Читаем Симуляция онлайн бесплатно
Владимир Ефимов (Доктор Vo)
СИМУЛЯЦИЯ**
______________
** СИМУЛЯЦИЯ. Имитация реальных процессов с помощью компъютерных технологий. [Компъютерная энциклопедия]
СИМУЛЯЦИЯ, симуляции, ж. (латин. simulatio). Притворство, утверждение о наличии чего-н. или скрывание чего-н. с целью ввести в обман, в заблуждение. [Словарь Ушакова]
Аллегорический боевик со встроенным цитатником
Посвящается
Тому, чей облик я ношу.
Благодарности:
Николаю, Сереже, Павлинке,
Максу - за то, что пробудили во мне
вирус творчества;
Светлане - за подаренную
уверенность в себе;
Олегу - за поддержку и
эзотрические поиски;
Додику и Аннушке - первым
благосклонным читателям;
Барону - за любовь к гигантским
шагающим механизмам;
Harley - за конструктивную
критику
Всем бета-тестерам - за их
самоотверженную работу.
login 2
АКРОБАТЫ И ЖОНГЛЕРЫ 3
ТУЗЫ В ДРЕЙФЕ 25
КАМИКАДЗЕ ПРЕДМЕСТЬЯ 53
1. 53
2. 64
ИМЯ ТРАНСФОРМЕРА 83
logout 104
От автора 105
Источники 105
login
У входа в троллейбус меня встретил грум в ливрее.
- Как доложить? - осведомился он, помогая мне подняться на трап.
- Петров. Инженер, - ответил я.
- Инженер Петров, - раздельно повторил он, и только теперь я заметил на засаленном бархате его лацкана прищепку с микрофоном.
- Инженер Петров, - пророкотал из динамиков голос водителя, когда я вступил в полуосвещенный салон. Я раскланялся.
Троллейбус был еще почти пуст. Молодая дама с неправильными, но милыми чертами, какой-то белесый с большими ботинками и еще два-три пассажира, затерявшихся в полумраке. Все отозвались учтивыми полупоклонами. В сущности, только девушка заслуживала внимания, хотя я никак не мог заключить, моей ли она породы. Я занял место в углу, пристроил футляр между колен и послал ей свою визитную карточку. Сейчас она прочтет: "Петров. Инженер - программатор. Восстановление прорех и иные коррекции", обернется и станет искать меня глазами.
Не оборачивается. Ну и черт с ней. Я положил сплетенные пальцы на футляр, голову на пальцы и погрузился в грезы. Троллейбус снялся с якоря и погрузился в мутные стробоскопические сумерки. Троллейбус канул в сумерки... Я канул в грезы... Я грезил. Город клубился за стеклами цветным туманом, город слепил сполохами реклам, окутывал ядовитым дымом и плевался в лицо наркотическими газами. Когда у меня будет своя контора... Когда-нибудь у меня будет своя контора, и тогда мне не нужно будет каждое утро делать глубокий вдох и бросаться в эту дурманящую бездну.
АКРОБАТЫ И ЖОНГЛЕРЫ
...Так что где-нибудь в Лаосе
потанцуй еще на тросе,
Или где-нибудь в Майами помаши
еще руками,
Может, все-таки, взлетишь.
М. Щербаков, "Другое обращение к
герою"
В доме, в который я входил, было неспокойно. Наверху кубарем каталась мебель, и звенело стекло. За боковой дверью кто-то надрывно стонал - не понятно, мужчина или женщина. Вокруг меня шаркали, восклицали, делали судорожные движения. Все это покрывалось громовыми нечленораздельными выкриками и хохотом, гулко бьющимся о стены наверху. Складывалась атмосфера родов в сумасшедшем доме. С одного взгляда на встретивших меня людей, я понял, что зря приехал сюда. Здесь я не получу ни шиша.
- Герр инженер, наконец-то... Это ужас! Ужас! Он как бешенный. Мы не можем подойти. Он сломал Джери плечо! Это ужас.
