Читаем Шаман онлайн бесплатно

Духи отдыхали у реки.

Они вчетвером сидели вокруг костра, над которым кипело отдававшее ядовитой зеленью варево в почерневшем от сажи котелке. Каждый держал в руке по граненной рюмочке, иной раз опрокидывая ее в свою темную бесформенную пасть. Духи, конечно, имели некое подобие формы, но только это их и выдавало на фоне зеленого берега холодным строем проходящей мимо безымянной речки. Пламя костра порой вздымалось, крутилось, вертелось, притихало, словно порывы ветра рвали его. Но ветра не было. Шаман вот уже в который раз наблюдает, как пламя старалось вырваться из круга духов, которые даже не отбрасывали теней. Но не ветром оно порывалось. Шаман ни разу не ощущал здесь на себе даже легонького ветерочка, шепота, который мог бы пронизывать его одежды, растрепывать его черные волосы. Движение в этом мире принадлежало только пламени. Деревья застыли в немом шелесте листьев, словно на стоп-кадре. Птицы не пели, не летали, муравьи никогда не заползали под штанины, а небо застыло в фиолетовом гнетении. Только пламя противилось всеобщему сну. Духи всегда были на одном и том же месте, всякий раз, когда Шаман приходил сюда, словно оберегали костер, а может, наоборот, сторожили чужой сон от импульсивных и детских порывов костра. Они не говорили ему, почему здесь, награждая лишь около-ответами, двусмысленными наводками, притчами и прочим мусором. Но Шаман все равно приходил сюда, зная, что не получит прямого ответа.

Шаман прислушался к собственному дыханию – его не было. Легкие не вздувались и не опускались, а сердце не отдавало ритмичный такт. Тем не менее Шаману было легко ступать по неровной поверхности берега священной реки. Где-то там его тело отплясывает бешенный танец вокруг костра с бубном наперевес, а изо рта вылетают крики животных, чьи тени уже приходили к нему, и он в священном ритуале изловил их и приручил, дабы сделать их своими помощниками. Шаман дотронулся до своего ожерелья на груди, металлическим треском отпугивающего от хозяина злых духов. Вот форма кролика, его первого помощника, которого он приручил и который помог ему создать свой бубен. Рядом скользит под пальцами олень, чья тень появилась перед крыльцом Шамана, когда тот собирался отправиться в лес на уединение. Олень шел рядом с ним всю дорогу, а по прибытии на выбранное дыханием Шамана место пробыл с ним все дни и ночи, даже наблюдая строгим взором за приготовлением пойманных и убитых хозяином животных, чтобы тот выказывал им должное уважение. Рядом была птица, орел, чью тень Шаман подстрелил из собственноручно изготовленного лука. Птица, которая родила Шамана, вновь вернулась к нему, чтобы оберегать в странствиях по Верхнему миру, который ждало его на вершине старой березы, где птица, в свою очередь, по возвращении домой, свила гнездо. Верхний мир ждал его, но сам Шаман не спешил с посещением этого мира.

Подойдя к Духам, Шаман поприветствовал их глубоким поклоном в каждую сторону света, если таковые здесь вообще имели какое-либо значение. Те в ответ радостно вскинули руки с рюмками грязновато-зеленой жидкости и выпили залпом, после чего сбрызнули остатки на донышке в костер, отчего пламя ядовито позеленело. Один из Духов обратился к Шаману:

– Вновь ты прибыл сюда, в поисках ответов, достопочтенный.

– Я вновь получу изворотливые сказания о том, что было? – неторопливо поинтересовался Шаман.

– Да, но перед этим присядь, посмотри на пламя, оно сегодня говорит особенно ярко.

