Читаем Сила Боли онлайн бесплатно

Утро не стало для меня спасением. Слишком много странностей, ну и смертей тоже немало, да. А уж про то количество крови, которой залит был первый этаж, можно и вовсе умолчать. Как и про кровавый лед, оставшийся от тела Хруса, что уже начал потихоньку подтаивать.

Странна ли такая смерть? Более чем. Особенно в разрезе того, что и я брал меч в руки, но никакой вьюги вокруг меня не было. Тогда, что это вообще было? Очередная неизвестная переменная, учитывать которую я просто обязан.

Зато мы выжили. И даже Толстый, что довольно странно, пусть и дышал тяжело, но к праотцам не собирался. Рядом с ним, прямо на полу, валялось двенадцать! Двенадцать, мать его, ножей разной длины, по самую рукоять измазанных кровью. Но этот боров всё еще живой. И даже глаза нет-нет, да откроет.

— Мне теперь положено повышение? — хекнул он, когда я проходил мимо.

— Моё уважение ты заслужил, — присев перед ним на корточки, произнес в приоткрытые глаза мужика. — А там, поправишься, и место поспокойнее я тебе найду.

— Не-не-не, — закряхтел он в ответ. — Я хочу точки держать! Не двери! Не надо мне этих ваших спокойных мест!

— Жирный ты псих, — хмыкнул я. — Давай, не помри только. Там всё решим.

— Я крепкий, — набрал полную грудь воздуха, Толстый. — Тебя еще, босс, переживу.

Признаться, в первые секунды после этой фразы мне показалось, будто он умер, но нет. Затих, было, прикрыв глаза и даже дышать перестал, но после всхрапнул и слегка поведя плечами, застыл. Грудь его поднималась, а сердце билось, даже без сбоев. Я слышал это и признаться, где-то глубоко внутри, был этому рад. Одна из женщин уже вовсю сновала рядом, обкладывая раны какой-то мерзкой не только на вид, но и запах, субстанцией.

За этот вечер мы потеряли семерых.

Шустрый, ну да здесь собаке — собачья смерть. Трое его дружков, что вкусили сладкие речи, да трое из тех, кто пережил бойню с ушастыми. Зак довольно долго стоял над их телами, баюкая правую руку, насквозь пробитую в предплечье длинным ножом.

— Если честно, я думал, на его месте будешь ты, — в полной тишине мой голос прозвучал слишком громко.

— Сразу видно — сопляк, — фыркнул здоровяк. — Я свой выбор сделал. И не в моих правилах жопой вертеть.

— Спасибо, — кивнул ему, помня о попытке прервать рывок Шустрого.

— Пфффф, — снисходительное в ответ. — Будто тебе это было нужно. Да этот ублюдок сдох раньше, чем я думать начал! Рефлексы, мать его.

— Всё равно спасибо, — пожал я плечами. — Вот такие порывы они самые честные. Я запомню это.

— Звучит, как угроза, — хмыкнул Зак. — А, если серьезно, таких, как ты, здесь не любят. Советую никому свой оскал не демонстрировать. Могут, знаешь ли, и чистым настучать, а это те еще выблядки.

— Поговори с остальными, — кивнул в сторону, разгребающих бедлам, мужиков. — Пусть сильно не треплятся. Считай, если увидели, что я перестал быть человеком, значит, проблемы у нас намечаются серьезные. А так, постараюсь обойтись без обращения.

— Понял тебя, парень, — серьезно кивнул Зак. — На нас только не кидайся. Свои мы теперь, кровью повязаны. Запомни это.

Проводив взглядом удаляющуюся спину здоровяка, только криво усмехнулся. Как быстро всё меняется, однако. Нет, я могу понять это резкое изменение вектора отношений ко мне, с натяжкой, но могу. И дело тут даже не в моей какой-никакой силе, нет. Дело во всем этом дрянном мирке. Всё это, произошедшее сегодня, в порядке, мать его, вещей. Был один главарь у банды, а за ночь его не стало и появился другой. Бывает, случается. Либо подстраиваешься, либо подыхаешь в канаве, с недовольной окровавленной рожей.

