Читаем Широкое течение онлайн бесплатно

Глава первая

1

В синем и теплом небе над заводом грудились густые

белые дымы, медленно сваливаясь в сторону, за Москву-

реку. Молодые липы вдоль улицы зеленели свежо и дерз¬

ко, — осень запаздывала.

Но вот октябрьские ночи дохнули обжигающим холо¬

дом, и деревья, точно факелы, зажглись текучим оранже¬

вым огнем. Налетавший ветер изредка встряхивал их, и

тогда в воздухе тихо шелестел листопад.

Желтый лист, влетев в окно, скользнул по крашеным

половицам и застыл в квадрате солнечного света, напо¬

миная о золотом осеннем полдне.

— Скоро день кончится, Гришоня, а ты все возишь¬

ся, — с упреком проговорил Антон Карнилин. Он стоял

перед зеркалом — одна нога в ботинке, другая — на га¬

зете, в носке — и с озабоченным видом примерял новую

шляпу, то прямо ее посадит, то накренит на правый бок,

то надвинет на брови, а широкие поля то опустит, то

загнет: видеть себя в шляпе было непривычно и немного

смешно — он надевал ее впервые.

— Ты, смотри, долго не разгуливай, — услышал он в

ответ. — Фома Прохорович наказывал, чтобы мы за во-

скресенье отдохнули вдосталь: завтрашний день потянет

из нас силенок, а в особенности из тебя...

...— Эх, ты! Да у меня ее, силы-то, на троих, а если

разозлить, так и на пятерых наберется, честное слово. Мы

такое выдадим, что все ахнут, — только успевай подсчи¬

тывать!

Утвердив, наконец, шляпу, Антон порывисто, на одной

ноге, повернулся и нетерпеливо воскликнул:

— Долго ты еще будешь возиться? Эх, сапожник! За

это время новые сапоги можно сшить.

Гришоня Курёнков, узкоплечий и смешливый парень

с длинным птичьим носом, яркосиними младенческими

глазами, окруженными игольчато-острыми белесыми рес¬

ницами, сидел на поваленном табурете и, зажав между

коленями полуботинок, привинчивал к каблуку железную

подковку. Приподняв голову, он взглянул на Антона, и

лицо его удивленно вытянулось, брови цвета спелого ко¬

лоса поползли вверх, рот приоткрылся, а молоток, зане¬

сенный для удара, застыл на уровне виска.

— Эх, да ты красивый, Антошка! — вымолвил он со¬

крушенным шопотом. — Гляди-ка... А я-то считал, что ты

вроде меня, вахлак вахлаком. Подумать только, что мо¬

жет сделать с портретом хорошая рама! Ай-яй-яй! — И

вдруг, откинувшись, тоненько засмеялся. — Теперь тебя

можно выставить за стекло для обозрения. Оч-чень инте¬

ресно! Повернись-ка...

— Ну, ну, — хмуро предупредил Антон, тщетно си¬

лясь сердито свести брови; статный, в непривычно краси¬

вой одежде, смущенный замечанием товарища, он ско¬

ванно стоял посреди комнаты, и юношески чистое, немно¬

го широкоскулое лицо его выражало торжество; в улыбке

по-мужски большого рта таилось что-то простоватое и

лукавое.

— Будь другом, пройдись, — просил Гришоня, влюб¬

ленно глядя на приятеля.—Тебе все равно, а мне забава...

Все красиво, Антоша, только узел у галстука торчит под

подбородком вроде кулака — великоват; да шляпу надо

вот так, на бровь.

— Ладно, отдай ботинок! — Антон рассердился и

шагнул к Гришоне, по-балетному ступая необутой но¬

гой.— Тебя, видно, не дождешься. Прохожу без под¬

ковы...

— Еще один шуруп.

Гришоня схватил ботинок, ловко наколол шилом дыр¬

ку в каблуке, наставил шуруп, пристукнул молотком, за¬

вернул отверткой, и ботинок был готов.

— Будьте любезны, поднимите ножку...

Завязав шнурки, Антон выпрямился и с беспокойст¬

вом взглянул на часы.

— Где вы встретитесь? — полюбопытствовал Гришо¬

ня, словно коня, ласково поглаживая и похлопывая Ан¬

тона по спине. '

— В Александровском саду.

т— Уютное местечко, — похвалил Гришоня. — Она те¬

бя, пожалуй, и не узнает, Люся-то твоя.

Антону приятно было слышать слово «твоя», и чтобы

скрыть появившийся румянец, он заторопился:

— Пойду пройдусь пешочком...