Шаман присел на бревно, забрав костер в цельный круг и положив рядом мешок с жертвоприношением внутри. Дух справа протянул ему рюмку, предварительно зачерпнув зеленой жидкости из кипящего котла. Шаман принял, глубоко поклонившись. Рюмка оказалась холодной. Немного повертев ее в руках, Шаман выпил кислотную жидкость одним залпом. Ледяная игла прошлась по его внутренностям, но Шаман вызвал жар в теле, смягчивший острый холод. Это было непривычно каждый раз, когда он пил эту жижу, которой наслаждались Духи. Возможно для них это сродни алкоголю – та же дрянь у людей, но пьют не за этим. Тем не менее Шаман ни разу не видел Духов в опьянении, с другой стороны, что можно считать у них дурманом, было загадкой.

– Добротный эликсир, – сострил Шаман, ожидая ответной реакции. Она последовала незамедлительно. Дух слева выставил руку с рюмкой вперед себя и произнес с пафосом:

– Это тебе не амброзия, не жалкое пойло Олимпийцев!

– Тогда что это?

– Это вода из Священной реки, берущей начало у Красных гор.

Пока течет Священная река, течет и само время. Шаман наблюдал однажды, как в озеро плюхнулся сам Плутон, обидевшись на то, что его не признают в качестве планеты. Воды вышли из берегов и потопили некогда спокойное пламя Духов. Искры и шипение взмыли до самого неба, тени оформились и тут же исчезли. Мошкора притихла, так как не могла обнаружить больше Духов, а осветили в наказание Плутона. Последний в гневе искал их, чтобы отомстить или хотя бы заставить тех смилостивиться и отогнать надоедливых комаров. Он их не нашел, зато встретил Марса, который с радостью по договоренности с Плутоном принялся хлопать в ладоши, убивая комаров и проливая на землю море крови. Так почва обрела жизнь, которая начиналась со смерти. Последние искры костра бережно крыли и перенесли под землю, чтобы пламя не угасло окончательно. Так поверхность земли связали с ее ядром, и по сей день дающим всему живому возможность жить.

– О Духи! Пришел я к вам за помощью, ибо только вам под силу обуздать страшную силу злого духа, захватившего некогда мирную жизнь людей одного маленького, однако достопочтенного поселения! – заговорил Шаман после непродолжительного молчания.

Непонятно было, смотрят Духи на него или сидят так же безмятежно, как и раньше. Они не имели глаз, ртов, у них были только темные силуэты, похожие на людские, но явно созданные, чтобы иметь возможность быть увиденным Шаманом. Они молчали.

Шаман не торопил их с ответом, так как знал, что они не любят спешки. Да и сам он не брезговал временем, ему отведенным. Он достал трубку, помял табак и закурил. В сером дыме, который встречался с ветром, ибо последнего здесь не было, заалели и пробегались чужеродные спокойствию формы. Вот Шаман впервые посещает село, глава которого попросил помощи, так как его жена заболела. У нее отнялись ноги. Высокий, красивый мужчина с гордой осанкой и стальными глазами, представившийся крепким голосом Банди, принял его у себя в роскошью вышитом доме. Золото встречалось ему на каждом шагу, а ковры прогибались под его ногами и тут же возвращали себе прежнюю форму. Не встретившись с больной, Шаман уже почувствовал присутствие злого духа в этом жилище. Хозяин буквально следил за каждым его шагом и взором, не переставая говорить о том, как ему важно, чтобы его посещали только лучшие лекари, лучшие мастера, лучшие умы. Затем он плавно перешел к тому, как важна для него семья, что он даже отменил на сегодня важные дела. Шаман нарочито небрежно бросил взгляд на стену, забитую фотографиями, на каждой из которых был изображен хозяин дома, вне зависимости от того, были там дети, женщины, какие-то представительного вида люди. Тут же Шаман поймал на себе тяжелый взгляд хозяина, который скрылся за деланой улыбкой. Он пригласил гостя в спальню, где лежала красивая женщина, которую звали Алтана и о которой вряд ли можно было бы сказать, что та была больна. Ухоженная кожа, стильная прическа, нарядные одежды. Только она тихонько поглаживала свои ноги, словно это было каким-то преступлением.

