Читаем Системный рыбак – 4 онлайн бесплатно

Адреналин приправа удивительная. Он способен замаскировать вкус любой усталости, заставить протухшие силы организма казаться свежими и бодрыми, а безумные идеи превращать в гениальный план.

Когда первые лучи солнца коснулись глади озера, я чувствовал себя просто отлично.

Я знал, как теперь добыть концентрированную эссенцию, но с двумя котлами и одной удочкой много не сделаю. Нужно срочно масштабировать мою идею, а для этого раздобыть нужное оборудование. Мне срочно нужно к Чжао!

Огляделся. Рид развалился у остывающего костра, свернувшись клубком, один хвост небрежно закинут на морду, второй обвивал туловище.

— Рид, — позвал его тихо. — Пойдёшь со мной в деревню?

Кот приоткрыл один глаз, в котором читалось глубокое философское презрение к любой физической активности до полудня. А следом мне поступил четкий образ: Рид, лежащий на теплом камне, и жирный олень, сам прыгающий ему в пасть.

— Ха-ха, понял тебя приятель. Тогда оставайся здесь, сторожить лагерь, — усмехнулся, затягивая потуже пояс.

Кот зевнул, обнажив ряды острых зубов, и потянулся, выгибая спину.

Я же развернулся и, полный решимости, зашагал в сторону деревни.

Меня несло вперед словно на автопилоте, а мысли лихорадочно просчитывали план, как шестеренки разогретого механизма. Мне нужны котлы, большие для первичной варки, средние для упаривания и малые для финальной обработки. А ещё нужна система фильтрации, гора дров, чтобы поддерживать стабильный жар.

Первые пять километров я мчался вперед, окрыленный эйфорией, как будто сам воздух подталкивал меня. В голове уже вырисовывались грандиозные образы: целая фабрика по производству энергетического концентрата, благодаря которой мой уровень культивации взлетает в космос.

Но мечты разбились о реальность так же внезапно, как прекратилось действие адреналина.

Всё случилось внезапно, как будто кто-то выключил газ под раскалённой сковородой. Усталость, накопленная за бессонную ночь, и напряжение от использования техники вместе с непрерывными расчётами в уме обрушились на меня словно волна, сминающая песчаный замок.

Эйфория, которая ещё миг назад окрыляла, исчезла без следа, оставив меня один на один с суровой реальностью. Каждое движение стало отдаваться тупой болью в голове. Дыхание стало рваным, ноги налились тяжестью, словно их окунули в жидкий свинец.

Веки, которые ещё недавно широко распахивались навстречу новым горизонтам, теперь казались неподъёмными. Каждый шаг требовал от меня полной сосредоточенности: поднять ногу, перенести вес, поставить…

М-да. Гениальная идея, Ив, просто блестяще: отправиться в долгий переход после бессонной ночи, когда ноги подкашиваются от усталости. Но что толку жаловаться? Возвращаться всё равно поздно. Впереди уже виднелись серые крыши деревни.

Ещё немного, ещё чуть-чуть.

Заставил себя идти дальше, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг.

Рыночная площадь встретила привычным гомоном. Торговцы зазывали покупателей, женщины перебирали товар, где-то ржал грузовой ослик. Обычное деревенское утро.

Толпа вокруг меня была размытым пятном, лиц почти не различить. А перед глазами была только одна цель — заветная универсальная лавка.

Толкнул дверь. Колокольчик над косяком громко звякнул.

Торговец сидел за прилавком и что-то считал на счетах. Щелк-щелк-щелк. Этот звук громом отдавался у меня в висках.

— Чжао, — прохрипел я, опираясь о стойку, чтобы не упасть.

Он подпрыгнул, уронив счеты.

— Ив! — Чжао расплылся в профессиональной улыбке, но тут же осекся, оглядев меня. — Ты выглядишь так, будто тебя жевали речные демоны, выплюнули, а потом снова хорошенько прожевали.

— Примерно так я себя и чувствую, — я потер лицо ладонями, пытаясь стереть паутину сна. — Мне нужны котлы и побольше.

