Читаем Шёпот Ангелов онлайн бесплатно

«Небесное испытание»

– Ну что? Куда мы душу отправляем?

К концу её подходит карантин.

– Сейчас мы в Книге Судеб почитаем, -

Архангелу ответил херувим.

– Чего ей здесь порекомендовали

Коллеги из Небесного суда?

Учли ошибки и вердикт свой написали:

– С роддома, пишут здесь, в детдом, давай её туда.

Везёт роженицу на скорой экипаж,

Молоденькую, хрупкую девчонку.

За внешней худобой ей и шестнадцати не дашь.

Ей в куклы бы ещё играть, ребёнку.

А так по документам восемнадцать лет.

Чуть с хвостиком, недавно из детдома.

Без провожатых, сама взяла с пелёнками пакет,

Когда подъехали уже к дверям роддома.

А тут заминка у архангела с душой произошла:

На Землю душу некому доставить.

Но тут Прощения Богиня подошла

И предложила ей компанию составить.

Вошли в портал, где скорость мысли управляет.

И вот в роддоме уж роженицу хирурги кесарят.

В новорождённого Богиня нашу Душу помещает.

И пуповину акушеры отделят.

Она лишь сморщенный комочек увидала,

Глаза закрылись вдруг у мамы молодой.

Её душа уже из тела вылетала.

Богиня рядом и могла бы взять с собой.

Но не для этого она сюда летела,

Чтоб просто так Богине души брать, сопровождать?

С душой роженицы увидеться хотела

Да силу Ангела душе той передать.

– Была чтоб Ангелом-хранителем ребёнку.

– Среди людей ему покойная – ты мать.

– Не зря при жизни наготовила пелёнки.

– Ты будешь Ангелом своё дитя оберегать.

Вошла в портал Богиня и ушла в чертоги.

Душа над телом девушки стоит.

Врачи позвонят, люди нужные в дороге.

У них ребёночек бесхозный тут кричит.

Как оказалось, сиротой была девчонка.

В детдоме выпуск был, ей выдали ключи.

В квартире коммунальной комнатёнка,

Где во дворе на дереве весной сидят грачи.

Ребёнка в дом малютки передали.

Туда за ним наш Ангел полетел.

Когда подрос, окреп, в детдом уже отдали.

Над ним наш Ангел крыльями тихонько шелестел.

В детдом директор был тогда назначен новый

Ввиду того, что предыдущий разом слёг.

О нём твердили, был с детьми суровый.

Вот за грехи свои под старость взял и занемог.

А что мальчишка, где царят свои порядки,

Где младших некому от старших защитить?

Всё приставал один из старших, самый гадкий,

То оставлял голодным, то приходил побить.

Забот у Ангела за мальчика хватало.

Несчастья сыпались на голову ему.

Но этого казалось тоже мало.

Откуда ж навалилось столько одному?

И днём и ночью Ангел наш на службе.

Обидчика придержит, опасность отведёт.

Иллюзий не питает мальчишка наш о дружбе.

Как Маугли среди детей живёт.

Никто к нему не тянется, и он ни с кем не дружит.

Играть с собой никто не позовёт.

Вниманием и лаской никто не удосужит,

Лишь с отвращением руками оттолкнёт.

Страдает Ангел, и мальчишка наш страдает.

Но ничего, увы, не могут изменить.

Из них один лишь всё отлично понимает

И почему ему приходится так жить.

А было время, где всё было по-другому,

Когда наш мальчик в прошлой жизни был другим.

И отношение прямое тогда имел к детдому,

Где был директором, на голову больным.

Педофилией он страдал неизлечимо,

Хоть тридцать лет с супругой счастливо прожил.

Заботой к сиротам он был прилюдно мнимый.

И вот однажды он ребёнка совратил.

Он свою похоть утолял над её телом.

Под страхом смерти заставлял её молчать.

А тут беременность под выпуск, между делом.

Пришлось подсуетиться, ей угол отыскать.

Она аборта делать не желала.

– Вот выйду из детдома, для себя рожу.

Директору в глаза она спокойная сказала:

– Я ничего у вас не попрошу.

Потом ключи уже на выпускном вручали.

И вот из клетки выпорхнул ещё один птенец.

По коммуналке девушке соседи помогали.

– Родишь, поможем, и это не конец.

Что было дальше, мы об этом говорили.

Как наша девушка при родах умерла.

Потом директорскую душу в ребёнка поместили.

А его мама рядом Ангелом была.

Вода и время в этой жизни быстротечны.

Освобождённый Ангел улетел.

Когда состарился детдомовец, года его не вечны.

Закон природы, как же он хотел.