— Как пешочком? — испуганно спросил Гришоня и с

серьезным видом пошарил у Антона за плечами. — А где

же твои крылья? Я слышал, влюбленные на свидание на

крыльях летяг.— И заключил: — А теперь, если отгада¬

ешь загадку — все сбудется: сидят три кошки, против

каждой кошки — две кошки, сколько всех кошек? Ско¬

рей!

— Три, — ответил Антон.

— Правильно! — радостно воскликнул Гришоня.—

Можешь следовать!

Антон рассмеялся и двинулся к выходу, наказав:

— Комнату прибери, дверь не запирай.

— Будет исполнено. Адью! Помахай мне ручкой на

прощанье, — изысканно раскланиваясь, провожал Гришо¬

ня друга, и брови его блестели в солнечном луче, как

серебряные. •— Куда пойдете — на случай, если придется

разыскивать?

— Москва большая, не найдешь, — ответил Антон

уклончиво.

Он спустился по лестнице, минуту постоял у подъезда,

потрогал шляпу, как бы проверяя, на месте ли она, и

направился к метро. Идти было легко, шаги против его

воли убыстрялись, полы плаща разлетались в стороны, а

в груди, нарастая с каждой минутой, что-то ликующе

пело, смеялось...

Молодые липы роняли листву, от мотылькового трепе¬

танья листьев перед глазами день казался сказочно-пест¬

рым, шелестящим. Вдалеке вставала над крышами зда-

иий батарея труб; из одного ствола вытекала жиденькая

струя дыма, розовая на фоне предзакатного солнца, а

еще дальше, за трубами, клубились, бродили по-весенне¬

му грозовые облака.

Антону было жарко, хотелось снять шляпу, непривыч¬

но сковывавшую лоб, сбросить плащ и развязать галстук.

Но он терпел. Вспомнив вопрос Гришони: «Куда пойде¬

те?», он усмехнулся: не все ли равно — куда, лишь бы

быть рядом с ней, смотреть на нее, не отрываясь, и ви¬

деть, как она медленно и смущенно опускает ресницы

под его пристальным взглядом. Можно опять прокатиться

на пароходе по Москве-реке до Парка культуры и отды¬

ха, побродить по Нескучному саду, забраться в кабину

«чортова колеса». Люся наверняка трусиха, как все жен¬

щины, и будет визжать и хвататься за его плечо, когда

они начнут взлетать вверх...

Спустившись в метро, Антон доехал до площади Рево¬

люции, взбежал по эскалатору, прошел мимо Музея

Ленина, ловко лавируя среди скатывающихся с Красной

площади машин, задевая полами плаща за их лакирован¬

ные крылья, пересек улицу и с радостно бьющимся серд¬

цем прошел сквозь тяжелые чугунные ворота сада.

Но как только он, очутившись за оградой, взглянул в

сумрачную глубину на старые липы, на покорно падаю¬

щие листья, 'на запутавшиеся в ветвях крупные шары

фонарей, уже налитые белым светом, на серый гранитный

обелиск, на осенние цветы в клумбах и на одинокую не¬

смелую звезду в зеленоватом высоком небе, его вдруг

насквозь прожгла острая и беспощадная мысль: Люся не

придет, хотя шести еще не было. Сердце его как будто

на минуту остановилось. Он крепко зажмурил глаза, как

от внезапной боли, потом, повернувшись к обелиску, стал

машинально читать высеченные на нем имена, — прочи¬

тывал и начинал сызнова.

Сквозь ветви и переплетения ограды видно было, как

проносились мимо манежа, вылетая на площадь, легковые

автомобили, троллейбусы с освещенными окнами...

Антон прошелся по дорожке в глубину сада.

В тени, прикрытая низко опущенными ветвями, как

под зонтом, сидела на скамейке парочка: голова девушки

склонена, пряди волос, свисая, закрывали одну щеку, ру¬

ки кинуты вдоль колен; парень сидел на скамейке боком,

лицом к ней и говорил что-то горячим шепотом, неожи-

п

данно и резко взмахивая рукой, а она как бы зачеркива¬

ла его слова сомнительным покачиванием головы; нако¬

нец он рванулся и встал, широким жестом перекинул

через плечо плащ, должно быть собираясь уйти; она ус¬

мехнулась, и в мягком грудном голосе ее послышалась

власть:

— Сядь. Успокойся...

Парень послушно сел и опять начал говорить что-то

приглушенно, торопливо и обиженно.

