Читаем Измены онлайн бесплатно

— Я хочу развестись, — заявляет мне твердо, уверенно и бескомпромиссно моя жена.

— Не понял, — произношу и тут же замолкаю в ступоре.

— Я говорю, что я хочу с тобой развестись. У нас с тобой уже давно у каждого своя жизнь. Наш брак — это чистая формальность. Я не вижу смысла продолжать это и дальше.

— Почему ты вдруг захотела развестись?

— Потому что я люблю другого мужчину.

Мы были счастливы, пока однажды наш брак не разрушился, и мы не стали изменять друг другу. Теперь жена хочет от меня уйти. Но готов ли я ее отпустить?

Я глубоко затягиваюсь сигаретой и медленно выпускаю дым кольцами. После хорошего секса покурить и выпить чашечку кофе — самое оно.

— Олесь, — тихо зову и провожу пальцами по ее обнаженной спине. — А сделай мне, пожалуйста, кофе.

Я снова затягиваюсь и сбрасываю пепел в пепельницу.

— Сделаю. Но после того, как ты ответишь на один вопрос. — Она отрывает голову от моего плеча и внимательно смотрит мне в лицо.

Ее пристальный взгляд вынуждает меня перевести глаза от картины лесного пейзажа, что висит на стене, на нее. Олеся слегка улыбается, будто что-то задумала.

— На какой? — Очерчиваю глазами контур ее пухлых губ и вспоминаю, как еще 15 минут назад эти губы доводили меня до оргазма. Это было божественно.

— Когда ты разведешься со своей женой?

Ее вопрос, прозвучавший тихо, но твердо и серьезно, на мгновение вгоняет меня в ступор.

— Никогда. — Тут же отвечаю ей честно и смотрю в полном изумлении.

Ее взгляд из доброго и покладистого тут же становится злым и хищным. Олеся подскакивает на кровати и спешит прикрыть свое голое тело одеялом.

— То есть, у нас всегда так будет?

— Как так?

— Вот так! Секс, только когда тебе хочется и когда тебе удобно! Знаешь, Юр, мне это уже надоело.

Я продолжаю на нее смотреть, широко раскрыв глаза. Сигарета в пальцах тлеет и, кажется, пепел падает прямо на белоснежную простынь. Но мне сейчас не до этого, я пытаюсь понять, какая муха укусила Олесю.

— Зай, ну ты чего? — Пытаюсь разрядить обстановку легким смешком. — Что на тебя вдруг нашло?

— На меня нашло, что мне исполнилось тридцать лет, и я хочу нормальную семью и детей, а не роль любовницы. Мы с тобой два года уже вот так.

— Ты хочешь семью и детей, а при чем тут я? Ну выходи замуж и рожай, если тебе хочется.

Олеся распахивает рот и качает головой.

— Юр, ты это сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— То есть, ты не собираешься разводиться со своей женой?

— Нет, конечно. С какой стати я вдруг должен разводиться со своей женой?

— Ну, может быть, с той стати, что ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе?

— Это не твое дело. — Говорю ей очень резко и тушу стлевший окурок в пепельнице. Тянусь к пачке, достаю новую сигарету и поджигаю ее. — Моя семья тебя не касается.

— Ты правда считаешь, что у тебя еще есть семья?

— Да, у меня есть семья. У меня есть жена и двое детей, и я не собираюсь их бросать. Если ты хочешь замуж, то ты ошиблась мужчиной, я уже женат. Я даже трахаю тебя с обручальным кольцом на пальце! — Мой голос уже срывается на крик.

— Юра, твоя жена изменяет тебе, а ты изменяешь ей! Очнись!

— Не твое дело, — цежу ей сквозь зубы.

Я глубоко затягиваюсь и сажусь на кровати, поворачиваясь к Олесе спиной. Вот так всегда с ними. Каждая любовница в какой-то момент начинает вдруг считать, что она для меня важнее жены, с которой я прожил вместе больше 20 лет. И ладно, если бы я давал им хоть какую-то надежду, хоть какой-то намек, так нет же! Я всегда сразу же всем говорю, что я женат, я никогда не снимаю обручальное кольцо, я никогда никого из них не обманываю и не ввожу в заблуждение. Но при этом каждая девушка однажды начинает со мной этот разговор: «Так не может больше продолжаться. Ты должен развестись и жениться на мне. У тебя все равно уже давно нет семьи, ты изменяешь своей жене, а твоя жена изменяет тебе».