Я попробовал сразу их осадить:
- Зачем вы вызвали меня? В таком состоянии я с ним ничего не могу сделать. Ему нужен монтажник.
- Он был совсем тихий. Он только сидел на ковре и курил...
- Нет, это он раньше курил. У него сигареты, что ли кончились. Он никуда не выходил.
- Джери принесла ему поесть...
- Он ведь ничего не ел...
- Он взглянул на нее и стал как бешенный... Это ужас!
- Он сорвал с нее майку...
- Секс? - спросил я.
- Он всегда был такой тихий. А как увидел Джери, он ударил ее в плечо, а потом сорвал майку.
- Бедняжка так кричала!
- Пока он топтал майку, мы вытащили Джери и заперли дверь. Помогите, герр доктор!
- Я не доктор. Доктор нужен ей. А ему нужны монтажники. Вызывайте монтажников.
Вверху вновь раздался грохот. Крики смолкли.
Я подхватил футляр и попытался повернуться к выходу. Они вцепились в меня с обеих сторон.
- Герр инженер!
- Герр инженер!
- Мы думаем...
- Мы боимся...
- Герр инженер!
- Он может выйти...
Наверху заскреблись, задергали. Повисла пауза. Потом раздался тяжелый удар. Всем телом. Плечом.
Надо было отцепиться от их пальцев и уходить. Раздался еще один удар в дверь. Я спросил:
- У вас есть ружье?
- Нет...
- Только автомат...
- Он держал его в шкафу, под полкой...
Я вздохнул и пристроил футляр в угол:
- Принесите.
Это был обычный армейский автомат. Два рожка, заботливо, под край, набитых патронами. Запах смазки и пыли.
Наверху затрещало дерево.
Я защелкнул рожок, брезгливо посмотрел на давно не метеный пол и, вздохнув, улегся на брюхо. Уж если собираешься стрелять, лучше делать это с упора. Предохранитель я перевел на стрельбу одиночными.
Дверь вылетела как праздничная петарда. Одновременно в глубине квартиры зазвонил телефон. Я вспомнил о формальностях и крикнул им:
- Мадам Берг! Вызовите монтажников! Они восстановят память.
Впрочем, в прихожей уже никого не было.
Казалось, все замерло, кроме длинного телефонного звонка никаких звуков не осталось. Он показался вслед за дверью, но почему-то он не вылетел, а удержался на ногах, даже с некоторым изяществом. Он двигался легкими и странными движениям, как в экзотическом авангардном танце. Совершив несколько замысловатых па, он приблизился, оказался на самом краю лестницы, и я увидел его в полный рост. Сконцентрировавшись на прицельных принадлежностях своего грубого инструмента, я задержал дыхание и нажал на спуск. И еще раз. И еще.
Тело надломилось, брызнуло обломками и смазкой, сложилось и рухнуло на пол. Запрыгал на ступеньках и покатился с рокотом по кафелю стальной шар, выбитый из позвоночника.
Телефонный звонок оборвался, и повисла неопределенная тишина. "Боги, что я здесь делаю!", - подумал я, и, подхватив футляр, рванулся к выходу, как пчела из паутины.
* * *
На улице мелкий дождь то ли заканчивался, то ли начинался.
Я привычно попытался забросить футляр с лютней за плечо, и лишь когда это у меня не получилось, понял, что на плече у меня висит еще дымящийся автомат. Более того - горячий ствол был заботливо завернут в какую-то зеленоватую тряпку.
Я не стал возвращаться.
Во-первых, очень не хотелось.
А во-вторых, свойственна мне некая первобытная жадность. Уж раз не удалось заработать... Хоть эту железяку унесу с собой. Вдруг, не приведите Боги, пригодится...
* * *
Чирок с порога спросил меня:
- Принес?
Чистая формальность, хотя, пару раз, если честно, я его подводил. Я молча кивнул и начал стягивать мокрый плащ.
На кухне я выставил на стол пол-литра водки и отправился в ванную. Там я запалил водогрейку и быстро разделся. Ноги совсем закоченели. Сидя в эмалированной чаше, я закрыл глаза и сунул голову под горячую струю. Перед глазами, сверкая голубоватыми боками, прыгал стальной шар.