— Котлы? — Чжао тут же переключился в деловой режим. — Для трактира? Есть отличные чугунные, на пять литров, есть медные сотейники…

— Нет, — я мотнул головой, и мир перед глазами опасно качнулся. — Мне нужны серьёзные объемы, литров на пятьдесят или сто. Есть такие?

Чжао почесал лысину, сдвинув шапочку на затылок.

— Пятьдесят… Сто… Ну ты и задачки ставишь.

Он нырнул куда-то под прилавок, загремел там чем-то, потом вынырнул с пыльной конторской книгой. Послюнявил палец, начал листать страницы.

Я стоял, уставившись на прилавок, словно пытался разгадать тайну мироздания, спрятанную в его текстуре. Волокна дерева переплетались в замысловатый узор, и чем дольше я смотрел, тем больше казалось, что в этих линиях скрыта какая-то недосказанная история. Она была завораживающей и такой… деревянной.

— Нашел! — голос Чжао выдернул меня из транса. — На складе есть семь штук по пятьдесят литров. Чугун грубый, смахивает на работу начинающего кузнеца, но надежный. И… — он хитро прищурился. — Есть три монстра. По сто литров каждый.

— Беру, — сказал я, даже не спрашивая у него цену.

— Подожди, ты не понял, — торговец понизил голос. — Это не совсем кухонные котлы. Я выкупил их с распродажи городской таверны, когда она закрылась после пожара. В них воду для купален грели. Стенки толстые, дно усиленное. Весят — как моя теща, дай бог ей здоровья.

— В них готовили людей? — тупо спросил я.

— Мыли! — Чжао хохотнул. — Но если отдраить, то можно и суп варить. Хоть на целую армию.

— Подойдет. Сколько?

Мы быстро сошлись в цене на десять серебряных. Чжао, видя мое состояние, даже не стал особо накручивать, видимо, решил, что спорить с зомби — себе дороже.

— Я это не унесу, — констатировал очевидный факт, представив валяющиеся у него на складе черные громадины.

— Доставим, — махнул рукой Чжао. — К вечеру мои парни подгонят телегу к твоему новому дому, за отдельную плату.

— Отлично, но лучше к реке, там сразу на плоты и погрузим.

Я расплатился, высыпав на прилавок монеты, и отчалил от стойки, направившись к выходу.

Свежий воздух ударил в лицо, но бодрости не добавил. Наоборот, ноги стали ещё тяжелее, а веки опускались с упорством французской гильотины.

Дом… Мне нужно срочно добраться до дома. Отоспаться до вечера, а уже потом с охотниками перевезти котлы к озеру.

Я заковылял через рыночную площадь, с трудом соображая, куда иду. Лица людей размывались, а их голоса сливались в неразборчивый гул.

Ещё один шаг. Надо собраться, не закрывать глаза. Держимся…

Моргнул, а потом внезапно увидел её.

На противоположной стороне площади, у лавки с тканями, стояла Амелия Флоренс. Рядом с ней маячила служанка, увешанная свертками. Амелия что-то рассматривала, обмахиваясь веером, но её взгляд то и дело рыскал по толпе, словно она искала кого-то конкретного.

И я точно знал кого.

«О нет, — мысленно схватился за переносицу. — Только не сейчас. Я не готов к спасению, благодарностям и долгам жизни, только к коме».

Уходить нужно было срочно, без шума, хоть по-английски, хоть по-французски, хоть по-рыбьи, если это потребуется.

Начал разворачиваться, намереваясь быстро пройти по краю площади, к мясным и овощным лавкам. Там можно было срезать путь и выскользнуть с рынка через боковой проход, не попадаясь ей на глаза.

Но тут меня накрыло.

Веки опустились сами собой, мир погрузился в темноту. Секунда, может две. Голова клонилась вперёд, подбородок почти коснулся груди.

— … вот ты где, дорогой!

Громкий, как иерихонская труба, голос ударил мне прямо в уши.

Я распахнул глаза.

Прямо передо мной, заслоняя солнце и заветный выход с рынка, возвышалась тётка Глаша. Она стояла, уперев крепкие руки в необъятные бока, и сияла, как начищенный самовар.

— Неделю тебя высматриваю! — громыхнула она, и я поморщился от головной боли. — Ты куда пропал, касатик?

