Читаем Синее пламя любви онлайн бесплатно

«Господи, ну почему мне так не везет?» – с отчаяньем подумала Марина Гагарина, падая на тротуар. Ее очки, любимые, дорогие очки, подарок Алеши, слетели с носа и приземлились рядом на асфальт. Подтянув их к себе, Марина, близоруко щурясь, внимательно осмотрела очки. Так и есть: позолоченная металлическая дужка уродливо погнулась, а правое стекло вообще треснуло. Женщина подняла голову и с ненавистью посмотрела на мужчину – источник ее последних бед. Он еще и изображал участие! Надо же! Вылетел как сумасшедший из обувного магазина «Carlo Pazolini» и бросился стрелой к своему автомобилю, который начал вдруг издавать истошные сигналы тревоги. А по ходу так налетел на Марину, что сбил ее с ног.

Марина чувствовала, что ее буквально тошнит от ярости. Какого черта! Все равно того воришку, который пытался залезть в автомобиль этого типа, почти сразу поймал бдительный полицейский, и вокруг уже толпились любопытные. Как никак, это – Большая Якиманка, правительственная трасса, напротив – здание самого Министерства внутренних дел. За ним – Министерство юстиции, посольства, другие министерства. Где, как не здесь, полиции проявлять бдительность? А она, Марина Гагарина, валяется на этой правительственной трассе как подбитая птица, а рядом – разбитые очки. Не хватало еще, чтобы при падении она еще и свои лучшие колготки порвала!

«Нет, каков негодяй! У, ненавижу!» – и Марина свирепо взглянула на мужчину. От этого взгляда, казалось, он слегка побледнел, и еще больше засуетился, неловко пытаясь поднять ее с тротуара.

– Я сама, – гневно оттолкнула его руку Марина. Она поднялась и, чуть хромая, медленно отошла в сторону, ближе к автобусной остановке. Сев там на скамейку, она осмотрела колготки. Надо же, целы! А этот поганец уже стоит рядом.

– Девушка, простите меня. Я виноват, хотя у меня есть оправдание – я же пытался задержать вора. А очки я вам починю! – сказал мужчина.

Больше всего она сейчас хотела, чтобы он просто провалился сквозь землю…

– Извинения принимаю, но в вашей помощи не нуждаюсь. А ремонт очков – за углом. Сейчас туда и пойду, – сердито ответила Марина и встала со скамейки. К мужчине тут же подошел сотрудник полиции, и, отведя в сторону, начал составлять протокол. А Марина, слегка прихрамывая, дошла до кафе «Шоколадница», повернула за угол и спустилась вниз, на Крымский вал. Еще несколько десятков метров, и она вошла в «Оптику».

Девушка в «Оптике» взглянула на разбитые очки и ласково сказала:

– У вас дорогие очки.

– Да, – в тон ей ответила Марина.

– Мы такие не чиним, – нежно пропела девушка.

– Что же делать? – растерянно спросила Марина. Такого она не ожидала.

– Попробуйте обратиться в «Интероптику». Они как раз занимаются дорогими моделями. Адрес есть в интернете. Ближайший филиал на «Профсоюзной», если я правильно помню, – и девушка, отфутболив Марину и тем самым выполнив свою миссию, уткнулась в очередной роман Донцовой.

«Опять не везет», – с обреченной безнадежностью подумала Марина и, продолжая прихрамывать, побрела к автобусной остановке около Крымского моста. Ехать ей было совсем чуть-чуть – в хорошую погоду и в хорошем настроении Марина вообще всегда ходила на работу пешком, любуясь видом, открывающимся с моста и на Москву-реку, и на Храм Христа Спасителя, и на Кремль.

Вот уже два года Марина работала редактором в главной редакции фотоинформации агентства РИА «Новости». Точнее, международного информационного агентства «Россия сегодня» – так его стали называть после переименования и ребрендинга в 2013 году. И хотя могла бы найти работу попрестижнее и с более высокой зарплатой, не до того ей было, когда она вернулась из заграницы. Институтские друзья Алеши помогли ей, причем очень быстро, с работой – и на том спасибо.