Когда я вышел, Чирок уже колдовал над установленной в стенде лютней. Я привычно заглянул на кухню, и убедился, что Чирок меня не подвел. Бутылка была чуть почата. Остальное он выпьет, когда лютня будет уже настроена.
Конечно, лучше настраивать ее перед работой. Но с утра от Чирка будет толку не много. Зато сейчас он выжмет из лютни столько, сколько не под силу иным дипломированным мастерам.
Я пошел в свою каморку и скоро уже натягивал на себя одеяло. Завтра рано вставать.
* * *
Передо мной сидел довольно молодой мужчина, что-то в форме его черепа казалось мне неправильным.
- ...единственное, что мне не нравится... Мне, когда я с ними прощался, сказали, что у меня бывают некоторые выражения. Что иногда мое лицо раздражает. Вот, я и хотел бы с этим разобраться. Хотелось бы выяснить, что это за выражения. И научиться их избегать.
- Видите ли, - я уже определился с тактикой, - у вас есть два пути. Вы можете отправиться в имеджмахерскую, там, за три-пять сеансов, они зафиксируют все ваши типовые имиджи. Потом их оценят эксперты, и останется только выбрать наиболее перспективные и поработать над ними. Через два-три месяца вы сможете предстать перед новыми знакомыми совсем другим человеком.
Я нарочно не упоминал сумм, которые придется заплатить за такую работу. Не хочется прослыть меркантильным. Но о количестве процедур и времени, которое они займут, упомянуть не мешает. Деловой человек сам сделает выводы. А мой визави, несомненно, был деловым человеком.
- Мы не можем предложить вам такой скрупулезной работы, - продолжал я. Я всегда говорил "мы", это звучало солиднее. Хотя за этим местоимением кроме меня стоял только Чирок, который сейчас, наверное, только начал свой нелегкий путь в нашу дерьмовую действительность. Впрочем, такого настройщика, как Чирок еще поискать.
- Мы не можем предложить такой скрупулезной работы, - продолжал я, - мы не располагаем на это достаточным временем, - (опять этот неуклюжий эвфемизм), - да и наши клиенты обычно стремятся разрешить свои задачи с меньшими затратами, - (не будем уточнять, чего - времени или денег).
- Имеется более краткий путь. Известны типовые имиджи, как негативные, так и позитивные. По логам я могу определить имиджи, которыми вы пользуетесь наиболее часто (на самом деле я мог определить лишь два последних лица, но ведь я и так видел их перед собой). Те из них, которые являются выражено негативными, я заблокирую (стоило сказать "удалю", но некоторых это слишком пугает). Когда система не может получить доступа к ресурсу, она обращается к наиболее близкому из доступных. Результат будет почти таким же.
Я видел, что он уже принял решение. Да он его уже давно принял, иначе бы я здесь не сидел.
- Если с новым состоянием будут какие-то неудобства, вы всегда сможете вернуться к исходному. На крайний случай можно обратиться к техникам и сбросить систему.
Он глянул на меня встревожено.
- Но я не думаю, что до этого может дойти, - улыбнулся я.
- Хорошо, давайте попробуем.
Я удобнее устроился на стуле и сосредоточился. Пальцы привычно запорхали по струнам.
* * *
Мамина дочка, сидевшая передо мной в углу дивана, совершенно терялась под тенью своей мамаши. Та нависала и над дочкой, и надо мной, и вообще твердо вела всю свою вселенную железной рукой прямо от большого взрыва. Сейчас, однако, во вселенной были проблемы, которые невозможно игнорировать. Проблемы создавала дочка лет двадцати. Она непрерывно всхлипывала. Мама, однако, точно знала, как надо вести себя с проблемами и, похоже, весь наш разговор имел одну цель - подтвердить мамину правоту. Во всяком случае, меня совершенно не интересовала та история несчастной любви, которую я выслушивал с таким внимательным сочувствием.