— Я… — попытался сказать, но язык от усталости был ватным. — Работа… Рыбалка…

— Рыбалка это хорошо, — перебила она безапелляционно. — Но у меня к тебе дело посерьезней будет.

Она наклонилась ко мне, и я почувствовал запах свежего теста.

— Блины твои на новоселье помнишь? — она подмигнула, и это было похоже на моргание совы. — Знатные вышли. Тесто у них как пух! Значит, разбираешься. А у меня, понимаешь, беда случилась. Целый день опара не поднимается! То ли мука порченая, то ли сглазил кто…

Я стоял и смотрел на неё, пытаясь понять, чего она от меня хочет. Мозг работал со скоростью ленивой улитки, напрочь отказываясь обрабатывать информацию про опару.

Покосился краем глаза в сторону Амелии, она всё ещё стояла у прилавка с тканями, спиной ко мне и пока не заметила.

Нужно отказать Глаше и валить отсюда поскорее. Как ни будь вежливо, мол дела ждут…

Я открыл рот.

И снова на мгновение отключился.

Микросон накрыл как выстрел пули. Веки захлопнулись, голова качнулась, на секунду, может полторы, мир исчез.

Когда снова открыл глаза, Глаша стояла на том же месте, но теперь на её лице светилась широкая, довольная улыбка.

— Вот и славно! Знала, что ты не откажешь!

Что? Она приняла мое клевание носом за кивок?

Её рука метнулась вперёд и схватила меня за локоть железной хваткой.

— Тогда пошли! — она потащила меня к своей пекарне, не обращая внимания на моё сопротивление. — Мне пирог большой заказали, для праздника, весь день с племянницей бьёмся, уже третий замес испортили, а заказ большой.

Я попытался вырваться, но это было всё равно что пытаться сдвинуть гору. Глаша была женщиной могучего телосложения, а сейчас, когда я едва стоял на ногах, её сила казалась подавляющей.

— Подожди, — начал я. — Я не…

— Вот именно! — перебила она, продолжая тащить меня сквозь толпу. — Ты не представляешь, как это важно! Заказ старейшины, репутация под угрозой! А ты у нас же свою корчму открывать собрался, в выпечке разбираешься, это все знают!

Её голос гремел на весь рынок. Люди оборачивались, смотрели на нас, переглядывались, кто-то усмехался.

Я попытался что-то возразить, но она уже развила следующую мысль:

— А знаешь, я тут подумала, раз ты так хорошо готовишь, может, вас с племянницей моей познакомить? Девка видная, работящая, супы варит, хлеб такой печёт, что пальчики оближешь! Вам бы вместе хорошо было, два мастера под одной крышей…

Боже.

Глаша тараторила без остановки, перескакивая с одной темы на другую, а её рука, словно поводья упрямой лошади, уверенно тащила меня вперёд, не давая ни малейшей возможности вставить хоть слово.

Мы прошли мимо лотка с овощами. Мимо травницы. Мимо… Я обернулся, инстинктивно проверяя, не заметила ли меня Амелия.

И встретился с ней взглядом.

Она застыла у лавки, веер замер в её руке, а служанка рядом так и осталась стоять с отрезом ткани, словно статуя. Глаза Амелии сузились, брови собрались в кучу не предвещая мне ничего хорошего.

«Попался», — пронеслась в голове мысль, прежде чем Глаша затащила меня в нутро пекарни.

Огромная лавка Глаши встретила меня волной горячего воздуха, пропитанного ароматом свежего хлеба и кисловатыми нотками дрожжей. В любой другой ситуации это сочетание показалось бы мне божественным, но сейчас оно действовало как удар по и без того шатающемуся сознанию. Тепло обволакивало, убаюкивало, шептало на ухо: «Ляг, закрой глаза, всё подождёт…»

Я встряхнул головой, отгоняя дремоту, и попытался сфокусировать взгляд на чём-то конкретном, чтобы не вырубиться прямо здесь и сейчас.

Пекарня была просторной. Вдоль одной стены тянулись массивные печи, из которых исходил жар. У противоположной стояли деревянные столы, присыпанные мукой. На одном из них громоздилась деревянная миска с тестом размером с небольшую бочку.