Не ваше, блять, собачье дело, что происходит в моей семье.

— Ладно, Юр, извини, я погорячилась, — Олеся обнимает меня со спины и целует пару раз в плечо.

— Никогда больше не смей вмешиваться в мою семью. Ты меня поняла?

— Да, прости, это не мое дело.

— Я понимаю, что тебе уже тридцать лет и ты хочешь замуж, но ты выбрала не того мужчину. Я тебе в первый день нашего знакомства сказал, что я женат. Разводиться я не буду, даже не надейся на это. Если тебе так сильно хочется собственной семьи, то можем прекратить наши встречи хоть прямо сейчас, чтобы ты больше не тратила на меня свое время, а занялась поисками того, кто может на тебе жениться.

Я докуриваю сигарету в несколько затяжек и бросаю окурок в пепельницу.

— Нет, не надо ничего прекращать, — поспешно отвечает. — Я больше не буду вмешиваться, обещаю тебе.

— Вот и хорошо.

Я встаю с кровати и направляюсь в душ. Кофе мне, естественно, так никто уже и не сделает. Ну и хрен с ним, все равно настроение испорчено.

Гель для душа с запахом морского бриза и прохладные струи воды едва ли улучшают мое состояние. Придется менять Олесю. Если любовница начала заводить такие разговоры, то она уже не успокоится. Знаю, проходил.

Почему-то каждая девушка на 10–15 лет младше меня, которую я трахаю, в какой-то момент вдруг начинает считать, что она для меня важнее жены. Это просто смешно. Я с Аней вместе с 20 лет, она была рядом со мной, когда у меня не было ни копейки за душой, она прошла со мной путь от самого низа до той вершины, на которой я нахожусь сейчас.

А захочет ли быть рядом со мной Олеся, если я приду к ней без гроша в кармане? Конечно, нет. Потому что Олеся хочет, чтобы я дарил ей смартфоны последней модели, туфли и сумочки от известных дизайнеров, а каждые выходные водил в дорогие рестораны. Олеся хочет, чтобы я оплачивал ей домработницу и возил ее на курорты.

А Аня была рядом со мной, даже когда у меня не было денег на пачку сигарет, когда я оббивал пороги отделов кадров в надежде, что меня хоть куда-то возьмут работать. Аня прошла со мной путь от тотального безденежья до того благосостояния, которое у нас есть сейчас. Аня была рядом со мной в самые трудные минуты моей жизни.

Нет, я никогда не разведусь со своей женой, никогда не променяю ее ни на одну из этих меркантильных сучек, которым нужен только мой кошелек. Да, мы с Аней уже давно отдалились друг от друга, уже давно у каждого из нас своя личная жизнь, но она все равно продолжает оставаться моей женой, матерью моих детей и моей семьей. А я продолжаю оставаться ее мужем, отцом ее детей и ее семьей. Даже несмотря на то, что любовников у нее не меньше, чем у меня любовниц. Просто так однажды между нами сложилось. Что произошло, то произошло, в прошлое уже не вернуться и ничего не исправить. Машины времени, к сожалению, не существует.

К тому же это ведь всего лишь физические измены, а не духовные. Духовно мы храним друг другу верность, духовно мы всегда были, есть и будем самыми близкими людьми.

Я выхожу из ванной, завернувшись в махровый халат. На столе на кухне стоит кружка с кофе.

— Я сварила, как ты любишь. — Олеся в легком шелковом халатике слегка улыбается и поджимает под себя ноги. Покрасневшие глаза выдают, что она только что плакала.

— Спасибо.

Я сажусь на стул и делаю глубокий глоток. Кофе уже подостыл, поэтому не обжигает. Она действительно сделала его так, как я люблю: полторы ложки сахара, корица и совсем немного молока.

— Когда мы еще с тобой увидимся? — Осторожно спрашивает.

— Я позвоню тебе.