Дождавшись паузы, я порылся в футляре и достал толстое резиновое кольцо. Такие иногда используют как эспандеры для кисти. Кольцо я протянул мамаше:
- Подержите, может понадобиться. Чтобы зубы не повредила... Это может занять несколько часов.
Дочка забыла хныкать и глядела испуганно, но не слишком. С мамой можно не бояться. Впрочем, и мама несколько растерялась.
- Это самый краткий путь. - Заявил я. Я давно научился говорить уверенно. В нашем деле иначе нельзя.
Я вывел пару мелодий, и всхлипывания превратились в великолепный истерический припадок со всеми атрибутам. Только дугу девочка нам не показала. Дуга сейчас не в моде. Дальше мне приходилось лишь повторять и повторять свои темы, чтобы накал страстей не утихал. Идея была элементарна: для того чтобы переживать, печалиться и плакать, тоже нужны некие ресурсы. И если их израсходовать, успокоиться придется волей-неволей.
Когда я уходил, девочка задремала. В прихожей, пряча свой гонорар, я объяснял мамаше:
- Дня три-четыре она будет в относительном порядке. А потом... Все зависит от того, как вы распорядитесь этим временем. Главное, пока вы берете на себя всю ответственность, она не начнет себя вести, как взрослый человек.
Поговорили как образованные люди. Но что это изменит?
* * *
- Это наш бухгалтер. Он отключился.
Я с умным видом посмотрел на склоненную лысину в бисеринках пота и сказал:
- Ого. Категория "Б"?
Надо по мере возможности демонстрировать мистическую проницательность. На самом деле, единственным или первым бухгалтером в фирме мог быть только специалист категорий "Б" или "С". Ну а ошибиться лучше всегда в лучшую сторону. Откуда я знаю, что он единственный или первый? Элементарно! Если бы это был второй бухгалтер, никто бы не стал суетиться и вызывать программатора.
- "С" прим. - ответили мне.
- Ага, - солидно хмыкнул я.
- Он работал, работал, все было нормально, а потом ему позвонили, он сказал...
Я еще какое-то время выслушивал их важные, на их взгляд факты, а потом принялся за работу. Я уже давно зарекся придавать значение всему, что рассказывают о предыстории сбоя. Рассказы дилетантов только сбивают с толка, и почти всегда неточны именно в ключевых моментах. К тому же сейчас все ясно. Человека, который выключился, нельзя просто пытаться разбудить. Сначала его надо выключить окончательно, остановить все процессы, в числе прочего и тот, который переклинил систему. А потом уже включать по стандартной процедуре. И если это не получится - вот тогда придется задуматься.
* * *
Встреча с Васильком почти всегда неожиданна. Потому что его лицо находится гораздо выше, чем этого можно ожидать. Он надвигается из толпы с громким "Привет!" и мне приходится задирать голову, чтобы понять, что это он, старый приятель Василек, а не репродуктор на столбе.
Мы подошли к столикам уличного кафе, стряхнули с двух стульев дождевую воду и привели их в более-менее сухое состояние с помощью подручных средств - газеты и каких-то клочков оберточной бумаги. Я сбрасывал пепел на мокрый асфальт и развивал свою аргументацию:
- И не надо так ухмыляться. Конечно, мы можем гораздо меньше, чем принято считать. И меньше, чем иные пишут в рекламках. Но и это немало. Ты, почему-то до сих пор считаешь меня шарлатаном. Я ведь тебе-то ничего не продаю, обидно просто. Времена изменились. Теперь мы даем реальный результат. Не во всех, конечно, случаях. Но все же.
- Да я разве против? Ежели клиент хочет платить, так и пусть платит!
- Блин! Дело не в том, хочет - не хочет... Это пять лет назад были занятные игрушки и не более. Ну, прикинь - если ты, к примеру, не можешь заставить себя работать, и теряешь на этом конкретные бабки. Да что бабки жизнь вообще сыпется! А я перешиваю пару связей, и все налаживается... Более-менее...
- Ну погоди... Ты вот память им стирать можешь?
