Читаем Скандал онлайн бесплатно

◈ Автор: Пайпер Стоун

◈ Название: «Скандал»

◈ Серия: вне серий

◈ Главы: Пролог + 28 глав + Эпилог

◈ Переводчик: Denika (с 1 по 6 главы), Полярка (с 7 главы)

◈ Редактор: Эвелина С.

◈ Вычитка: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья»

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Седона

— Брось нож, mon amour(с фр. любовь моя).

Его хриплый голос когда-то манил меня, воспламеняя не только моё тело, но и весь мой мир. Казалось, только вчера я могла смотреть в его глаза, позволяя себе стать жертвой его тьмы.

И опасности, которую он таил в себе.

Уже нет.

Этот мужчина был жестоким убийцей и ничем больше, монстром в дорогой одежде, дизайнерской итальянской обуви и с мускулистым телом.

— Ни за что.

— Тогда ты умрешь, и это будет не от моей руки. Ты меня понимаешь?

— Я воспользуюсь своим шансом.

— Я не могу позволить тебе сделать это, cherie (с фр. милая). Это легло бы тяжким грузом на мою совесть.

Я горько рассмеялась, хотя по моим ресницам скатилась слезинка, потому что я знала, что у него её нет.

Так же, как у него не было души.

Когда он сделал шаг вперёд, я взмахнула орудием, острым лезвием так близко, что могла бы сказать, что вселила в этого человека страх Божий. Он отскочил на несколько футов, шипя себе под нос. Единственная лампа в комнате едва освещала гнев, исказивший его точеные черты, а пронзительный взгляд отражал его разочарование.

Он опустил взгляд на свою рубашку, заметив красное пятно от того, как лезвие задело его кожу. Я проследила за его взглядом, тихо рассмеявшись.

— Значит, так тому и быть.

Я покачнулась, приближаясь. Когда вдалеке прогремел раскат грома, я прерывисто вздохнула, перекладывая старинный нож из одной руки в другую. Мой дедушка в детстве пользовался этим старым инструментом, когда работал на полях сахарного тростника на Гавайях, в прекрасном штате, где мне посчастливилось вырасти. Он подарил мне его как драгоценный подарок, чтобы я помнила о нем после его ухода.

Я хранила его завернутым в ту же специальную ткань, время от времени затачивая лезвие, поскольку воспоминания о том, как я прочесывала пляжи, где мы жили, вытесняли воспоминания о моей повседневной жизни. Могущественный человек когда-то давно использовал этот инструмент, чтобы спасти мою жизнь, мастерски владея им, защищая меня ценой жизни злоумышленника.

Теперь я поступила бы так же, не позволив стоящему передо мной дикарю отнять у меня все. Мою карьеру. Мою душу. Моё сердце.

Не имело значения, что мужчина, которого я когда-то страстно желала, лишит меня жизни.

Но не раньше, чем я уничтожу его.

— Ты в опасности, cherie (с фр. милая). Позволь мне позаботиться о тебе, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

— Этого не случится.

— Ты принадлежишь мне. Ты это знаешь.

Я рассмеялась, и в моём смехе было столько же горечи, сколько и в его тоне.

— Уже нет. Я видела картины твоего мира, насилия и кровопролития, и я не хочу в этом участвовать. Это мой дом. Моя жизнь. То, что произошло, было ошибкой. — Я приблизилась ещё на шаг, но он отказался отступать. Когда я прижала кончик лезвия к его груди, он на мгновение опустил взгляд, а затем вскинул руки.

— Тогда сделай это, Седона. Покончи с моей жизнью. Если это облегчит твою жизнь, избавь нас от потребности друг в друге. Сделай это.

Вызов был настоящим, а улыбка на его лице — отталкивающей. Я попалась в его ловушку и в процессе потеряла рассудок. Он уже отнял у меня все. Мою свободу. Мою душу. Теперь он хотел завладеть моим сердцем. Когда слезы скатились с моих ресниц, я занесла руку, готовясь нанести удар. Я научилась быть таким же охотником, каким он был всю свою жизнь.

— Я ненавижу тебя, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Но это было неправдой.

Он склонил голову набок, и на мгновение печаль исчезла с его обычного сдерживаемого выражения лица.

— А я обожаю тебя, mon amour(с фр. любовь моя). Вместе мы найдем свою судьбу. Ты станешь моей до скончания времен.

Внезапно меня охватила паника, парализовав все рациональные мысли.

Когда я взмахнула лезвием, слезы продолжали литься из глаз. Свет заискрился яркими красками на периферии моего зрения, образы нашего первого поцелуя проплыли перед моим мысленным взором прекрасной дымкой. Когда другие чувства захлестнули меня, мне показалось, что моя жизнь началась в тот момент, когда он появился в моем мире.

Моменты страсти и возбуждения.

Разделенная близость.

Первое прикосновение.

Первый поцелуй.

