Читаем Шухов онлайн бесплатно

Дорогие друзья!

Вы держите в руках книгу, посвященную биографии выдающегося русского инженера, ученого, изобретателя — Владимира Григорьевича Шухова.

Компания «Транснефть» на протяжении многих лет ведет активную работу по поддержке культурных и образовательных инициатив, в том числе издательских. Совместно с российскими и зарубежными организациями за последние годы успешно реализован целый ряд проектов, направленных на сохранение исторической памяти, популяризацию исторических знаний, на поддержку областей российской культуры и искусства, которые, являясь важной и неотъемлемой частью нашей культурной идентичности, по разным причинам оказались незаслуженно забытыми или малоизвестными современной российской аудитории.

При поддержке и участии «Транснефти» вышли книги, брошюры, фильмы, посвященные Первой и Второй мировым войнам, русской армии, культуре и истории русского зарубежья, и, разумеется, истории нашей отрасли — трубопроводного транспорта.

В этом достойном ряду книга о Владимире Григорьевиче Шухове занимает особое место. Именно Шухов первым внедрил в России нефтепроводы — техническое решение, давшее мощный импульс развитию нефтяной промышленности и серьезно повлиявшее на ход научно-технического прогресса вплоть до наших дней.

Переход к трубопроводной транспортировке жидких углеводородов позволил радикально решить проблему переброски больших объемов сырья от месторождений к перерабатывающим заводам и далее к потребителям, тем самым открыв путь для полномасштабного промышленного освоения нефтяных ресурсов.

Первые в мире цилиндрические резервуары, речные танкеры, классическая теория нефтепроводов, используемая и сегодня, — вот далеко не полный перечень революционных открытий и изобретений Владимира Григорьевича Шухова только в нефтяной промышленности, в значительной степени сформировавших современный облик и состояние отрасли.

Не менее широко известны другие его работы, в первую очередь — гиперболоидные архитектурные конструкции, самая знаменитая из которых — Шуховская телебашня в Москве. Предложенная Шуховым более ста лет назад, гиперболоидная сетчатая конструкция по-прежнему остается одной из основных в архитектуре высотных зданий, ее продолжают активно применять в России и по всему миру. С использованием технологий, впервые разработанных В. Г. Шуховым, построены телебашни, торговые центры, вокзалы и различные архитектурные сооружения в России, Китае, Чехии, Японии и других странах.

Уверен, что знакомство с биографией и личностью инженера Шухова, выдающегося ученого, чьи идеи продолжают жить и развиваться в XXI веке, будет интересным и познавательным, позволит по-новому взглянуть на историю техники и на ставшие привычными для современного человека технические и архитектурные решения — решения, рожденные творческим гением великого русского изобретателя.

Желаю вам приятного и увлекательного чтения.

На рассвете 27 января 1939 года жильцы большого серого дома на Зубовском бульваре не спали. Дело даже не в том, что кто-то из них ждал ареста в это неспокойное время — случилось нечто такое, что заставило всех очнуться. «Я горю, горю!» — истошные крики о спасении доносились из квартиры 46. То был глас о помощи, издаваемый академиком Владимиром Шуховым. Судьба сыграла со старым инженером злую шутку: подвела его многолетняя привычка протирать руки одеколоном. Дело в том, что Шухов с молодости был очень брезглив, даже золотые монеты брал, только предварительно надев перчатки. Руки мыл постоянно, а когда воды под боком не было, постоянно протирал их спиртом. И хотя в его новой квартире на Зубовском бульваре была горячая вода, он по старинке взял одеколон, протер руки, а остатки вылил на себя. Капли попали на ночную рубашку, а рядом горела свеча. Случайный жест в сторону свечи — рубашка мгновенно загорелась.

Шухов попытался было сорвать с себя рубашку, но куда там — она была слишком крепкая, льняная. Не совладая с собой, он позвал на помощь: «Горю, горю!», выбежал из кабинета, упал в коридоре. На крики прибежали дочь Ксения: «Папочка, что с тобой?» и старорежимная домработница Дуся: «Барин горит!» — так она называла Шухова всю жизнь. Дусю он сильно недолюбливал, подозревая в корыстолюбии, но она-то и потушила пламя, а Шухов в ответ: «Ведьма, сколько ты хочешь за мое спасение?» Дуся не стала спорить с «барином», а споро подхватила его под руки и взгромоздила на кровать. Оставаясь в сознании, он нашел силы пошутить: «Сгорел академик!» Приехавший вскоре с каретой «скорой помощи» врач диагностировал ожоги большей части тела. Но в больницу Владимир Григорьевич ехать наотрез отказался: «Дайте мне умереть дома!»