Шаман велел приготовить кутуруксутам все для обряда изгнания злого духа, включая приношения. Уже через пятнадцать минут перед ним на столе стояли склянки с жиром, кровью оленя, табак, конские волосы, которые нужны были для создания джалбыыра, хворостины, с помощью которой он будет искать злого духа. Приступив к обряду, он затряс джалбыыром над больной, которая сжалась в стальной комок. Шаман произносил заклинания, которые сливались в один протяжный стон и горловое всхлипывание. Больная принялась заикаться, старательно сдерживая свои челюсти. Вскоре он встретил его, злого духа, державшего больную за ноги. Это был обычный юёр, человек умерший неестественной смертью. Женщина с высоко поднятой головой ласковыми глазами сидела на ногах больной, поглаживая при этом ее живот.

– Родненькая не плачь, не плачь, говорю тебе! Ты же сильная девочка! – твердил юёр.

– Зачем ты держишь эту женщину?! – твердо сказал Шаман.

Юёр остановился с поглаживаниями и холодно посмотрел на Шамана. Оскалившись, она прошипела:

– Она моя!

– Но ты же не даешь ей ходить, – удивился Шаман.

– А куда её нужно ходить-то? У нее все есть! Хороший муж, дом, ребенок.

Злой дух при последних словах погладил вновь живот женщины.

– Это же ее ребенок, не твой, – сказал Шаман, смекнув, что юёру нужно нерожденное дитя.

– Ну так и она моя! – выплеснула старая женщина. – Я для нее все делала! Я для нее свою молодость сгубила! Я для нее свою жизнь оставила!

– Но разве это был ее выбор?

– Это была необходимость, чтобы она могла счастливо жить.

– А жила ли ты счастливо?

– Я для нее все делала! Я для нее свою молодость…

– Ты повторяешься, женщина! – остановил ту Шаман, не желая слушать самооправдания мертвого человека. – Ты действительно хочешь, чтобы она была похожа на тебя?

– А это все что? – женщина кивнула на пошлое окружение из золота. – Это я ей помогла!

Шаман ощутил присутствие еще одного злого духа. Он внимательно осмотрелся по сторонам. Хозяин дома стоял подобно тому, кто в медицинских целях рассматривал труп. Шаман подскочил к нему, сотрясая над ним джалбыыром, что тот аж отступил несколько. Вот он. Второй юёр стоял позади него, надменно смотря на женщину, вцепившуюся в ноги больной. Это была другая женщина, совсем, на первый взгляд не отличавшаяся от первой, походя на манекен с зачесанными назад волосами, о которые можно было бы порезаться. Однако все те же неприветливые глаза держали за живое. Ее руки же лежали на плечах хозяина дома, который, в свою очередь, перестал быть милым и приветливым, а скорее походил на того, кому ударило в нос чем-то мерзким и зловонным. Но заметив на себе взгляд Шамана, он вновь принял приветливый вид, выпрямившись так сильно, словно старался походить на медведя, встающего на задние лапы, дабы показаться еще больше.

– Хозяин, – Шаман обратился к нему. – Мне не справиться с этим духом в одиночку.

Тот вскинул брови в удивлении.

– Мне нужна твоя помощь.

Легкая улыбка пробежала по лицу хозяина, после чего он ответил:

– Да, чем могу помочь?

– В этом доме два юёря, которые должны вступить в диалог, – начал Шаман. – Вам нужно лечь рядом со своей женой.

Женщина за спиной мужчины внезапно вцепилась ногтями в его плечи.

– Зачем? – только и сказал хозяин.

– Как зачем? Ты можешь помочь своей жене. Все что нужно – это лечь рядом.

– Хочешь показаться слабым? Хочешь стать бабой? Тряпка! Тряпка! – шипела женщина за спиной хозяина. – Отец из тебя всю дурь выбивал, да не выбил до конца!

Лицо хозяина сделалось каменным.