Когда он в первый раз погрузил свой член глубоко внутрь, озарив темноту светом.

Теперь я двигалась задним ходом. Когда тени сгустились, я больше не чувствовала своих ног. Мачете выскользнуло из моих пальцев и очень медленно упало на пол.

— Джон-ни...

Джонатан

Несколькими днями ранее…

Страх был полезной эмоцией, которую я часто использовал. Он имел свойство выходить из-под контроля, поглощая всю черноту. При правильном использовании парализующее чувство могло быть более эффективным, чем насилие, необходимое как до, так и после того, как пришло осознание. Я стал повелителем ужаса, могущественным зверем, который одним взглядом, вспышкой своих глаз мог превратить человека в камень.

По крайней мере, так мне не раз говорили. Жаль, что у меня нет такой сверхспособности. Если бы она у меня была, я бы не мог покупать по нескольку новых рубашек каждый месяц. Кровь по-прежнему было трудно отстирать с белоснежного белья. Я усмехнулся этой мысли, когда ехал по темным, залитым дождем улицам Монреаля, направляясь к месту неизбежного наказания.

Кто-то сказал бы, что я жаждал кровопролития, я был зависим от опасностей и с аппетитом ломал кости. Для меня это был просто ещё один рабочий день в офисе, необходимый для поддержания мира на улицах моего любимого города.

Я никогда не отступал от необходимых действий и не позволял своим эмоциям встать на моём пути, даже когда были те, кто умолял или пытался подкупить меня, чтобы я передумал. Как только я составлял план, он никогда не менялся. Ни разу. Я гордился этим фактором.

— Здесь поверните налево, босс, — сказал Майкл Константин с пассажирского сиденья, мой капо, который всегда сопровождал меня в делах. Он заслужил право быть моим заместителем, поднимаясь по служебной лестнице за последние десять лет. Я безоговорочно доверял ему, что давало ему преимущества работы в этой могущественной организации.

Он также предвидел те аспекты бизнеса, которые помогли мне стать самым богатым человеком в Канаде. За это я был перед ним в долгу.

И за то, что он дважды спас мне жизнь.

Я ничего не произнес, пока ехал по улице, единственный уличный фонарь подчеркивал мрачность этого района. Ублюдки, предавшие меня, всегда думали, что смогут спрятаться. Это вызывало веселье, но только после того, как я разобрался с ситуацией.

— Нам не будут рады, — небрежно сказал он.

— Как будто мне не все равно.

Он усмехнулся.

— Ты всегда был упрямцем.

Я бросил на него взгляд, усмехаясь как от его слов, так и от того, что я намеревался сделать.

— Приму это как комплимент.

Хотя я уже отправил два внедорожника со своими людьми оцепить это место на случай, если ирландские головорезы окажутся настолько глупы, что попытаются начать войну, в праздничный угловой бар заходили только мы с Майклом, чтобы сыграть в покер. Я был азартным человеком. Мне нравилось рисковать. Почему бы не рискнуть жизнью этого засранца?

Припарковавшись, я оглядел улицу. Этот район города был хорошо известен тем, что контролировался ирландской мафией, небольшой организацией, которая обычно никогда не создавала проблем для нашей организации. Мы мирно жили бок о бок, используя информацию и делясь ею друг с другом, когда это было необходимо.

Однако сын главаря ирландской мафии был полон решимости нарушить устное соглашение, которое мой отец заключил с его отцом. Этому человеку нужно было преподать серьезный урок. О чем Шон понятия не имел, так это о том, что я получил одобрение от его отца, которому стало противно бунтарское поведение сына.

Преподавать ему урок хороших манер не было моим обычным методом работы, но на этот раз я хотел сделать исключение.

До тех пор, пока этот засранец не попытается сделать шаг, о котором он скоро пожалеет.

Я вышел, сунув ключи в карман. Моё оружие было надежно спрятано в наплечной кобуре, хлястик расстегнут. Мне было любопытно, насколько глупым окажется Шон. Мы оба большими шагами направились к бару, и я усмехнулся. Для вечера вторника здесь было оживленно. Могу сказать, что ирландцы знали, как веселиться, лучше, чем франко-канадцы.

После того, как мы вошли внутрь, группа ирландцев заметила нас только через несколько секунд. Затем трое из них резко встали из-за стола, едва не опрокинув его с такой силой.

Когда кто-то из семьи Джеймс входит в дом, люди мгновенно приходят в ужас.

Хорошо.

Это означало, что наша репутация осталась нетронутой.

Майкл последовал за мной, и я направился к бару, заметив, что несколько крепких мужчин, которые стояли и смотрели какую-то спортивную игру, отошли в сторону. Они не столько создавали пространство, сколько позволяли слышать их голоса, не раскрывая своих язвительных ртов. Первый бармен отвернулся, мужчина намеренно направился к другому концу стойки.