Интересно, что его матери Вере Капитоновне как-то приснился страшный сон: она увидела, как ее сын мечется весь в огне. Тогда кошмарное видение списали на ее почтенный возраст, теперь же выходило, что сон оказался вещим… Промучившись почти неделю (жуткие боли не помогал унять даже морфий), Шухов то приходил в сознание, то бредил и отчаянно стонал. Пришли соседи — громкие крики не давали им покоя, предложили помощь. В бреду он все звал кого-то пить «чудное шампанское», а однажды спросил: «Отчего я не умер в свое время?» Дышал он с трудом, легкие его скрипели… Перед смертью Шухов узнал от сына Сергея, что испанская Барселона занята франкистскими войсками. И еще раз отчего-то переспросил: «Барселона, значит, взята?» 2 февраля, в половине первого дня, Владимир Григорьевич скончался на восемьдесят шестом году жизни.

Удивительный факт — человек, продвигавший научно-технический прогресс и благодаря которому электричество пришло во многие глухие углы России, сам сгорел от восковой свечи. Правда, Шухов всю жизнь «горел» на работе, не зная ни сна, ни отдыха. Работоспособностью он обладал фантастической, чему основой было отменное здоровье. Шухов, похоже, вообще намерил себе век жизни — вскрытие показало, что у него сердце молодого человека, до конца дней своих он читал без очков. Единственной вредной привычкой было курение.

Сколько раз у него была возможность остаться за границей, уехать, он же предпочитал оставаться на родине даже в то время, когда его сыновья воевали в Белой армии, а он строил радиобашню на Шаболовке по заданию Ленина, из-за которой его чуть не поставили к стенке. Что он только не изобретал — на земле, в небесах и на море: первый российский нефтепровод и установка для получения бензина, паровые котлы и сетчатые гиперболоиды, нефтяные резервуары и газгольдеры, артиллерийские платформы и морские мины, даже успел выпрямить свою «пизанскую» башню. Ему было подвластно все: мысль Шухова покоряла пространство и время, определив его место в авангарде интеллектуальной элиты человечества. То, чем он занимался, впору назвать инженерным искусством. Иногда даже кажется, что родился он слишком рано — лишь немногие современники смогли по достоинству оценить уникальное значение его изобретений, для воплощения которых порой требовались десятилетия. А он, несмотря ни на что, продолжал думать и создавать…

Незабвенный городничий из бессмертной комедии Гоголя «Ревизор» Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, как известно, никогда не пропускал того, что плыло ему в руки. Был он немолод и сед (постарел на непосильной службе), «глуп, как сивый мерин», жуликоват и плутоват, груб и высокомерен не только с подчиненными, но и со своей женой. С купцов драл он безбожно, в три шкуры, сам брал взятки и давал другим, а потому жил, в общем, неплохо. В своем уездном городке он был и царь, и бог, олицетворяя собой всю чиновничью братию николаевской России середины XIX века. Сам государь Николай Павлович, как говорят, это отметил, прямо так и сказал: мол, актуальная пьеса, жизненная! А сыну своему, наследнику престола, как-то откровенно поведал по секрету: «Знаешь, Саша, в России только два честных человека — ты и я»…

Но только при чем же здесь «Ревизор»? А при том — в таком же вот глубоко провинциальном городишке, откуда «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь», и появился 16 (28) августа 1853 года на свет божий наш герой — Владимир Григорьевич Шухов. В метрической книге грайворонского Успенского собора в первой части о родившихся в записи под № 43 говорится:

«Августа шестнадцатого[1] рождение, а восемнадцатого крещение числ, имя родившегося Владимир, звание родителей: коллежский секретарь Григорий Петров Шухов и законная жена его Вера Капитонова, оба православного вероисповедания… крестил священник Петр Попов с причтом»^{1}.

Городок назывался Грайворон и относился к Курской губернии[2]. А городничим в нем был отец Шухова, Григорий Петрович — полная противоположность Сквознику-Дмухановскому в том смысле, что взяток не брал и не пытал купцов селедкой, что, конечно, не могло не отразиться и на судьбе его сына и материальном благополучии семьи.