Антону очень хотелось сейчас услышать такие же по¬

велительные и в то же время мягкие и ласковые слова

от Люси. Ему казалось, что он сейчас обернется и увидит

ее, идущую к нему навстречу, доверчивую и легкую, как

птица. Чутко прислушиваясь, он как будто слышал сзади

ее шаги, а повернувшись, увидел лишь пустую тропинку

и где-то в отдалении пожилую женщину, тихо бредущую

с палочкой в руках.

Какими мерами измеряют ожидания влюбленных? По¬

рей часы пролетают, как мгновения, иногда же минуты

кажутся вечностью.

Антон ждал час, быть может два, страдая от одиноче¬

ства и тоски. Потом он решительно вышел из сада. Не

слыша сигналов машин, пробежал в вестибюль метро к

автомату. Молодая женщина, выписывая пальцем вензе¬

ля на стекле, улыбаясь большим накрашенным ртом, раз¬

говаривала по телефону, глядела на Антона странным

невидящим взглядом. Охваченный нетерпением, он посту¬

чал в стекло монетой, женщина отвернулась, выставив

тугой пучок из-под шляпки. Он постучал еще раз, и она,

распахнув дверцу и все так же счастливо улыбаясь, вы¬

шла из кабины, обдала Антона волной духов, спустилась

вниз, дробно стуча каблуками по ступенькам лестницы.

Антон набрал номер и стал прислушиваться, туго при¬

жав к уху трубку, и вскоре до него долетел произнесен¬

ный ровным женским голосом вопрос:

— Вам кого?

Он назвал себя и попросил Люсю. Последовала не¬

большая пауза, как будто женщина сговаривалась с кем-

то, что ответить, и неуверенно промолвила, что Люси до¬

ма нет, а ему в это время как бы послышался знакомый

ее смех; этот смех вызвал в нем огорченное недоумение,

а затем вопрос; «Значит, обманула?»;

Выйдя из кабины, он направился к Люсе домой, что¬

бы увидеть ее, спросить, зачем она так поступила? Не

хотела приходить, так не обещала бы, насильно ее не тя¬

нули, сама согласилась, а предмет для своих насмешек

пусть поищет другой.

Поднявшись на третий зтаж, Антон позвонил. Дверь

открыла мать Люси, Надежда Павловна, полная, еще не

старая женщина в пенсне; свозь четырехугольные стекла

их вопросительно смотрели на него ласковые глаза.

— Где Люся, мне надо ее видеть, — сказал Антон,

шагнув в переднюю. — Здравствуйте.

— Это вы только что звонили? — Он кивнул. — Вам

уже было сказано, что ее нет дома. Зачем же приходить...

утруждать себя?

—А где она?

— Она... приглашена на вечер, — не сразу ответила

Надежда Павловна и, обратив внимание на его поблед¬

невшее лицо, на большие глаза, вопросительно устрем¬

ленные на нее, пояснила уже мягче, участливее: — Вы,

кажется, у мужа в цехе работаете? Знаете Костю Антипо¬

ва, технолога? Он получил орден и по этому случаю при¬

гласил гостей. Мы с мужем отказались, а Людмила

пошла. Она ведь любит общество...

Антон снял шляпу, провел рукой по вспотевшему лбу,

по глазам и, не проронив ни слова, повернулся и вышел.

Очнулся он на углу улицы, когда кто-то толкнул его

и пробормотал извинения. Небо было обложено тучами,

начинался ветер. Вокруг, в отсветах фонарей, спешили

люди, проносились автомобили... Это безостановочное

движение, как бы пробудив его, вызвало противоречивые,

терзающие желания: хотелось скрыться от шума, огней,

суеты, очутиться в тихой своей комнате одному, собрать¬

ся с мыслями, успокоиться и в то же время тянуло в

суматоху этой вечерней улицы, где можно затеряться в

толпе, завертеться, забыть себя. Решение пришло внезап¬

но, непреклонное и неотвратимое. Он не отдаст Люсю

технологу Антипову, этому красавцу с вкрадчивым голо¬

сом и масляными, приутюженными к черепу волосами,

разделенными тонкой ниточкой пробора. То-то этот Анти¬

пов неотступно увивался около нее на вечере во Дворце

культуры, шептал что-то на ухо, улыбался!.. Он спросит

и ее, как может она обманывать, как может лгать!..

8

Остановив такси, Антон сел и назвал адрес. У подъез¬

да попросил шофера подождать и быстро взбежал на

второй этаж.

Коридор был пуст. Среди гула голосов за дверью он

различил звонкий Люсин смех. С минуту он колебался:

войти или вернуться назад? Но смех этот жег и возбуж¬

дал, заставляя обо всем забыть... Антон рванул дверь

и вошел.