Из-за дурацкого падения на Якиманке Марина впервые в жизни опоздала на работу, чем повергла в шок своих коллег, которые даже сверяли часы по пунктуальной Гагариной. Не обращая внимания на недоуменные взоры, она прошла в кабинет, стараясь побыстрее включить компьютер и начать работу.

Но только она присела на стул, как в комнату влетела ее подруга Лизка Суходольская. Лиза знала всех и все в Агентстве, работая, как она сама кокетливо заявляла, «уже сто лет» референтом Главного редактора фотоинформации. Она была пышнотелой, рыжеволосой и очень остроумной. Лизка была похожа на молодую Пугачеву, знала это и любила устраивать из этого розыгрыши. Особенно раньше. Так, выйдя на улицу в какой-нибудь красивой шубке, Лизка закуривала длинную сигарету и, обращаясь к собеседнику, имитировала хрипловатый голос Примадонны. Обалдевшие прохожие почтительно замирали. Кто-то спохватывался и начинал просить автограф. Лизка, не смущаясь, подписывала подсовываемые ей листки бумаги и даже сложенные газеты – не пропадать же добру. А потом истинные фанаты в соцсетях громко заявляли о неувядаемости не только таланта, но и красоты мегазвезды. И спорили в «Одноклассниках» или «Вконтакте» о том, кто из них провел больше времени с Примадонной, которую они застали на Старом Арбате… на углу Патриарших… в каком-нибудь Кривоколенном переулке. Читая эти отзывы, Суходольская приходила в полный восторг.

Лизка пользовалась большим успехом у мужчин, но принципиально не выходила замуж, утверждая, что все равно не доживет до возраста Христа, то есть до 33 лет. Никто не мог понять, почему она так заявляет, но она твердо стояла на своем. «Не доживу, и все». Однако это ее кавалеров, похоже, еще больше притягивало.

– Ой, Маринка, что это с тобой? Ты как-то странно сегодня выглядишь, – уставилась она на подругу. С Гагариной что-то явно было не так.

– Да вот одела старые, некрасивые очки – ты меня в них и не узнала, – ответила Марина и грустно добавила:

– А мои новые, подарок Алеши – разбились. Вернее, какой-то гадкий тип налетел на меня на улице, сбил с ног, очки упали – и все. – На ее глаза навернулись слезы.

– Да, без красивых очков баба – не баба. – Суходольская, похоже, думала о чем-то своем.

Горестно покачав головой, Марина встала и вышла из комнаты, чтобы осмотреть себя в высоком зеркале в вестибюле. «Хорошо еще, что хоть старые очки этот тип не разбил», – подумала она. Марина, как все близорукие люди со стажем, всегда носила в сумочке на всякий случай дополнительные очки.

Уйдя из редакции, Марина так и не расслышала, как Лизка Суходольская восторженно завопила:

– Девчонки, что я вам сейчас расскажу! В отделе переводов сейчас – новый главный редактор. Красавец-мужчина. Не то слово! В общем, смерть женщинам: высокий, черноволосый, глаза – зеленые. Говорит на нескольких иностранных языках, много лет проработал в ООН.

– Женат? – живо поинтересовалась незамужняя Лена Трофимова. Ее всегда волновали эти вопросы.

– Увы! – притворно вздохнула Лизка. – Но мне-то что? Я все равно и так замуж не собираюсь. Я же…

– Не доживу до возраста Христа! – зазвучал ехидный хор, состоявший из полдесятка женских голосов.

