Читаем Синто онлайн бесплатно

Однако уже в правление следующего государя, Суйнин, встал вопрос о создании постоянного святилища для Аматэрасу. Поиск места была поручен очередной принцессе крови Ямато-химэ-но микото (Госпожа Дева Ямато), которая тут же отправилась в путь. Когда принцесса добралась до Исэ, к ней вдруг обратилась сама Аматэрасу с таким наставлением: «Это страна Исэ, где дует ветер богов, — страна, куда возвращаются волны из Токоё, Вечного Мира, тяжелые волны. Страна, отдаленная [от Ямато] и прекрасная. Здесь я желаю пребывать». Случилось это, как мы помним, в 4 г. н. э., а принцесса Ямато-химэ-но микото стала первой «целомудренной повелительницей» (сайо-), как именовали принцесс царского рода, назначаемых в главные, важнейшие святилища. Они хранили обет безбрачия, выполняя одновременно роль и верховных жриц, и медиумов, чьими устами божество выражало свою волю. Традиция эта была прервана в XII в., когда императорская система власти пришла в упадок, и больше никогда не возобновлялась.

Спустя почти 500 лет после основания святилища в Исэ, а точнее в 478 г., сюда же было перенесено по требованию самой Аматэрасу и святилище богини Тоёукэ, которое расположилось ближе к пограничной реке Миягава и потому стало называться по отношению к находящемуся в глубине «чистых» земель святилищу Аматэрасу Внешним святилищем, или Палатами — Гэку. Естественно, что, в свою очередь, место поклонения Аматэрасу стали именовать Внутренним святилищем — Найку. Насколько точны сведения и датировки, приведенные в хронике, остается вопросом, открытым и по сей день, но изрядная древность этих мест поклонения ками сомнений не вызывает.

Оставим же на этом наш краткий исторический экскурс и начнем путешествие по территории Внутреннего святилища. К нему ведет протянувшаяся вдоль берега реки Исудзу «паломничья дорога» (сандо). Это неотъемлемая принадлежность любого известного святилища в Японии, будь оно синтоистским или буддийским. Иногда таких подступов бывает несколько, но их общей отличительной чертой является обилие магазинов и магазинчиков, ресторанов и забегаловок, предлагающих усталым путникам местную снедь и всевозможную всячину на память о посещении святых мест. Однако атмосфера здесь царит отнюдь не благочинная, а в былые времена тут же или чуть поодаль вывешивали красные фонари и заведения, казалось бы вовсе не совместимые с добронравием в нашем истолковании. Однако японская религиозность, никогда не отличавшаяся излишним целомудрием, основывается на устоях, отличных от привычного нам христианского вероучения.

Но вот мы приближаемся к мосту через реку Исудзу, отделяющую территорию непосредственно самого святилища, и атмосфера меняется, становясь все более сдержанной и строгой. Сам мост — дань изнеженности цивилизацией. Ведь раньше неглубокую речку полагалось переходить вброд, тем самым совершая обряд очищения «взаправду», а не ограничиваясь нынешним полосканием рта и мытьем рук.

Вот мы перешли деревянный мост, пройдя под символическими вратами тории и полюбовавшись разноцветьем выстилающих дно реки камней. Теперь, повернув направо, вступаем на дорогу, ведущую к самому святилищу. Она широка, но придерживаться лучше обочин: центр предназначен для прохода самого ками. Правда, мало кто из современных японцев осведомлен об этом, и народ спокойно идет и по самой середине. Никто никого не одергивает — не принято это в Японии. Дорога, уже не асфальтированная, а сплошь усыпанная белесым гравием, ведет нас через заботливо ухоженный «божественный парк». Вдруг шуршание гравия под ногами сменяется гулкостью дерева — мы переходим еще один мостик через ручей, отделяющий уже самую сокровенную часть святилища.