то, что сегодняшнее время лучше нашего. Ведь если эту веру в вас истребить, то и шанса у мира стать лучше нашего так и не появится», – подумал он про себя и улыбнулся Ольге.

– Ну и расскажу. Что это за слепое подчинение приказам такое? В наше время всё решает один человек, а не рота.

– Что это за слепое подчинение приказу, – передразнил Игорь Семёнович. – Это армия!!! – почти с безнадежностью произнёс он.

– Да ну её, – махнула Ольга рукой. – Значит, есть у меня друг, и как-то раз он рассказывал, – начала она…

«Ночь или непроглядная темнота. Тишина такая давящая. Он молча стоял и курил. Только подсвечивался кончик тлеющей сигареты. Ждать кого-то всегда тяжело, а ждать решения своей судьбы – невозможно. Прошло только несколько минут, а казалось, что прошла целая вечность, и она будет тянуться бесконечно, и никогда это чувство страха и неизбежности не исчезнет.

Глупо считать, что есть люди, которые ничего не боятся. Всегда есть что-то, что пугает, когда всё тело охватывает дрожь, и оно медленно немеет, ужас постепенно проникает в каждую клеточку, и ты понимаешь, что не в силах даже пошевелить пальцем. Лучше, когда страх просыпается в области солнечного сплетения, тогда у тебя всё сжимается, скручивается там в один большой узел, так, что даже вздох – уже большое достижение, но ты можешь двигаться, а значит, можешь попытаться изменить надвигающуюся неизбежность.

Резкий шорох – и холодок пробежал между лопаток. Он не шевелился и не поворачивался на нарастающий звук, только ощущал взгляд того существа, нет, тех существ. Всё вокруг замерло, мышцы и вены напряглись, тело превратилось в одну натянутую струну, которая вот-вот лопнет. Сигарета тихо упала на землю, руки рефлекторно потянулись к поясу, на котором висела кобура. Пусто. Вздох, бессильно сжавшаяся в кулак рука. И голос в голове, поставленный на повтор: «Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь?».

Звук стал громким и пронзительным. «Слева, нет, справа, откуда же они приближаются и почему я уверен, что именно они? Чёрт, говорила мне мама не ходить с незнакомыми дядями», – губы скривились в улыбке, и он немного расслабился, прокручивая в голове последние часы, хорошо бы не жизни, а всё-таки дня.

-–«»–

Весна, солнце и тёплая погода. Наконец-то. Прощай, снег, здравствуй, зелень. Вдыхая этот весенний аромат, понимаешь, что дома. Наверное, запах весны закладывается в нас генетически. Я потянул руку к тёмным очкам, немного приспуская их на нос, чтобы ещё раз посмотреть на ослепительно голубое небо.

– Прикурить не найдётся? – сзади раздался басистый голос, и грузная рука легла на моё плечо.

Рефлексы, рефлексы, несколько мгновений, доли секунд – и я стоял лицом к незнакомцу, который внешне мне не понравился ещё больше, чем его голос. А говорят, первое впечатление обманчиво – врут, черти.

– Чем могу? – я пристально рассматривал его черты. Невысокий лоб, который плавно переходил в бритую голову, интеллект вычёркиваем (как же я ошибался). Маленькие глазки, спокойные и пустые. Никаких эмоций (это плохо). Тонкие губы и нос картошкой завершали образ. Только какой образ? Кожаная куртка, под ней виднелась футболка – такие любили носить подростки этак в годах 90-х или фанаты рока, а в частности «Арии». Именно название этой группы ярко красными буквами было написано на чёрном фоне. Я медленно опустил глаза и улыбнулся. Полосатые штаны от пижамы и тапочки на босу ногу с виднеющимся сквозь дырку правым большим пальцем стали апофеозом всей картины. Хоть на улице и была весна, но всё-таки встретить человека в таком виде – день явно задался. Это круче бабки с пустыми вёдрами.

– Сигаретки не будет?? – спросил он всё тем же спокойным голосом и невозмутимым видом.

– Держи, – я протянул ему пачку, а второй рукой полез за зажигалкой.Он ловко вытащил одну сигарету и прикурил.

– Хорошая погодка, правда, Евгений? – он не сводил с меня глаз.

– И не говорите, – я попытался говорить спокойно, а сам прокручивал в голове, откуда меня мог знать этот тип, попутно краем левого глаза замечая, что он пришёл сюда не один. – А вас, простите, как по батюшке???

– Да это не суть, благодарю, – он ещё раз затянулся и затушил сигарету носком тапка. – Как вы, наверное, понимаете, вам следует пройти со мной. – Он засунул руки в карманы и посмотрел вверх.

– Я, конечно, понимаю, но точно не пойду, – парировал я, ослепительно улыбаясь и окончательно убеждаясь, что их было как минимум трое. «Трое, плохо или…», – не успел я закончить свою мысль.

– Теперь серьёзно, – он стоял так же неподвижно. – У вас два варианта. Первый: вы спокойно едете с нами, без применения силы с нашей стороны. Второй: вы начинаете сопротивляться и, скорее всего, получаете увечья, но в итоге всё равно поедете с нами, только с меньшими удобствами. Ну, так что?

– Я, пожалуй, выберу третий вариант: Вы спокойно идёте куда подальше, а я в прекрасном настроении отправляюсь домой и буквально через пять минут забываю о Вашем существовании.

– Наверное, я бы так и сделал, но работа, знаете ли. Так что уж… – он развёл руками и отступил на пару шагов.

– Ну и Вы меня извиняйте тогда, – я резко отскочил в сторону, вовремя: в паре сантиметров от меня пролетел… дротик???

«Уроды, я вам чё, бизон, что ли?» – подумал я.