Теперь, что касается встраивания себя в этот мирок, надо бы все хорошенько обдумать и никому, абсолютно никому не рассказывать про себя правды. Особенно в разрезе данного мной обещания.

Скользнув рассеянным взглядом по внутреннему убранству таверны, погрузился в собственные мысли. Подобьем, как говорится, итог.

Слушок про оборотня и мой внешний вид, который сегодня заприметили многие. Уйдет ли информация налево? Более чем уверен, что да. Стукачей, слабеньких на золотье, хватает везде, так что строить воздушные замки я не собираюсь. Доверие? Смешно, право слово. Не будет у меня его, ни к кому-либо в этом ублюдочном мирке.

Оборотень, значит. Что ж. Найдя глазами Клима, задумался, было, но после тряхнул головой — лишнее это, как бы он мне не импонировал. Парень стоял в углу таверны, смотря за окно. Взгляд рассеянный и спокойный. Руки скрещены на груди, губы, то и дело, кривятся от неприятных болевых ощущений из-за колотой раны в бедро.

Со стороны банд, да и всех в целом, кто будет наводить обо мне справки, появился я из неоткуда. Далее смерть Лика и вот здесь можно сыграть на том, что это и было моей целью. С другой стороны, слишком многое придется держать в голове. Одна правда для Клима, другая для остальных? Сложно и лишне. Цель у меня есть и Клим её знает. Для остальных конечная цель не столь важна, так что здесь всё до банального просто — власть и сила. Подмять под себя банду, возвыситься, заиметь вес и уже тогда можно будет обращать внимание на Верхний город. Да и подробнее разобраться в местной обыденности тоже не помешает. Ведь об этом мирке я знаю лишь огрызок, обрамленный изуверствами Мастера и его дружков из высшей аристократии. А это несомненно минус.

Теперь, что касается Клима. Известные ему факты, это оборотень и «чистый лист», как это принято здесь называть. Нужно лишь заполнить пробелы в знаниях об оборотнях, чтобы невзначай не спалиться чем-нибудь выходящим за рамки. Ну и соединить все нити, чтобы не оставалось белых пятен. Нет, прямо сейчас вопросов никто задавать не будет. Да и после, тому же Заку это нахрен не сдалось. Но вот стоит мне чутка засветиться и наверняка ведь вопросы возникнут. Так что продумать нужно всё и как следует. Ведь, в конце то концов, кто может рассказать обо мне широкой общественности? Да никто, собственно говоря. Тот же Баэль знает обо мне лишь в рамках обучения у Мастера, и я сильно сомневаюсь, что этот ушастый ушлепок задавался вопросом откуда я вообще взялся. Всё, что ему известно, так это то, что я химера Коодона, но вот моё прошлое вне чьих-либо рамок вообще.

Хм, а с чего я вообще решил, что узнав о том, что я жив, он тут же ринется по мою душу? Интересный вопрос, на самом-то деле. Неприязненное отношение там в учебных казематах Мастера это одно дело, но вот теперь, когда нет ни цепей, ни приказов… Стоит задуматься, однако. Сейчас во мне играет лишь личная неприязнь к этому ублюдку и желание самолично разорвать ему глотку. И это понять можно. А вот с его стороны, интересно, какими будут эмоции, на то, что я жив? Единственное, что приходит на ум, это опаска той информации, что есть в моей голове о его связи с Мастером. Захочет ли он избавиться от свидетеля? Скорее всего да. Так что пока нужно всячески избегать возможной огласки и связи меня с тем самым Куртом, который химера Коодона. Ведь, если обо мне пойдет молва, то первым на слуху будет имя. Хм, как я себя уже возвысил, однако. Молва! Да обо мне! Смешно. Но соломки я подстелю, да. И в первую очередь нужно что-то решить с именем. Только вот, что?