Вот две души перед Богиней вновь предстали.

Одну особенно из двух она ждала.

– Ведь я Прощенье воплощаю, чтоб вы знали, -

Такую речь Богиня душам завела:

– Я за одну из вас могу сказать словечко,

Кто испытание прощением прошёл.

И чтоб душе той дали тёплое местечко,

Чтоб аист ей богатый дом нашёл.

– Душе другой, чтоб послужило всё уроком,

Чтоб впредь ошибок не пришлось ей повторять,

Ты в жизни следующей будешь ненароком

Обременённая детьми, заботливая мать.

За счастье каждого ты львицей будешь драться.

Кормить их грудью и ночей недосыпать.

Взрослением их будешь умиляться.

Чуть позже встретимся, не смею вас держать!

«Дембель, баня, таблетос»

Пришёл однажды дембель на гражданку.

Два метра ростом шкаф, в спецназе отслужил.

Закончилась законная гулянка.

И дембель у окошка загрустил.

Отец сказал: – Сходи, попарься в баньку.

Напротив в баре пива наберёшь.

К пивку возьми солёную тараньку.

Душой и телом в бане отдохнёшь.

Он мыльно-рыльное собрал с собой в дорогу.

На пиво с рыбой денег выделил отец.

Да обуваться, двинулся к порогу.

«А всё-таки отец мой молодец».

Заходит в бар, стоит как раз напротив бани.

Подходит к стойке, хочет пиво покупать.

По ходу просит свеженькой тараньки

И говорит, что будет в бане отдыхать.

А тут за столиком компания гуляет.

Один до дембеля технично подкатил.

– Купи таблеток лучше, знаешь, как вставляет?

В итоге дембеля парнишка убедил.

Пошёл он в баню, там разделся, намочился.

Таблеток вкинул, ждёт приход уже в парной.

Но что-то кайф никак не проявился.

Эффект от них, короче, никакой.

Ну, думает, пойду, порву, как грелку.

Оделся, вышел и дорогу перешёл.

По ходу дела в руку взял уже тарелку,

Когда парней на старом месте и нашёл.

Подходит: – Так и так, вы что, босота?

Втупую мне решили загрубить?

Я на куски вас всех порву сейчас, пехота.

Но те не стали перед ним хвостом юлить.

– Послушай, друг, ведь мы действительно не знали,

Что этой дозы будет мало для тебя.

Мы с двухметровыми амбалами таблеток не кидали.

И предложили докупить ему, любя.

Отдал последнее бабло, купил вторую половину.

«Зато теперь железно кайфану.

И правда, вымахал в здоровую детину.

Ну, значит, дозу двойную я махну».

И снова он дорогу переходит.

Облился с тазика, в парилке вновь присел.

Уж полчаса как минимум проходит.

Ну нет в них кайфа, здесь он озверел.

По новой забегает в раздевалку.

Давай по-быстрому одежду надевать.

Уже на улице нашёл сподручней палку.

Заходит в бар, босоту убивать.

Давай гасить их, те по бару разбегаться.

И шмыг на улицу да падают в машину.

Ну, он за ними, за таблетки поквитаться.

И видит всю происходящую картину.

Стоит такси, к нему наш дембель подбегает

И просит срочно тех отъехавших догнать.

Уже за городом таксист тут понимает,

Что денег с дембеля водиле не видать.

А иномарка по шоссе уж оторвалась.

Остановился, высадил, обратно укатил.

Теперь одна дорога дембелю осталась,

Шагать по трассе до города, где жил.

Да вот нужда к нему в дороге прицепилась.

Сошёл с обочины да в кустиках присел.

Душа его неистово гневилась.

Сидел в кустах и очень сожалел.

Тут из кустов к нему рука как потянулась.

Взялась она откуда? Не поймёшь.

И к дембелю сознание лишь с голосом вернулось.

– Мужик, ты два часа в парилке срёшь!!!

«Твой квест»

Окончив школу, только после понимаешь,

Что ты родителей своих и не умней.

Когда в другую жизнь двери открываешь,

Где нет подсказок от учителей.

Потом взросления период проживаем,

Где каждый выбирает себе по силам квест.

В своей игре свои ошибки совершаем,

Кидаясь в омуты с насиженных-то мест.

Кусаем локти, если что-то упустили.

Когда взрослению подводим мы итог.

Кого-то не ценили, кого-то не простили.

Кого-то просто не пускаем за порог.

Нас незаметно словно тянет к ренессансу.

И организм чаще требует покой.

Лишь карты добавляются к пасьянсу,

Ты скинешь лишние уверенной рукой.

Уже дела твои не делаются быстро,

Хоть продолжается пожизненный твой квест.