Всё-таки трое. Один за углом, я его сразу приметил, один около мостовой в метрах десяти от меня. Третий был спереди у машины. А вот мой недавний знакомый вёл себя странно, оставаясь стоять на том же самом месте. Дротик прилетел сзади, значит, мне стоит остерегаться того типа, который был за углом.

Я рванул вперёд, пересекая дорогу и направляясь в узкую улочку, которая и должна была стать моим временным спасением. Наперерез мне побежал тип с мостовой, какими-то немыслимыми шагами преодолевая расстояние между нами и уже двигаясь наперехват.

Удар, ещё удар, отклониться, вроде я попал в солнечное сплетение.

Пару шагов – и вот он, долгожданный и спасительный вход в улочку. И тут я понял, что просчитался. Четвёртый стоял прямо передо мной, и в грудь уже летел… шарик? Удар, хлопок. Перед глазами потемнело, тело решило незамедлительно встретиться с землёй. Последнее, что я видел, – была темнота, и первое, что увидел, когда открыл глаза, – была она же.

Я снова и снова думал о тех последних мгновениях: почему я? С чего я решил, что у меня есть оружие? И тот несуразный мужик в тапочках, бред какой-то. Почему я знаю, нет, даже чувствую и уже представляю, какие именно существа приближаются ко мне со спины и почему со спины? Столько вопросов, на которые нет ответа. Мне остаётся только подавить свой страх и драться, сопротивляться до последнего.

Рядом, совсем рядом. Я закрыл глаза, разницы никакой, но так проще сконцентрироваться на звуках.

Сверху. Я упал на пол и тут же над головой пронёсся свист, рассекающий пустой воздух. Казалось, что махали как минимум мечом, секирой, косой?

Стоп. Справа. Переворот – и резкая боль пронзила спину, я чувствовал, что рубашка намокает от крови и противно прилипает к телу.

Сверху, слева, справа. Удары сыпались со всех сторон, я пытался увернуться или отскочить. Хоть как-то предугадать следующий удар. Но казалось, всё было безрезультатно. Я вновь пропустил удар, и теперь уже прихрамывал на правую ногу, что явно не увеличивало мои шансы.

– Твари, – шипел я.

И вдруг всё замерло, как будто кто-то щёлкнул тумблером, все шорохи и звуки исчезли. Вокруг опять была только темнота и тишина, я не чувствовал ничьё присутствие, монстры просто испарились, но кто-то на меня смотрел. Да, кто-то наблюдал. Ты чувствуешь всем нутром, когда кто-то пристально на тебя смотрит. – Эй вы, твари, слышите меня??? Я не боюсь вас. НЕ БОЮСЬ!!! Выходите, – я кричал изо всех сил, выпуская свой страх наружу и обращаясь уже к тем тварям, кто смотрел. – Не слышат они тебя, – ответил знакомый голос. – А… это ты… – я грузно осел на пол, передёргиваясь от боли в ноге и спине. – Тварььь, – прошипел сквозь боль я.– Зачем же так грубо?! – голос был где-то совсем рядом и в тоже время далеко.

«Бункер или лаборатория?» – подумал я. Да, это больше похоже на правду, а я больше похож на подопытную крысу, над которой провели испытания. Вот только непонятно – прошли они удачно или нет?!

– Ладно, ты всё равно не вспомнишь этого разговора, – таким же бесцветным голосом выдал он.

– Но ты, как и положено всем злодеям, выдашь мне все свои коварные замыслы и монолог минут на тридцать, пока я истекаю кровью. Уволь, не хочу знать.

– Евгений, Ваш сарказм не уместен. Вы неплохо справились с предложенным испытанием. Занесите в журнал, – голос стал приглушённым.

– Эй ты, тварюга! – заорал я. – Передумал я, давай свой великий монолог, какое испытание? Почему я? И ещё, почему ты выглядел как дебил? На последний вопрос можешь не отвечать, знаю, что врождённое.

– А что, в военных академиях больше не учат манерам? – вопросом на вопрос ответил он. – Ну что делать, учитывая, что Вы – первый выживший, можно бонусом и рассказать. Если вкратце, то мы просто воспроизвели ваши страхи, на удивление у вас они довольно забавные. Ну, что появились эти монстры, ещё можно понять и объяснить. У большинства взрослых людей вроде Вас память забита фрагментами фильмов, которые они когда-либо видели, или книг, которые читали, именно их они с огромным удовольствием и воплощают в нашем симуляторе. Это всё ясно и понятно. Но вот что Вы… – он остановился. – Боитесь темноты… Это неожиданно и как-то ненаучно, что ли, с Вашей-то биографией, Евгений Александрович, – в голосе послышался смешок.

– Ты бы пару месяцев в яме просидел, тварь, я бы посмотрел, – еле слышно прошептал я.

– Кстати, Ваша биография и послужила выбором Вас на данный эксперимент. Что там было: майор в отставке, 32 года. Закончил, поступил, принят, присвоено, боевые искусства. Бла… бла… бла. Не женат, – он рассмеялся. – Главное, что Вы – контрактник, видели смерть и сами убивали. Разве нет? – ненадолго повисла пауза. – И боитесь темноты, – он снова рассмеялся, и только спустя минуту продолжил. – Боитесь темноты. Удивили.

– Куда делись те твари? – спросил я с деланым равнодушием и попытался зажать рукой рану на ноге, через которую продолжала течь кровь.

– Похоже, Вы побороли свой страх, страх перед этими монстрами. Хотя страх перед темнотой остался. Раз Вы до сих пор сидите в темноте, – его голос стал опять равнодушным. – Так и запишем.

– Последний вопрос можно? – заговорил я. – Зачем?