— Курт! — отвлек от мыслей негромкий окрик Седого. — Покумекать надо, что дальше делаем.

— Секунду, — повысив голос, приподнял я руку, ладонью к Седому.

С этим делом откладывать нельзя. Пока еще моё имя особо не прицепилось, можно его и подтереть, так сказать, из памяти местных. По сути ведь, что? Наше общение и длилось-то пару часов, да и то не со всеми. Седой, Зак, Толстый — всё. Остальных я даже особо и по именам не знаю. Из женщин, вот, Лика, пожалуй, на ум приходит и тоже всё. Так что куём пока горячо.

Спустя где-то полчаса пришло осознание, что оно нихрена вот ни куется! Куйня какая-то получается, ага. Вот как можно самому себе выбрать новое имя? В голову лезет всякая юношеская бредятине в обертке чужого языка.

Нет, так дело не пойдет. Один я тут хрена с два что нормального надумаю.

— Клим, — привлек внимание парня.

Всё-таки, называть его мужиком как-то язык не поворачивается. Без всей этой растительности на лице он выглядит как молодой парень, не более. Где-то даже холеный и смазливый. Телосложением, впрочем, он не подкачал. В отличии от меня, да.

— Я конечно знал, что разборки среди местных могут быть кровавы, — медленно покачал он головой, избегая смотреть мне в глаза, — но не настолько же.

Ну-да, ну-да. Большая часть крови именно от убитых мной. Когти и клыки как-то не располагают к более гуманному умерщвлению, так что имеем, что имеем. Весь пол первого этажа буквально пропитан кровью. Её запах витает в воздухе и лично для меня остается фоном. Остальные же, нет-нет, да и морщатся, когда открывается дверь и поток воздуха сдергивает с места застоявшийся внизу смрад.

— В ином случае, — пожал я плечами, — тоже самое могли сделать с тобой. И не только с тобой. Так что заканчивай рефлексии, подотри сопли и пойдем, поговорим.

То, каким взглядом наградил меня Клим, практически заставило ощериться. Но это помешательство исчезло почти так же внезапно, как и появилось. Внутри осталось лишь непонимание и настороженность.

— Страшный ты всё-таки человек, Курт, — вздохнул бывший младший следователь. — Идем. Я весь во внимании.

Начать разговор я решил в своей комнате. Теперь уже в своей. Пусть беспорядок здесь стоял знатный, да и запашок уже душил, но вот лишних ушей не было. Вопрос с доверием стоит для меня слишком остро.

— Что здесь известно о таких, как я? — задал вопрос, смотря парню в глаза.

Теперь главное не переигрывать.

— Таких, как ты? — переспросил он, вильнув взглядом. — Я так и не знаю кто ты. Имеются лишь догадки, да и те одна другой страшнее.

— Давай обойдемся без этого балагана, — сморщился в ответ. — Ты точно знаешь, кто я.

Так, а теперь не переборщить и не выдать черты, которые могут пойти в разрез с придуманной легендой. Отвести в сторону правую руку и чуть приподнять. Когти вместо ногтей буквально приковали взгляд Клима. Обострить черты лица, но только в области рта — как итог слегка вытянутая пасть с набором острых клыков.

— Оборотень, — сдался он, наконец. — Ты оборотень.

— Что здесь известно о таких, как я? — повторил вопрос, не собираясь согласием подтверждать теорию парня.

Не знаю уж, какие методы дознания тут бывают, но говорить что-либо прямо я пока поостерегусь.

— Я, — сглотнул он, проведя ладонью по лицу, а после, словно перед нырком, хватанул воздуха, — оборотни опасны даже для родных и друзей. Им не всегда удается сохранить контроль над инстинктами. Все эмоции слишком быстро разгоняются до пика и это чревато. Лург! Сколько ты уже без полноценного обращения? Пойми меня правильно, но как-то не хочется быть разорванным на куски.

