Читаем Щит Спэрроу онлайн бесплатно
— Скучаю по тебе, — пробормотала Бриэль, прижимаясь ближе. Ее рука обвилась вокруг моей талии.
Я отодвинулась, проверяя, спит ли она. Ага. Мертва для этого мира.
По кому она скучала? По своей матери? По возлюбленному? Бриэль много лет была камеристкой моей госпожи, но я ее по-настоящему не знала. Мы не были подругами.
У меня не было друзей.
В замке всегда было так много работы, в последнее время еще прибавилось планирование свадьбы. Когда у меня появлялось свободное время, я предпочитала проводить его в одиночестве в своей комнате, за чтением книги в библиотеке или в походе к своему утесу.
Но не только из-за плотного графика я жила в уединении. Это был мой выбор.
Я была принцессой Куэнтиса. Люди ожидали, что я буду что-то знать. Быть посвященной в планы и устремления отца.
Когда я была маленькой, у меня было много подруг, в основном дочерей богатых городских аристократов. Девочки приходили в замок на чай, и мы играли в куклы. Когда мы выросли, мы стали вместе посещать балы и вечеринки.
А потом они начали сплетничать обо мне за моей спиной.
Они притворялись, что мы подруги, чтобы собрать информацию о моем отце и передать ее своим. Или они притворялись, что мы подруги, потому что думали, что это улучшит их положение.
Я ненавидела притворсто. Я ненавидела ложь.
Так что я перестала заводить «друзей».
Мэй, с другой стороны, любила играть в социальные игры. У нее было множество друзей, и она крала секреты у них у всех, собирая скандалы так же, как коллекционировала ножи. Она использовала неудачи и ошибки своих друзей, чтобы держать их в узде. Чтобы сохранить их лояльность.
Газетчики в Куэнтисе начали бы пускать слюни, если бы узнали, сколько секретов она хранит.
Мою сестру не волновало, что ее друзья с такой же легкостью нанесут ей удар в спину. Казалось, ее не волновало, что большинство девушек называли ее пиздой и шлюхой.
Но я не была Мэй.
Мне было не все равно.
Поэтому во время вечеринок я оставалась достаточно долго, чтобы отец и Марго заметили мое присутствие, а затем ускользала в свои покои одна. После нашей с Бэннером помолвки от меня ожидали, что я буду проводить вечера рядом с ним. Моим любимым времяпрепровождением на вечеринках было, когда мужчины оставляли женщин, чтобы тихо поговорить и выпить ржаного виски за закрытыми дверями. Как только Бэннер поворачивался спиной, я ускользала.
Но здесь, в Туре, я не хотела оставаться одна. Может быть, Джоселин и Бриэль могли бы стать моими подругами, по крайней мере, до того, как я отправлю их домой. Положение в обществе и статус здесь, похоже, не так важны.
Полог палатки распахнулся, и Джоселин нырнула внутрь с тарелкой в руках. Она замерла, увидев спящую Бриэль.
Я приложила палец ко рту и, осторожно, чтобы не сдвинуть раскладушку, выскользнула из-под руки Бриэль и встала. Затем я тихонько натянула ботинки и последовала за Джоселин на улицу.
— Вот, пожалуйста, ваше высочество. — Она сунула мне в руки тарелку. На ней было жареное мясо и ломоть хлеба с твердой корочкой. — Я позову Бриэль. Мне жаль, что она заснула в вашей постели. Она будет огорчена, когда…
— Оставь ее, — сказала я. — Это была тяжелая поездка для всех нас. И я не могу уснуть, особенно днем.
— Но…
— Я собираюсь немного побродить по лагерю. — Я подняла тарелку. — И обещаю, что поем.
— Ваше высочество. — Она присела в реверансе и оставила меня одну.
Яркий солнечный свет заставил меня прищуриться, и я дала глазам время привыкнуть, подняв голову к небесам и подставив лицо теплу дня.
Небо было затянуто голубой дымкой, дым от всех костров окутывал воздух. Запахи обугленного дерева и мяса наполнили мой нос.
Я откусила кусочек и застонала, когда вкус коснулся моего языка. В животе заурчало, и чувство голода вернулось с новой силой. Это было не по-женски и не изысканно, но я с наслаждением поглощала еду, а когда тарелка опустела, отнесла ее в палатку. Затем я отправилась бродить.
Пока я принимала ванну, туранцы были заняты делом. Я прошла через море коричневых брезентовых палаток, раскинувшихся во всех направлениях. Выбрала тропинку, которая вела к внешнему кругу лагеря. Каждый туранец, мимо которого я проходила, опускал подбородок, уставившись в грязь. Большинство из них хмурились.
Женщины, казалось, исчезли. Возможно, им дали возможность отдохнуть.
Я проследила за своим обонянием, и едкий запах дыма становился все острее по мере того, как я приближалась к краю лагеря. За последним рядом палаток начиналась широкая полоса травы, которая тянулась до костра и реки за ним.
Искры взлетали в воздух, превращаясь в кучки пепла. Треск раздавался во всех направлениях, и, хотя запах дыма был сильным, я не обращала внимания на шум. Это было почти как замена океанским волнам.
— Ваше высочество. — Тиллия заговорила у меня за спиной, сложив руки вместе.
— Одесса, — поправила я. Если Завьера не называли «ваше высочество» в его собственной стране, то и мне не нужен был этот титул.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
— Нет, я просто бродила.
Она не двигалась, пока я не подошла на шаг ближе к огню. Затем она тоже подошла.