И опыт за плечами уже, как у министра.

Однажды ту собаку кто-нибудь, да съест.

Ты хочешь мудростью уже своей делиться.

Ведь ты прошёл свой квест, и знаешь, как пройти.

А тут воды тебе никто не даст напиться.

И ты лишь вынужден, тихонечко уйти.

Но не расстраивайся, всё ещё вернётся,

Уже в другой ты жизни снова повторишь.

И если где-нибудь игра твоя запнётся,

Тогда подумай, что ты в этой натворишь.

«Миссия Добра»

Однажды Жадность, Тщеславие, Гордыня, Эгоизм

В одну компанию собрались, потусить.

На нашу Землю дикарями совершив туризм,

Так и остались на планете этой жить

Покуда кинулся Всевышний, что сбежали,

Ведь дети малые его ученики.

Призвал Добро, чтоб тех насильно возвращали.

Прогуливать учёбу обормотам не с руки.

Ну, делать нечего, приказ не обсуждают.

Хоть и не хочется Добру их возвращать.

Они всю суть его изнанку извращают

И не сдадутся просто, будут воевать.

Созвал Терпение, Прощение и Дружбу.

Великодушие и Скромность подошли.

В нелёгком деле попросил помочь не в службу.

И вот отрядом налегке они ушли.

Вот на планету экспедиция спустилась.

Рассредоточились в миру среди людей.

Канал настроили, чтоб связь не прекратилась.

Внедряться трудно было в души, хоть убей.

Вот эгоист живёт, души в себе не чает.

Ему Тщеславие на ухо напоёт.

А там и Жадность рядом ставки повышает

В угоду Гордости, что к Богу нас несёт.

Заходит Скромность слева, первую пинают.

Глядишь, Терпение под лавку заплюют.

Великодушие и Дружбу в угол загоняют.

И от Добра теперь ответки только ждут.

Добро придумает и сделает как надо

И в одиночку обезвредит четверых.

Где испытание покажется наградой,

Покамест можно в теле молодых.

Который век уже блуждают по планете

И всё не могут ту четвёрку отловить.

Ведь их прилипчивее нет на белом свете,

А потому их и не могут возвратить.

В угоду статусу из злата обрамление,

Без содержания, без смысла, без цитат.

Увы, приходит поздно к людям Озарение.

И понимаешь, не вернёшь всего назад.

Так и гоняются, щеку лишь подставляя.

А те куражатся, народ их полюбил.

Чтоб лишний раз уже себя не утруждая,

Из них удумал кто-то, Зависть пригласил.

Ну, та напела людям: «Слаще, что чужое»,

К нему лишь мыслями проникни, прикоснись.

Уж не по вкусу? Так попробуйте другое.

В мир сладострастия всецело окунись.

Заполонила Зависть мысли и поступки.

Все прогибаются под тяжестью корон.

И не Грааль в цене, а золотые кубки.

И чем глупее ты, тем ближе микрофон.

А экспедиция всё в меньшинстве да бьётся.

И всё не могут от приказа отступить.

Да в ожидании, когда Звезда зажжётся,

Чтоб в Назарет второй дорогу осветить.

И чтоб живущие свет видели ведущий,

И где блуждающей четвёрке не пройти.

Хоть мы и знаем нрав их скользкий, вездесущий,

Кто шепчет сбоку, чтоб с пути тебе сойти.

Но всё Всевышний ту Звезду не зажигает,

Ждёт обормотов, семинар всем отменил.

Он от людей дела в поступках ожидает

И ни о ком за это время не забыл.

А для Добра вся битва – тоже испытание,

Ведь Покаяние не можно добивать.

Потом меняет только словосочетание

И вновь в трясине начинает утопать.

Сколь не трудись, а эта битва бесконечна.

Здесь и перу поэта нужно отдохнуть.

Покуда мы к Добру относимся беспечно,

Добро не сможет тех оболтусов вернуть.

«Венец Терпения»

Кто самый терпеливый из всех нас

На этой нашей голубой планете?

Вчера, сегодня, завтра и сейчас

Кто за кого-то всё-таки в ответе.

Вот терпеливо роет землю муравей.

Всё на инстинкте, там приказывать не нужно.

Десятки в генах заложено ролей,

Без понукания, всё слаженно и дружно.

И на заклание за общее пойдёт,

И не отступится от веры во спасение.

Вонзится жалами и смерть свою найдёт,

Чтоб жило дальше молодое поколение.

Удел нелёгкий, скажем мы, у муравья.

Но жизнь коротка его в сравнении,

Чем наша жизнь – его, твоя, моя.

А уж какое у Ангела терпение?