— Еще раз, — устало вздохнул я. — Что. Здесь. Известно. О таких. Как. Я.

Медленно роняя слова я никак, впрочем, не двигался. Только взгляд в глаза и слегка уроненная на бок голова. Ах да, еще присутствовала легкая полуулыбка, которая в изменённом виде челюсти наверняка выглядит очень и очень радушно.

— Все оборотни делятся на два вида, — сдался он. — Благословленные и проклятые. Первые это распространённое явление в лесах Хоратии и горах Скорби. Там подобное завязано на магию предков, что замешана на духов-покровителей. Так же подобное явление распространено среди северян, где местные шаманы научились, сейчас принято считать, что пробуждать что-то внутри человека. Но в более образованных кругах считают это лишь благословлением их бога. Либо же, снова завязка на магии предков. Северяне закрытый народ, так что конкретики здесь не найти.

Мотнув головой, Клим взял небольшую передышку, толи отдышаться, то ли собраться с мыслями.

— В случае с благословением, — продолжил он, — частично удается обойти такие нюансы, как жажда крови, невозможность контролировать своего зверя и привязку к фазам, отвечающим за трансформацию. Не всегда, как это принято считать у обывателей, метаморфозы завязаны на полный лик Аурины. Здесь могут иметь значения такие факторы, как собственные, чересчур яркие эмоции, проявление их со стороны окружающих да и обстановка вокруг в целом. Смотря на что именно была сделана привязка — большое количество смертей, определенный запах, битва. Но это мы уже скатываемся к нюансам проклятий. Проклятые же, ну, во-первых, они не имеют полного контроля над обращением. Да и разум их подточен довольно серьезно, чтобы от человека там уже почти ничего не осталось. Проклятие оборотничества так же может быть завязано на богах. Но, довольно часто можно встретить обращение и по естественным причинам, и вот здесь мы в плотную подходим ни к магическому проявлению, а к новой расе. Правда, всё это лишь теории, которые так до сих пор никто и не подтвердил.

— Хм, интересно, — задумчиво произнес я. — По сути, вся информация, как таковая, она теоретическая, да?

— Ну, почему же, — пожал плечами парень. — Вполне себе прикладная. Например, у наших южных «друзей», — криво усмехнулся он, — существуют целые отряды из оборотней. Разведка, в основном. Границы проходят по глухим лесам и именно оборотни там чувствуют себя, словно лург в подземном мире. Но там вообще не чураются запреткой, так что проклятые это еще цветочки. Ходит слушок, причем уже не первый год, что один из тамошних великих родов, как раз-таки, с проклятьем уже не один век. И ничего, до сих пор живут и даже влияние при дворе имеют. Причем этому их проклятию вполне по силам конкурировать с одаренными родами.

— Ладно, — хмыкнул я. — Соседи меня не сильно волнуют. Как думаешь, узнай среди местных, точнее тех, кто за стеной, что здесь есть оборотень, многих собак на меня спустят? А то Зак обмолвился, что, таких, как я, здесь не любят.

— Зачем собак? — удивился Клим, вскинув бровь, но после мотнул головой. — «Не любят», это понятно. Простой люд всегда с опаской относится к тем, кто отличен от их природы. Но ты, и здесь, да всего лишь оборотень! Даже без стаи. Никто и не почешется. Нижний город, чтоб ты понимал, клоака еще та. Тут даже труполюбы встречаются и ничего. Чистые сюда не захаживают, стража тоже. Люди здесь сами по себе. Если, конечно, их разборки не затрагивают интересы домов Верхнего города. Да и то, навести порядок, или донести своё мнение для них не составит труда. Воины там на голову сильнее местных, не говорю уж про отпрысков, наделенных даром.

— То есть, — поднял руку, призывая к молчанию, — подведем итог. Здесь я могу спокойно обращаться, выгрызая себе место под солнцем? Допустим, пойдет слушок, что оборотень хозяйничает в Нижнем городе. Собрал банду, и так далее. Чем это может аукнуться?