— Вот, смотри, касатик, — Глаша подвела меня к столу и, усадив на табурет, ткнула пальцем в миску. — Опара. Должна подняться вот так, — она показала руками высоту примерно в локоть. — А она лежит, едрить-мадрить, целый день мучаюсь!

Я посмотрел на тесто. Оно действительно выглядело безжизненным и плоским. Хотя в моём нынешнем состоянии даже гора могла показаться плоской.

— Может, дрожжи плохие? — пробормотал я, больше для приличия.

— Да какие дрожжи! Я их у Мартина брала, как всегда. Он у меня по пятницам привозит, свежие. Может, ты глянешь?

Ладно, раз уж меня сюда затащили, и мой микросон приняли за согласие помочь, отвертеться уже не получится. Да и действительно, раз пришёл, помогу женщине разобраться с её проблемой.

— Хорошо, — выдохнул. — Покажите тесто поближе. И расскажите, что вы с ним делали.

Глаша просияла, как будто я только что вызвался жениться на всех её родственницах разом.

— Сейчас, сейчас! — засуетилась она. — Неля! Неля, иди сюда!

Из подсобки в глубине пекарни донёсся женский голос:

— Иду, тётя!

Через несколько секунд из-за дверного проёма показалась девушка. Пышная, с круглыми щеками, покрытыми лёгким румянцем от жара печей. Светлые волосы собраны в косу, передник перепачкан мукой, руки тоже белые до локтей.

Она остановилась, увидев меня, и застенчиво улыбнулась.

— Неля, вот, познакомься, — Глаша обхватила меня за плечи рукой с такой силой, что я едва устоял на ногах. — Это Ив, наш мастер-повар, поможет нам с опарой. А это моя племянница Неля, лучшая помощница в пекарне. И, между прочим, лучшая невеста во всей деревне.

О.

Вот.

Значит.

Так.

В моей голове, затуманенной усталостью, медленно, как корабль в густом тумане, всплыло воспоминание. Новоселье, Глаша громко объявляет всей деревне, что я теперь перспективный жених. Она намекала на свою племянницу. Да и по самой Глаше видно, что она очень любит совать нос в чужие дела.

И сейчас, судя по всему, Глаша решила, что лучший способ пристроить Нелю замуж это заманить меня в пекарню под предлогом проблем с тестом.

Меня. Заманили. В ловушку.

Нужно отсюда сваливать, пока окончательно не стало поздно, только вежливо, чтобы никого не обидеть.

— Тётя Глаша, — начал я спокойно, вставая с табурета. — Очень приятно познакомиться с вашей племянницей, но я, пожалуй…

— Да сиди, сиди! — снова громыхнула Глаша, в своей бойкой манере. — Никуда ты не торопишься! Вон какой бледный, еле на ногах стоишь. Неля, налей гостю медовухи, освежись парень!

Неля послушно метнулась к бочонку в углу.

Я остался стоять.

— Очень любезно с вашей стороны, но у меня действительно срочные дела. Строительство, культивация, рыба, сами понимаете, — говорил ей уже развернувшись и направившись к выходу.

Но не успел я сделать и трёх шагов, как Глаша оказалась передо мной, перекрывая дверной проём своим внушительным телом. Как она так быстро переместилась для меня осталось загадкой. Может, у неё тоже есть какая-то магия? Магия вездесущей свахи…

— Рыба подождёт! — «мило» улыбнулась она. — А вот хозяйка в доме нужна ещё вчера! Ты ресторан свой открываешь, правильно? А кто там порядки наводить будет? Кто за хозяйством следить? Одному тебе не справиться!

Неля протянула мне кружку с медовухой, я взял, но пить не стал.

— Вот Неля, например, — продолжала Глаша, подведя племянницу и похлопывая её по плечу. — Готовить умеет, шить-вышивать, в хозяйстве золотые руки! А какая хозяйственная! Экономная! Ни крошки не пропадёт!

Неля опустила голову ещё ниже, но губы её изогнулись в робкой улыбке.

— И здоровье богатырское! — Глаша развивала тему, явно входя во вкус. — Не то что эти городские тростиночки, что от ветра падают. Нет, наша Неля крепкая! Вон какие плечи, какие бёдра! Детишки будут здоровые, один к одному!