В лицо плеснулся слепящий свет. Длинный, во всю

комнату, стол был заставлен бутылками и разной посу¬

дой с угощениями. На мгновение взгляд Антона остано¬

вился на тарелке с селедкой: на одном краю хвост, на

другом — голова с пучочком зеленого лука во рту, а се¬

редина — пустая. Странное состояние тревоги и отчаяния

испытывал он в этот момент — состояние человека, иду¬

щего напропалую.

Сидевшие за столом смолкли, с недоумением глядя на

парня. Может быть, он тоже приглашен хозяином, опоз¬

дал и вот влетел к ним. Но что-то уж слишком напори¬

стый и возбужденный вид был у гостя...

Антон увидел здесь многих своих знакомых. В дальнем

конце стола утопал в мягком кресле старший мастер

Василий Тимофеевич Самылкин, полный, распаренно-

красный, с каплями пота на бритой голове. При появле¬

нии Антона он завозился в кресле, хмыкнул и как будто

с восторгом сказал вполголоса: .«Вот так гусь! Что это

он, с ума спятил? Гляди... гляди...». Рядом с ним сидел

и лукаво щурил синие глаза Алексей Кузьмич Фирсонов,

парторг цеха, с женой Елизаветой Дмитриевной, крупной

женщиной с косами, красиво уложенными высокой гря¬

дой.

«Кажется, назревает какая-то драма, — отметил Фир¬

сонов. — Должно быть, произошло что-то серьезное...».

Антон, косясь на него, подумал с тоской: «Эх, зря

пришел!.. Завтра вызовет, начнет нотации читать. Вер¬

нуться разве?.. Нет, будь что будет. Отступать поздно».

Тут же были Олег Дарьин и секретарь цеховой комсо¬

мольской организации Володя Безводов. В первый мо¬

мент Володя решил остановить Антона, предупредить; он

даже привстал, намереваясь подойти к нему, но тут же

сел, — знал характер Антона, который пойдет на все и

кончит все этой ссорой,

Находился тут и старший конструктор Иван Матвее¬

вич Семиёнов, удивленно вытянувшийся, строгий, осужда¬

ющий: «Странная пошла молодежь: чувства большие,

горячие, необузданные, а умишко крохотный. Вот и за¬

хлестывает... Любопытно». Слева от него сидела Таня

Оленина, совсем юная женщина; она глядела на вошед¬

шего, на его упрямо и как-то обреченно склоненную го¬

лову тревожно, непонимающе, даже немного испуганно.

Но Антон никого уже не замечал, кроме Люси, то¬

ненькой, хрупкой девушки в пестром платьице, с обна¬

женными руками. Он не отрывал взгляда от ее лица,

украшенного задорными ямочками на щеках, необычайно

живыми глазами, чуть приподнятыми к вискам, капризно

и озорно вздернутым носиком и крупными локонами до

плеч. Застигнутая врасплох, она встревоженно огляде¬

лась, как бы прося защиты: «Почему все молчат? Что он

хочет сделать? Что подумают? Решат, что у меня с ним

какие-то отношения... Да я знать-то его не знаю. Ну,

встретились раза два. Ну, вырвалось слово. Нельзя же

принимать все за чистую монету. Завтра всем будет из¬

вестно... Дойдет и до отца. Вот будет дело!.. Да и от

матери влетит. Как он нашел меня здесь? Нет, какая

дерзость! Какое хамство! И все почему-то молчат. Его

надо прогнать. Впрочем, все равно всем ясно, что он при¬

шел ко мне», — согласилась Люся, но сделала вид, будто

все это ее не касается и Антон пришел не к ней. Она

склонила голову над тарелкой, ей хотелось скрыться от

его взгляда.

Но Антон настойчиво смотрел на нее. «Так вот ты ка¬

кая!.. Глаза прячешь, боишься... Обещала свидание одно¬

му, а пришла к другому. И к кому? К этому... с пробо¬

ром!..». Он медленно перевел взгляд на Антипова.

Тот сидел бледный, растерянный, не понимая толком,

что тут происходит. «Зачем пришел этот парень? — спра¬

шивал он себя. — Что ему нужно? Неужели за Люсей?

Вероятно, раз он так на нее уставился. Как она неосто¬

рожна! И как далеко может зайти в своем кокетстве...

Может, пригласить его за стол, чтобы не подымать шу¬

ма? Нет, это невозможно, это уж слишком, это равно

капитуляции перед грубой силой. Его надо проучить, на¬

глеца! Встать и выставить за дверь. А если не уйдет?.,

Скандал! Нет, я ему сейчас скажу, чтобы он немедленно