Читаем Sin (СИ) онлайн бесплатно

Как жарко… И дышать нечем. Почему так нестерпимо душно? Кручусь в кровати, скидываю одеяло и приподнимаюсь. Открываю глаза, но вижу только серую пелену. Что происходит? Моментально охватывает панический страх, а тело цепенеет. Сознание затуманивается, подобно комнате, окутанной плотным кольцом дыма. Он заползает внутрь и неприятно щиплет нос, глаза, горло. Вдохнуть нормально не получается, легкие словно свинцом налились. Постепенно до меня доходит — дом горит, это не сон и не детское воображение. Рывком вскакиваю и выбегаю в коридор, но кругом только густой дым. Закрываю рот рукой и двигаюсь наугад в комнату Черелин. Языки пламени медленно охватывают первый этаж. Огонь пробирается выше, готовый проглотить дом целиком.

Страшно до дрожи в коленках, горло горит, но я иду дальше, всхлипывая, зову маму с папой и сестру. Из-за треска деревянных балок и шипящего огня, еле разбираю непонятные звуки: чей-то тихий плач. Черелин. Перебираю непослушно ногами, ступая будто по раскаленным углям: внизу разверзся сам Ад. Страшно. Почему родители до сих пор не проснулись? Надо их немедленно разбудить, но сперва заберу младшую сестренку.

— Син… Син… Мама… Папа… Где вы? — слышу ее слабый голос.

Открываю дверь и вижу сжатую в углу Черелин: она напугана больше, чем я.

— Пойдем, Черри, надо разбудить родителей, — беру ее за руку, а сестренка еще умудряется захватить плюшевого зайку.

Серый смог уже повсюду, пламя ползет дальше, шипит, словно ядовитая змея. Черелин сжимает крепко мою мокрую ладонь и что-то неразборчиво бормочет. Комната родителей почему-то заперта. Дергаю ручку один раз, второй, третий. Ничего. Смотрю безнадежно на деревянную дверь, от страха не зная, как поступить. Сейчас есть только два варианта: быстро бежать на улицу и спасаться или сгореть заживо. Время на исходе.

Стучу кулаком еще несколько раз, с опаской поглядывая на первый этаж, объятый пламенем, но эффект тот же. Никакого результата. Беспомощно отступаю и тяну Черелин за собой, но она вырывает руку и кричит, что в комнате остались родители.

— Нам надо выбраться, Черелин, надо выбраться… — повторяю одну и ту же фразу. Глаза ужасно слезятся, разглядеть что-либо в плотной дымовой завесе практически невозможно.

— Нет! Нет! А как же мама с папой!? Мы не можем их бросить! — сквозь рыдания, кричит сестренка и вырывается.

— Надо выбраться, надо выбраться… — шепчу, крепко сжимая ее маленькую руку. Вытираю слезы и кидаю последний взгляд на двери родительской комнаты. Может, они уже ждут нас на улице? Эта мимолетная мысль ободряет и дает ложную надежду.

Огонь вовсю бушует на ступеньках, слизывая обои, картины и фотографии, висящие на стенах. Вокруг раздается пугающий треск и, кажется, на нас вот-вот обрушатся своды крыши. Спешу в свою комнату, подсаживаю сестренку на подоконник, задыхаясь и кашляя, открываю створки окна. Спасительный воздух охлаждает пылающую кожу и легкие. Черелин плачет и ползет на пол, но я крепко хватаю ее за плечо и кричу:

— Черри, нам надо выбраться или мы умрем!

— Умрем?

— Давай же, прыгай на козырек…

— Нет! Нет! Я боюсь! Я не хочу! Я не хочу оставлять маму и папу!

Я тоже, но другого выхода нет. Даже в таком юном возрасте понимаю всю безвыходность шаткого положения: либо мы прыгаем на козырек первого этажа, либо просто сгорим — это единственный способ спастись.

На секунду ослабеваю хватку и тут же осознаю: Черелин рядом нет.

— Черелин?! — зову сестру, задыхаясь из-за дыма, и бегу в сторону дверей.

Одновременно с моим возгласом раздается ее душераздирающий крик. Языки пламени врываются в небольшую комнатку, опаляя жаром. Подхватываю на руки Черелин, потерявшую сознание, и возвращаюсь к окну.

Дышать нечем, в легкие поступает только ядовитый угарный газ. Затаскиваю сестренку на подоконник и перекидываю наружу. Даже, если она что-то сломает, это лучше, чем сгореть заживо. Оранжево-желтое пламя бушует в комнате и тянет щупальца ко мне, но я быстро перелажу через подоконник и спрыгиваю на козырек.

Черелин лежит без сознания. Оглядываюсь в поисках соседей или родителей: на улице совсем пусто, ни единой живой души, только ночь и тишина. Неужели никто не видит горящего дома? Как странно. И сигнализация не сработала, или пожарная помощь уже бы прибыла. Значит, родители все еще в доме?