Про материнское терпение вздохнём,

Где мамы жертвуют, черту переступая.

Когда их нет уже, мы вспомним и всплакнём,

Авось поможет через Ангелов из Рая?

Ну а планета, на которой мы живём,

Что терпеливо нашу злобу собирает?

И если мы однажды все в один день умрём?

«Пора избавиться», – она так рассуждает.

Но всё же терпит, хоть кусается порой,

Как мы зловонием своим её похабим.

Чужим мечтам завидуем порой.

Не отдают за так? Тогда его мы грабим.

Как нам больного стон, к примеру, не понять?

Ведь за ошибки боль однажды да даётся.

Её мы терпим, продолжая всё стонать,

А та в сторонке лишь тихонечко смеётся.

Однажды должное Терпению и снайпер воздаёт,

Его ты видишь вырезающим насечку.

Рыбак в надежде: ну когда же заклюёт?

Когда пораньше выехал на речку.

Преподаватель, что нам знания даёт,

Он терпеливо повторит тебе повторно.

Из года в год он свои знания тебе передаёт.

И ждёт взросление ученика покорно.

Собачья преданность терпением полна,

Сносить готова всё: предательство, побои.

И на цепи свободно думать не вольна,

Ещё при этом есть хозяйские помои.

Ждёт терпеливо Свет вслед темени черёд,

Покуда крутится Земля вокруг светила.

Тут свет в оконце комнату зальёт.

Порой с ночи, потом никак не разберётся.

Покуда вечен бег планеты по оси,

День ожидает всё, что ночь ему подкинет.

И не изменится ничто, и не проси.

За горизонтом луч последний только сгинет.

Так где ж Терпению мерило отыскать?

Кто из достойнейших достоин всех похвал?

Венец Терпения кому должны отдать?

А может, я кого-то не назвал?

Мы позавидуем терпению всех тех, кто шёл в спортзал,

Как несмышлёных, начинающих спортсменов.

Они выигрывают главный свой финал

Под рёв трибуны и повторы шоуменов.

В огранке точности искусно мастерство,

Где за терпение заметишь все нюансы.

Мы в красоте таланта ценим естество.

И лишь с признанием даём ему авансы.

С морских просторов набежавшая волна

Прибрежный камень в гальку превращает

И своим нравом, к сожалению, сильна,

Когда она его на людях проявляет.

Мы знаем с парты, что Терпение и Труд

Буквально всё, что на Земле, перетирают.

Они и горы в паре запросто свернут,

Но от такой работы кони подыхают.

На чью я голову венец сей возложу?

Конечно, Маме, что важнее мне как сыну.

А почему? Об этом позже расскажу,

Когда другую напишу для вас картину.

«Без света»

Как ни крути, а вот без света нам хреново!

Когда электрик обрезает провода,

Твой фланговый смартфон не зарядится снова.

А нам без интернета прям беда.

Внутри сети по безлимитке не болтаешь.

И мир весь рухнул по причине лишь одной,

Когда ты вдруг с досадой понимаешь,

Что у электриков сегодня выходной.

Ты на газу себе покушать приготовишь,

Но он не может нам смартфоны заряжать.

Вот на балконе муху ты от безделья ловишь.

Электриков сегодня бесполезно вызывать.

От мира ты практически отрезан,

И словно в вакуумную пробку ты попал.

А где-то просто был, то кабель срезан,

Вот свет в районе разом и пропал.

Зато народу во дворе, как на базаре.

Идёт нормальное общение людей.

Ну негде яблоку упасть на тротуаре,

Шумно и весело от гомона детей.

А ведь когда-то люди точно так и жили.

Ещё не ведали, что будет интернет.

Без повода друг к другу заходили.

И не лайфхак давали, а простой совет.

Стоит ненужным телевизор на подставке.

Когда нет света, в нём и проку тоже нет.

Вон разместился под деревом во дворе на лавке

Какой-то не известный мне сосед.

Куда девать себя от скуки? Я не знаю.

Мне начинает тишина надоедать.

Пойду-ка лучше выйду, погуляю

Да свежим воздухом немного подышать.

Уж время за полночь да во дворе стемнело.

На лавке двое, что под деревом, сидят.

С того момента много лет уж пролетело.

Теперь воспитывают парочку ребят.

Добавить нечего, раз хэппиэнд случился.

Итог, электрики должны на выходные отдыхать.

Сосед в соседку запросто влюбился,

Ей стоило лишь выйти погулять.

«Календарь майя»

Жил древний майя, давний пращур Церетели.

Из камня всё что хочешь сделать мог.

Куда вторую половину календаря те майя дели?

Никто сегодня так ответить и не смог.