Допиваю кофе в несколько глотков и ухожу в комнату одеваться. Олеся — в целом не плохая девчонка и давно бы уже могла найти себе кандидата в мужья. Она приехала в Москву сразу после школы из какого-то маленького города, поступила тут в вуз, отучилась, устроилась работать на федеральный телеканал и дослужилась до позиции шеф-продюсера, в подчинении у которого то ли 10, то ли 15 человек. Сама платит ипотеку за эту просторную двушку в хорошем московском районе. Машину, правда, купить ей помог я. Она всегда рада моим подаркам, но я уверен, что если сильно захочет, то сможет позволить себе дизайнерские туфли сама. Я уже молчу о ее внешности: эффектная натуральная блондинка с родной пышной грудью и собственными пухлыми губами. Никакого силикона, никакого ботокса.

В общем, я — женатый, с двумя детьми и на 12 лет старше — на самом деле на хрен ей не нужен. Может найти себе такого же тридцатилетнего, как и она сама, без жен, детей и обязательств. Я за Олесю только порадуюсь, если она удачно выйдет замуж и создаст семью.

Я уже застегиваю на брюках ремень, когда слышу за спиной ее тихие шаги.

— Юр, — зовет и тут же замолкает.

Я поворачиваюсь к ней. Олеся стоит смущенно, держась за дверной косяк.

— Что?

На ее глазах выступают слезы.

— Обещаю, что больше никогда не буду позволять себе лишнего.

— Все в порядке.

Я снимаю со спинки стула пиджак, засовываю в карманы бумажник и ключи и направляюсь в прихожую, проходя мимо смущенной Олеси. Она семенит следом за мной и молча наблюдает, как я обуваюсь.

— Пока, — говорю ей и тянусь открыть дверь.

— Юр, — хватает меня за руку. — А когда ты мне позвонишь? — И снова в глазах слезы.

— Когда буду свободен. — Я быстро целую ее в губы. — Давай, не скучай.

Как только я закрываю за собой дверь и нажимаю кнопку вызова лифта, из Олесиной квартиры до меня доносится громкий плач.

— Вон тот коньяк, пожалуйста, — указываю продавцу в магазине пальцем на нужную мне бутылку на прилавке.

Тучная женщина с обесцвеченными волосами косится на меня с подозрением.

— Восемнадцать есть?

— Двадцать есть. Могу паспорт показать.

Она еще раз окидывает меня недоверчивым взглядом, но все же тянется за коньяком.

— Спасибо, — кладу деньги в монетницу ровно под расчет.

Что еще подарить на двадцатилетие близкому другу? Конечно, хороший алкоголь! Костян заценит коньяк, я уверен.

У подъезда друга достаю из кармана бумажку с кодом от двери. Набираю цифры, прохожу внутрь, вызываю лифт и поднимаюсь на восьмой этаж. Нет необходимости повторно смотреть в бумажку, чтобы понять, какая квартира мне нужна. Громкие басы доносятся только из-за одной двери.

Мои настойчивые звонки явно в квартире не слышны, поэтому я решаю просто опустить ручку. Не заперто. Ну да, чего закрываться, когда такая вечеринка.

В помещении уже порядком накурено, группа «Руки вверх» бьет по ушам. Я скидываю куртку и кроссовки и прохожу туда, откуда помимо музыки доносится еще и громкий смех. В гостиной накрыт стол, но за ним уже никто не сидит. Все рассредоточены по комнате. Пацаны сидят на диване, а девчонки у них на коленях.

— О, ну наконец-то! Я уже думал, ты не придешь! — Друг подходит ко мне откуда-то сбоку.

— Как я мог пропустить твою днюху? Поздравляю, Костян! Желаю, чтоб девчонки давали и не выделывались, — обнимаю друга и протягиваю ему коньяк.

— Поздравление прямо в тему! — Смеется и рассматривает бутылку. — Спасибо, это ты в кассу, — он кивает головой на коньяк.

— Всегда пожалуйста.

— Ну, в общем, проходи, располагайся, ешь, пей, ни в чем себе не отказывай. Предки мои свалили на все выходные.

— Круто тебе, — говорю не без ноток зависти. Моя мама фиг куда уедет на выходные.