Я по достоинству оценил тот факт, что веснушчатая женщина направилась прямиком к открытому пространству и положила руки на стойку бара. Со своими рыжими волосами и ослепительными светло-зелеными глазами она идеально подходила для ирландского паба. Но выражение презрения на её лице стало еще одним напоминанием о том, что нам не были рады в их мире, даже несмотря на то, что сделка была заключена два десятилетия назад.

— Джонни.

В ее голосе звучало презрение, но единственная дочь Каллаханов смотрела на меня с таким же одобрением, какое я время от времени испытывал к ней. Она знала, что со мной лучше не связываться.

— Эрин.

Она бросила взгляд через моё плечо на Майкла, затем схватила один бокал, стукнув хрусталем по барной стойке. Затем она схватила свою лучшую бутылку ирландского виски и налила мне. Моему капо ничего не предложили, поскольку он пришел сюда не для того, чтобы выпить, а просто чтобы прикрыть мне спину.

Я проглотил жидкость, наслаждаясь не только вкусом, но и мягкостью, когда она утолила пересохшее горло. Как только я поставил бокал на стойку, я склонил голову набок.

— Что ты хочешь? — спросила она, отодвигая бутылку, как будто я мог протянуть руку и схватить её.

— Я пришёл поиграть в покер.

Она точно знала, зачем я здесь. Скорее всего, отец рассказал ей об этом.

На несколько секунд её обычная маска исчезла, позволив мне увидеть в ее глазах намек на беспокойство и удивление. Затем она глубоко вздохнула. Это был её бар, но её брат вёл себя так, словно владел им много лет. Когда она кивнула в сторону задней комнаты, презрение вернулось, но на её сочных губах заиграла легкая улыбка. Шон был членом семьи, и это мешало ей обеспечивать дисциплину, на которую способна только взбешенная ирландка.

Как только я повернулся к частному пространству, несколько мужчин преградили мне путь, ведя себя так, словно они были чуть ли не неандертальцами, готовыми вмешаться.

— Отойдите, — велела им Эрин. — У нашего гостя дело к Шону, — её мелодичный акцент перекрывал их низкое рычание. Они сделали вид, что не собираются подчиняться, а затем отступили, избавив меня от необходимости прибегать к насилию. Я был не в настроении.

Я не спеша направился к двери, не потрудившись постучать.

Четверо мужчин, окружавших Шона, были потрясены моим появлением, страх и ярость поползли по толстым жилам на их шеях. Они вскочили на ноги, немедленно потянувшись за своим оружием.

Я поправил пиджак, позволяя им увидеть, что у меня с собой, и приподнял брови, словно призывая одного из них потянуться за оружием. Они были бы мертвы прежде, чем смогли бы обхватить своими толстыми пальцами рукоятки своих «глоков». Они знали это не хуже других. Меня тренировали эксперты, я считался элитным стрелком, способным поразить десять движущихся целей ровно за шесть секунд.

Шон выдохнул — это была его единственная реакция на моё присутствие, но я почувствовал запах его страха. От ужаса исходил отчетливый запах, зловоние, которое можно было распознать за несколько ярдов. Я взял стул у одного из игроков и сел напротив Шона.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Шон, пытаясь взять себя в руки.

— Хочу сыграть в покер один на один. — Я хорошо знал игру, рассчитанную на двоих. Кроме того, я никогда не проигрывал в неё.

Шон несколько секунд пристально смотрел на меня, а затем перевел взгляд на Майкла. Он не был дураком. Он точно знал, что это значит. Он кивнул в сторону одного из мужчин, который, очевидно, был крупье.

— Каковы ставки? — спросил он, все еще нервничая.

Я вытащил пачку наличных, хотя это были всего лишь начальные деньги.

— Десять тысяч для начала.

Он фыркнул, как будто я пошутил, а затем коротко кивнул мне. Через несколько секунд один из солдат выложил деньги на стол.

Пока карты тасовались, мы оба молчали. Только когда несколько из них были сданы, я, наконец, разобрался в ситуации.

— Похоже, ты был плохим мальчиком, Шон. Ты проигнорировал соглашение, установленное твоим отцом.

Он фыркнул, проверяя свои первые карты, едва взглянув мне в глаза.

— Это было необходимо для поддержания нашего бизнеса на плаву в Штатах.

Обе организации рискнули перебраться через границу, пользуясь преимуществами того, что нашими клиентами были богатые и влиятельные американцы. В то время как семья Джеймс жила в основном на северо-востоке, Каллаханы отправились дальше на юг. В процессе Шон нарушил цепочку поставок. Затем у него хватило наглости переманить нескольких моих клиентов.

Это было неприемлемо ни для кого.

Он также умудрился попасть в финансовые неприятности, из-за пристрастия к азартным играм у него возникли проблемы с одним из членов Братвы, по сравнению с которыми их игры в покер за закрытыми дверями казались жестокими.

— Воруя клиентов.