– Шаман, ты здесь, чтобы вылечить мою жену, так делай же это, – сказал он надменно.

– Злые духи захватили этот дом, и вы вместе только можете мне помочь им покинуть его, – твердо сказал Шаман.

– Со мной все нормально, – зло проскрежетал хозяин дома. – Вылечи мою жену.

Шаман ткнул джалбыыром в злого духа за плечом мужчины и проговорил:

– Не хочешь ли отведать угощений непростых?

Женщина выставив вперед свою нижнюю челюсть, ответила прохладно:

– Дай это лучше той шлюхе на кровати. Она бегает по всем закоулкам, а потом приходит сюда, на все готовенькое. Мы ей и то, и се, а она, неблагодарная, даже спасибо не скажет.

– Что же это вы такое говорите, милая женщина? – подобострастно затараторила женщина, сидящая на ногах больной. – Она же несет в себе ребенка от вашего сына.

– Нагуляла мелкого ублюдка где-то.

– Она же любит только вашего сына.

– Не любит. Она никого не любит! Моего мальчика никто не любит! Все хотят только поближе к нему подобраться, чтобы завладеть его силой! Слабые люди, которые только и готовы на подачки со стороны, а сами… ничего из себя не представляют. Пусть проваливает из этого дома! И ублюдка с собой заберет.

– Хозяин, ты должен помочь женщине, несущей твоего ребенка, – вновь обратился Шаман к мужчине, который попросил у него помощи.

– Что? – удивился тот.

Когти стальных волос еще крепче вцепились в плечи хозяина. Тот уже представлял из себя набор железных прутьев.

Шаман застыл в раздумьях. Два юёря были пропитаны каким-то ядом, отравлявшим дух этого дома. И тут он понял. Шаман методично приступил обходить все стены помещения, тряся джалбыыром. Он вышел в другие комнаты, не пропускал ни одного уголка, режущего глаза. Обойдя весь дом, он вернулся в комнату больной, взял в руки бубен с колотушкой и запел заклинания. К нему явился дух дома. Конь, одетый в какие-то яркие ткани. Но его глаза, морда, ноги, – все говорило о том, что ему нелегко. Он вот-вот свалится. Юёри тем временем пристально смотрели на нового гостя. Шаман обратился к хозяину:

– Мне потребуется отдать злым духам одного из твоих коней.

– Что?! – опешил тот.

– Если вы не хотите потерять все, что у вас есть, одним из них придется пожертвовать.

– Потерять? – раскрыл рот хозяин, выпучив при этом глаза.

– Им нужно то, чем вы дорожите. Или один конь сейчас, или все потом.

Казалось, хозяина облили холодной водой, заставив его поежиться в своей тонкой шкуре.

– У меня нет никаких коней, – сказал он, делая остановку на каждом слове.

– Хозяин, зачем врешь? – спокойно поинтересовался Шаман.

Тот пристально посмотрел на своего драгоценного гостя и, дернувшись, подошел к нему в плотную. Приблизившись к его уху, хозяин дома прошептал:

– Откуда ты знаешь?

– Я вижу, – все также спокойно ответил Шаман.

– Запомни, Шаман: никто не должен знать про коней, никто!

– Это злой дух руководит тобой. Он хочет, чтобы молчал ты.

– Где я должен лечь?

Хозяин вновь выпрямился, давая всем своим видом понять, что предыдущих слов и не было вовсе. Шаман, вздохнув, проводил его к постели больной жены. Хозяин методично примостил свое тело рядом, время от времени смотря, правильно ли он лежит. Тем временем два юёря злобно смотрели друг на друга.

– Что, пришли снова издеваться? – проговорила женщина, сидящая на ногах больной.

– Что ты, что ты! Просто хотим посмотреть поближе на врунов, – прохихикала вторая, не убирая своих рук с плеч сына.

– Я беременна, – сказала больная, глядя в потолок.

– Я так и знал! – выплеснул муж.