– Вот именно, – рассердилась Лизка. – А вы о нем и не мечтайте. Говорят, и жена у него – с ума сойти, какая красавица! Клаудиа Шиффер и Мадонна в одном флаконе. Или Наталья Водянова и Кара Делевинь плюс Адриана Лима в одной бутылке. А он к тому же такой воспитанный, такой обходительный… «Будьте любезны, скажите пожалуйста, извините за беспокойство». Короче, погибли вы, девчонки, – и рыжеволосая Лизка, довольная эффектом от своих слов, выплыла из комнаты.

Оставив остальных в задумчивом молчании. Информация была действительно интересной. Со всех точек зрения.

Минуту спустя все девчонки уже сидели, уткнувшись в свои телефоны и планшеты, деятельно изучая новую ситуацию.

В тот же день Марина пошла на Арбат и пристроила свои очки на ремонт в «Интероптике» – именно она оказалась ближайшей к ее месту работы.

Правда, за это с нее неожиданно содрали с нее кучу денег – ведь разбитые стекла были сверхтонкие, цейссовские, а с тех пор, как она их поставила, цены только возросли.

«Ничего, сэкономлю на транспорте. Буду целый год ходить пешком, – решила Марина. – Да и куда мне ходить? В детский садик да на работу». Ее сердце сжалось. «Вот теперь какая у меня тоскливая жизнь, Алешенька», – мысленно обратилась она к погибшему мужу и чуть не заплакала. После его смерти все пошло не так. И иногда ей даже казалось, что это не он умер – а она сама.

Через несколько дней, получив очки из ремонта и чувствуя себя в них гораздо увереннее, Марина поднималась на лифте к себе в редакцию. Она думала о своем 3-летнем сыне Костике, который чуть-чуть покашливал, но его пришлось отвести в детский сад – ведь с ним некому было посидеть дома. И потому не обратила внимания на мужчину, который, стоя в углу лифта, буквально сверлил ее взглядом. Когда Марина вышла, он после мгновенной бросился за ней следом.

– Девушка, вы не узнаете меня? – спросил мужчина.

Марина взглянула на него. Кажется, в ее лице было что-то знакомое… впрочем, мало ли что могло показаться?

– Нет, я не только не узнаю вас, я просто вас первый раз вижу, – холодно бросила она, продолжая движение.

– Простите, но мы уже встречались, – настаивал мужчина. – И совсем недавно. Я вас сбил с ног на Большой Якиманке…

– Ах, так это – вы? Тот самый?! – Марина буквально задохнулась от гнева. И что он себе воображает, этот черноволосый нахал? Она почувствовала, как кровь молоточками стучит у нее в висках.

– Я вижу, очки вы уже починили, – продолжал незнакомец. – Они вам очень идут. – Он помедлил. – Тогда вы отказались от моей помощи. Может быть, на этот раз вы будете милосерднее и согласитесь пообедать со мной, хотя бы в качестве компенсации за, как говорят, материальный и моральный ущерб? Кстати, я хотел бы возместить его. Могу представить, сколько стоит ремонт. Если вы…

– Нет. Я и тогда, и сейчас обойдусь без вашей поддержки. – Марина твердо взглянула в зеленые глаза незнакомца. И добавила: – Извините, но я спешу.

Вечером, рассказывая Костику сказку перед сном, она вдруг вспомнила незнакомца, его бездонные зеленые очи и поежилась: «Что это со мной? Я становлюсь сентиментальной. Ну, виноват человек, действительно виноват, и как-то пытается извиниться, на свой манер, конечно».

Ночью ей снился Алеша. Он, улыбаясь, садился в автомобиль и махал Марине рукой. Но глаза его были грустными. Марина проснулась вся в слезах.

На следующий день, выходя с работы, она наткнулась на незнакомца. Он стоял перед зданием Агентства на Зубовском бульваре так, будто поджидал кого-то у проходной.

– Ну, вот наконец-то и вы, – с облегчением вздохнул зеленоглазый. – А я вас жду. Ведь мы даже не успели познакомиться, – и он выжидательно взглянул на Марину.