Черепица под босыми ступнями накалилась и скрипит. Еще немного — и мы провалимся в пасть монстру. Быстро толкаю Черелин в клумбу и зачем-то смотрю вверх на окно родительской комнаты, откуда вдруг вырывается красное пламя, а стекло со звоном сыплется вниз. Потом все исчезает, остается только колючая темнота.

Открываю глаза, встречая очередной рассвет…

«Это всего лишь кошмар. Всего лишь прошлое…».

Син

— Судный день, чуваки, — как ненормальный орет Оззи, обливаясь водой из бутылки, и дико хохочет.

— Дебил… — посмеивается Шем, глядя на нашего друга.

Сегодня весь город в предвкушение чего-то грандиозного. На Commonwealth Stadium (Стадион Содружества), съехались люди не только с Эдмонтона, но всей Северной Америки ради того, чтобы увидеть легендарную группу — Metallica. Да чего греха таить, я тоже жаждал услышать профессионалов в своем деле вживую, и просто насладиться атмосферой и качественной музыкой. Даже на игру футбольной команды «Эдмонтон Эскимос» не приходит столько народа, сколько сегодня. Да что сравнивать этих идиотов и легенду рока! Ничего не имею против футбола, каждый занимается тем, что любит, но я не фанат данного вида спорта. Да и вообще зависим и преклоняюсь только музыке — рок культу.

Поклонников — океан. Нас подхватывает и уносит в этом бурном нескончаемом потоке. Тут собрались люди говорящие на разных языках, любой расцветки и национальности — с таким я сталкиваюсь впервые. Вот она, слава. На губах играет идиотская улыбка от уха до уха. Не могу сдержаться и кричу во всю мощь. Оззи вообще сходит с ума, как будто с катушек слетел.

— А как же Black Sabbath и твой любимый Оззи Осборн, чувак? — подкалывает Шем.

— Сегодня мой Бог — Metallica. Так что, похрен, — ржет красноволосый, поднимает обе руки вверх, тыча миру и небу «факи».

— Иуда, — троллим другана, за что нас сразу «ласково» посылают.

Смотрю на своих друзей и качаю головой. Да-а-а… С этими придурками я уже давно, ближе никого нет, только Черелин, но она сегодня занята чем-то «важным», поэтому отказалась. А Джанис… На переносице сразу появляется складка, настроение резко понижается на несколько градусов. Не хочу думать об этой стерве, ее слишком много в последнее время. Она весь мозг уже съела, как зомби из «ходячих».

Шем толкает меня плечом и закидывает руку.

— Ты что кислый такой, чувак? Оторвемся сегодня. Вся ночь впереди.

Усмехаюсь, оглядываю фанатов рока, которые облепили со всех сторон и сжали в тиски. Некоторые даже обмотались флагами с символикой Metallica. На стадионе мы появляемся спустя какое-то время, потому что людей — море. Возникает давка и огромное скопление перед входом.

— Я чувствую себя какой-то гребаной сардиной в консервах, — возмущается Оз. Вечно он недовольный и все ему не так.

— А ты как думал? Это Metallica, чувак! — орет рядом Шем.

— Да ты что, а я думал на концерт Бибера пришел, — кидает с сарказмом Оззи и получает затрещину от ударника.

Перед нами установлена огромная сцена с пятью экранами в виде декораций, фанаты улюлюкают, свистят и кричат. Люблю такую атмосферу, где собрались люди одной идеологии и схожих вкусов — сразу становишься частью чего-то большего, как единое целое. По коже проносится дрожь и адреналин. Какие знакомые ощущения. Руки чешутся так же взять гитару и выйти на сцену перед сотнями, тысячами, миллионами…

— Син, ты чего? — толкает в бок Шем. — Ну и рожа у тебя сейчас.

— Мечтатель хренов, — язвит рядом красноволосый гитарист.

Пофигу на их насмешки. Я добьюсь того, чтобы мою музыку — нет, НАШУ музыку — тоже услышали стадионы.

Гул становится громче. На полупрозрачных экранах появляются кадры из фильма «Хороший, плохой, злой», когда Туко ищет могилу на кладбище, где зарыто двести тысяч долларов золотых монет. Звучит знакомая композиция «The Ecstasy Of Gold». Толпа сразу же одобрительно свистит, предвкушая начало концерта. Не проходит и пяти минут, когда на сцене появляются участники Metallica. Меня бросает в бурю звуков, крика и свиста. Ору во всю глотку, не сдерживая эмоций. Черт, это просто нереально! Шем и Оззи тоже счастливо кричат, вскидывая вверх руки с «козой». Да, мы лютые фанаты рока и хеви-металла. Это так ох***но — чувствовать взрывную энергетику и быть одним целым с группой, поклонниками.