Костя уходит, а я оглядываюсь по сторонам. В комнате человек 10, может, 15. Вижу двух наших с Костей однокурсников, остальные люди мне не знакомы. Вчера в перерыве между парами в столовой он говорил, что пригласит еще и своих школьных друзей, которые живут по соседству.

Я иду к своим однокурсникам Вове и Жене.

— Здорова, пацаны, — жму им руки.

— Привет. — Отвечают одновременно.

Женька тянется к столу и наливает нам троим водку.

— Ну, — раздает всем по рюмке, — давайте, чтобы каждая наша днюха была такой же улетной, как эта.

Мы ударяемся стеклом и залпом выпиваем. Я беру со стола маленькую гроздь винограда и быстро заедаю.

Я стою возле магнитофона, поэтому, пользуясь случаем, сбавляю Сереже Жукову звук.

— Познакомились уже тут с кем-нибудь? — Спрашиваю у друзей.

— Не особо. — Отвечает Вова. — Тут в основном Костины школьные друзья.

Я скольжу глазами по комнате и вижу лишь пьяные обнимающиеся парочки, но неожиданно мои глаза цепляются за двух девушек, разговаривающих в противоположном углу. Одна крашенная блондинка, а вторая темненькая. Блондинка что-то эмоционально рассказывает, активно жестикулируя, а темненькая слушает ее с улыбкой на лице.

Я непроизвольно засматриваюсь на брюнетку. На ней обычное серое платье до колен, волосы где-то до лопаток. Худенькая и не очень высокая. Она внимательно слушает подругу, а я просто тупо стою и смотрю на нее: как она смеется рассказу блондинки, как поправляет за ухо прядь волос, как кивает головой, соглашаясь с собеседницей.

— А это кто такая? — Спрашиваю у друзей, указывая им на брюнетку.

— Не знаю. — Говорит Женя. — Это тебе лучше у Кости спросить.

Именинник как раз возвращается с двумя бутылками вина.

— Кость! — Громко кричу ему и подзываю рукой.

Он ставит алкоголь на стол и подходит к нам.

— Что?

— А что это за брюнетка? — Указываю ему головой на заинтересовавшую меня девушку.

— Это Аня, моя подруга детства. В школе училась на год младше меня, живет на соседней улице. А что, понравилась?

— Да, понравилась.

— Познакомить?

— А у нее нет никого?

— Да вроде нет, но точно не знаю.

— Тогда познакомь.

— Ну пойдем.

Через несколько секунд мы уже оказываемся возле девушек.

— Светочка, а нам расскажешь свою увлекательную историю? — Костя обращается к блондинке. — А то Анютка так смеется твоему рассказу, нам тоже интересно стало. Кстати, девочки, познакомьтесь, это мой однокурсник Юра. — Друг поворачивается ко мне. — Юра, это мои соседки и подруги детства Света и Аня.

Я быстро и без особого энтузиазма жму руку блондинке, которая спешит продемонстрировать мне свою белоснежную улыбку, и тут же поворачиваюсь к брюнетке.

— Юра, — говорю ей тихо и протягиваю руку.

— Аня, — она поднимает вверх уголки губ и отвечает на мое рукопожатие.

Я на мгновение зависаю, смотря в ее глаза: темно-карие, как горький шоколад. Ее ладонь мягкая, теплая и нежная. Наверное, я слишком долго держу ее в своей руке и слишком долго смотрю в глаза Ани. В итоге она смущенно смеется и выдергивает свою ладонь из моей.

— Я рассказываю Ане про свое недавнее свидание. Один придурок пригласил меня… — Света увлеченно отвечает на Костин вопрос, но я не слушаю блондинку, я продолжаю смотреть на Аню. Я стою к ней очень близко, между нами меньше полуметра. Аня старается внимать каждому слову подруги, но я все же понимаю, что она чувствует мой пристальный взгляд. Наверное, я уже неприлично нагло на нее пялюсь, раз Аня смущенно обнимает себя за плечи и слегка ежится, как будто ей холодно, хотя в квартире для середины октября стоит духота: отопление в домах уже включили, к тому же тут еще и накурено.

А я не могу не смотреть на нее. Меня будто пригвоздило к этой брюнетке. Отчего-то появляется просто дикое желание прикоснуться к ней.