Марина замерла. Все было так обыденно, так привычно – огромная махина Агентства, желтоватого здания, построенного еще перед Олимпиадой-80, шумный и вечно спешащий Зубовский бульвар, книжные и ювелирные магазина на противоположной стороне, запеленутое в сероватую дымку московское небо – и вместе с тем ей казалось, будто она перенеслась в какое-то иное измерение. Где не было ни этого бульвара, ни спешащих куда-то по своим делам и без всякого дела людей, ни даже самой Москвы. Странное, непонятное, никогда прежде не испытанное чувство…

– Гагарина Марина, можно просто Марина, – неожиданно для себя самой произнесла она. Марина все-таки была женщиной воспитанной.

– Андросов Андрей Юрьевич, можно просто Андрей, – в тон ей ответил мужчина.

– Нет, я думаю, будет лучше так – Андрей Юрьевич. С учетом разницы в возрасте, – с легкой усмешкой заметила Марина.

Мужчина заметно погрустнел. Он даже не пытался скрыть этого.

– Я вас слушаю, – смилостивилась Марина.

– Как я понимаю, вы работаете в Агентстве? – спросил Андросов.

– Да, уже два года. Редактором в фотоинформации. А вы? – вежливо спросила Марина.

– Я – тоже.

Она удивленно уставилась на него.

– Но только всего несколько дней, – объяснил Андросов. – В отделе переводов.

Марина наконец очнулась. Теперь она слышала все – и визг и гул автомобильных шин, и рев грузовиков, и шарканье прохожих, и визгливые трели мобильников.

– Значит, еще увидимся. До свиданья, Андрей Юрьевич, мне ребенка из детского сада забирать надо, – и Гагарина, круто повернувшись, почти побежала в сторону Крымского моста.

Она уже почти дошла до бывших Провиантских складов, где теперь располагался Музей Москвы, когда услышала торопливые шаги. Кто-то догонял ее сзади.

– Ну, ты и даешь! – раздался за ее спиной голос Лизки Суходольской. – Тихоня-тихоня, а какого мужика подцепила!

Марина остановилась, как вкопанная.

– Я – подцепила?! Охолони, подруга! Это тот самый нахал, который сбил меня с ног и сломал очки. А теперь пытается извиниться. – Она набрала в грудь побольше воздуха. – Ну и наглец!

– И он тебе нисколько не нравится? – не унималась Лизка. Что черт побери на нее нашло?

– Такой тип мне понравиться не может, – отчеканила Марина.

– А-Н-Д-Р-О-С-О-В не мо-жет? – по слогам, даже чуть заикаясь произнесла Лизка.

– Что с тобой стряслось? – Марина Гагарина удивленно смотрела на нее. – Кто такой этот Андросов, чтобы от него приходить в экстаз?

Несколько мгновений Лизка сверлила ее глазами, точно что-то проверяя.

– Объясняю для… тупых, – относительно спокойно отреагировала Суходольская. – Андросов – это новый главный редактор отдела переводов. И, можно сказать, мечта всех женщин Агентства на сегодняшний день. – Она вздохнула, – Мечта недосягаемая, поскольку он – примерный семьянин и муж одной суперкрасавицы. Видимо, он, действительно, как воспитанный и вежливый человек, решил извиниться перед тобой. А я невесть что подумала…

– Тут нечего думать, ты же меня знаешь! А ты, Лизка, лучше бы выходила замуж и не валяла дурака. И до возраста Христа ты доживешь, это точно, – уверенно сказала Марина. – Тебе сейчас сколько? Тридцать два всего. И ты обязательно переживешь его. Если уж про Джо Байдена говорят, что он простудится на наших похоронах, то, думаю, ты простудишься, выдавая замуж уже своих правнуков.

– Ну ладно, ладно, – засмеялась Лизка. – Беги в садик, а то Костик, небось, заждался. Как он? Уже целый месяц не видела его, милого моего дружочка!