Согласно столь любимому Шуховым «Энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона», для которого он впоследствии напишет статью о нефтепроводах, «Грайворон — уездный город Курской губернии, в юго-западном углу уезда, на реке Ворскле, при слиянии ее с Грайворонкой, от губернского города в 205 верстах». Получается, что родился Шухов в углу, но не медвежьем, а вороньем. Ибо название города связано с граем (то есть скоплением) большого числа воронов. Тут сразу в памяти всплывает картина Виктора Васнецова «Витязь на распутье» и парящий на ней зловещий ворон, не предвещающий витязю ничего хорошего. Вороны — птицы-падальщики, живут 300 лет (если верить Емельяну Пугачеву) и очень любят поля больших и кровопролитных сражений. Можно предполагать, что Грайворон когда-то был местом такой вот смертельной сечи, что вполне вероятно, если учесть, что грайворонская крепость в XVII веке выполняла роль форпоста в составе Белгородской засечной черты, оборонявшей Московское государство от татарских набегов. Именно по этой причине левый берег реки Ворсклы довольно долго пустовал, именуясь Диким полем.

Есть и иные гипотезы происхождения названия города, одна из которых особо поддерживается аборигенами. Дескать, в 1245 году по пути в Орду здешние степи проезжал папский посол Джованни Плано Карпини, в путевых заметках которого говорится об огромных тучах воронья, гнездящегося по берегам реки Ворсклы. Он-то и дал название местности. Последняя версия, конечно, более весома.

Грайворон стал городом лет за пятнадцать до рождения в нем Шухова, а до этого был казенной слободой, в которой исстари жили потомки украинских черкасов. Еще в 1678 году царь Федор Алексеевич пожаловал эти земли митрополиту Белгородскому и Обоянскому Мисаилу. А когда при Екатерине II церковные земли вновь вернулись в казну, их население было причислено к разряду государственных крестьян и тем самым избавлено от крепостной зависимости, пользуясь относительной свободой, в том числе и экономической.

В 1848 году город выгорел дотла и позже был заново отстроен, но не абы как, а по плану Васильевского острова в Санкт-Петербурге, утвержденному самим Петром I: прямоугольная симметричная планировка, аккуратные улицы, размеченные по столичному стандарту с учетом розы ветров. Жители Грайворона могли радоваться: живем как в Северной Пальмире! На одной из таких прямых улиц — Подольской, в двухэтажном опрятном доме с нарядным палисадником и жила семья Шуховых (ныне участок между домами № 18 и № 20 по улице Интернациональной). Первый этаж дома был кирпичный, второй — деревянный. Через три года после рождения сына Шуховы продали дом купцу Т. М. Гетопанову, от которого он перешел к Г. А. Синице. Дом Шуховых был разрушен в 1943 году во время немецкой оккупации — фашисты пустили его на кирпич для засыпки близлежащего болота. Примечательно, что при разборке деревянной части дома был обнаружен изразец с кафельной печи с указанным на нем годом постройки, 1849-м. Таким образом, родной дом изобретателя не сохранился, а вот школа имени Шухова есть, а при ней музей знаменитого земляка.

«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть». В 1853 году в Грайвороне проживало более трех тысяч душ. Местное население чем только не занималось: писали иконы, столярничали, плотничали, дубили овчину для тулупов и полушубков, а еще зарабатывали на жизнь различными кустарными промыслами: портняжным, бондарным, колесным, дужным, ободным, печным, кровельным, слесарным, кузнечным и т. д. Всего кустарей в Грайвороне насчитывалось более двух с половиной тысяч человек. Велась торговля хлебом, шерстью, а еще добываемым в каменоломнях камнем-плитняком. Домов насчитывалось более трехсот, по преимуществу деревянных в один-два этажа, с палисадниками и садами, купеческих лавок почти два десятка. Грайворон славился своими базарами, и потому все три его площади имели отношение к торговле: Торговая, Ярмарковая и Сенная. Гулять ходили на Кручу — высокий берег реки, своеобразную смотровую площадку. Горожане молились в двух имеющихся храмах и соборе. Ходили в Успенский собор и городничий с супругой — Григорий и Вера Шуховы. Здесь и крестили они своего сына.