Читаем Шайтан Иван 5 онлайн бесплатно

4 апреля 1841 года. Пятигорск.

Наконец мы добрались до Пятигорска. И солнце ярче и трава зеленее, а воздух, мечта чахоточного больного. Отправил оружейников домой, на базу, в сопровождении Саввы и Эркена. Наказной атаман увидев меня при полном параде хмыкнул, откровенно удивился и явно обрадовался.

— Ну здравствуйте, ваше сиятельство. Рад приветствовать вас в нашей глухой провинции и как вы только решились вернуться? Граф, спаситель цесаревича, Владимир третьей степени. — генерал картинно развёл руками.

— Полно вам, Николай Леонидович, засмущали меня совсем. — сказал я, скромно опустив голову.

— Нет, Пётр Алексеевич, я требую чтобы вы раскрыли мне секрет вашего столь стремительного возвышения. Подумать только к императору запросто, без предварительного прошения.

— А это вы откуда узнали? — искренне удивился я.

— Вы удивлены? Про вас весь Петербург судачит последние два месяца. Казачий выскочка, прыщ на ровном месте, еще перечислять? — рассмеялся он.

— Про перстень, мне писал, мой хороший товарищ, статский советник Мукачёв, служит в канцелярии его величества. От него и все известия.

— Ладно, полковник, Петербург далеко, пора нашими делами заниматься. Принято решение об организации трёх сотен. В полки отданы распоряжения о сборе казаков первого года службы. Терский, 2 Кизлярский и Моздокский. Ваши две сотни прикроют левый фланг. Деньги на вооружение выделены, отдельно получите на снаряжение. Остальное сами, не мне вас учить.

Вкратце описал генералу инцидент с военным заказом.

— Как я понимаю вы не допустили утечки денег, — усмехнулся Колосов.

— Правильно понимаете, ваше превосходительство.

— Все выделяемые на ваш батальон средства передаю в ваше ведение. Суммы оговорены и утверждены. Что интересно, Пётр Алексеевич, все приказы, относительно вас, исходят от цесаревича. Он является главным атаманом всех казачьих войск, но все деньги проходят через финансовый департамент военного министерства, прежде чем попасть к нам. Полковник Кудасов, у нас, начальствует в финансовом отделении. Все вопросы оговаривайте с ним.

— Ваше превосходительство, прошу утвердить назначение сотника Долгорукого на должность начальника штаба, с присвоением чина есаула.

— Я не против. Сходите к начальнику штаба и подготовь все приказы, я подпишу. И поторапливайтесь, полковник, время не ждёт.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Ещё три дня я бегал с Андреем и закрывал все вопросы. Мы вместе посетили генерал-лейтенанта Мазурова. Приятно побеседовали и я, оставив Андрея, отпросился у генерала. Подполковник Шувалов, увидев меня, просто задохнулся от удивления.

— Пётр Алексеевич, как такое возможно, на вас свободного места нет, всё завешено орденами. Бог ты мой, Владимир третьей степени, Анна второй. Владимир, как я понимаю, за спасение цесаревича?

— Да, Александр Константинович. Вы забыли, что я, ко всему, ещё и граф.

— Простите не разумного, ваше сиятельство. Впредь, более, не повториться. — Деланно смутился Шувалов. Он вкратце описал мне обстановку на нашей линии. Мы договорились с ним, как только я приведу в порядок все дела на базе, я приеду для более полного общения с ним. Мы с Андреем поселились в гостинице. Сенин, хозяин гостиницы, был тоже заметно удивлён моим преображением. Когда он поздоровался со мной обычным образом, а Андрея приветствовал как князя, ваше сиятельство, тот сделал ему замечание.

— Вам следует знать, перед вами, граф Иванов-Васильев, Пётр Алексеевич, прошу запомнить.

— Простите, ваше сиятельство, не ведал об этом.

— Не смущайтесь, Архип Петрович, дело прошлого. Нам с князем номера рядом.

— Да, конечно, прошу вас, ваше сиятельство, — совсем растерялся Сенин. Вечером я в простой черкеске и папахе в сопровождении Аслана поехал к Ашоту. Вечер был теплым, темнота уже опустилась на город. Ашот встретил меня на пороге дома, как будто знал о моём визите.

— Здравствуй, Петр Алексеевич, дарагой, надеюсь ты разрешишь мне, когда мы одни, без чинов. Если нет, ты скажи, мне не трудно, а тебе приятно? — улыбнулся Ашот. Было видно, что он действительно рад мне.

— Будет тебе, Ашот. Как у тебя обстоят дела? Самое главное, как моя просьба.

— Не беспокойся Пётр, все, что нужно, я сделал. Мои люди постараются выполнить твою просьбу. Тем более, ты щедро всё оплатил. Единственно хочу напомнить тебе, что не всегда получается, как задумано, по причинам не зависящим от нас. В остальном всё идёт, слава богу. Караван ведёт самый опытный и преданный мне караванщик. Ждём караван приблизительно 10 мая. Он совсем не большой, надеюсь, проскочит незаметно.

— Как он будет идти? — поинтересовался я.

— Сначала морем, до определённого места, потом через дальний, Азокский перевал, спустятся на равнину и прямиком к тебе. Это самый удобный вариант. Тем более не надо идти через горы. — Ашот улыбнулся. — Петр, может разрешишь в дальнейшем пользоваться этой дорогой. Клянусь, ничего запрещённого. Хочу товары для Базара привозить.

— Я подумаю, Ашот, после того, как выполнишь мою просьбу. Пришлёшь доверенного человека, который знает дорогу и караванщика. Я буду встречать караван у перевала.

— Хорошо, 5 мая, он будет у тебя, скажет, что от меня. Теперь давай отметим твоё возвращение. Я действительно рад видеть тебя, Пётр.

Поздно вечером встретил Андрея. Уставший, но довольный, уже с эполетами есаула, он стал докладывать о проделанной работе. Отправил его спать и только собрался завалиться в кровать, ко мне пришёл Куликов.

— Добрый вечер, Пётр Алексеевич, простите за беспокойство, но мне необходимо переговорить с вами. Я слышал, что вы собираетесь отбыть к себе.

Куликов был одет в гражданский сюртук и напоминал заурядного обывателя, мелкого чиновника. Глянешь и не запомнишь.

— Проходите, Жан Иванович, я вас слушаю.

— Подполковник Булавин ознакомил меня с делами и сведениями, которые они смогли собрать по местным делам, связанными с вопросами провиантского и прочего довольствия воинских частей и формирований. Я предпочитаю начинать работать со среднего звена. Так вот, в вашем казачьем войске, интендантскими вопросами ведает некто полковник Кудасов. Зная ваше отношение к махинациям и другим неприятным проявлениям казнокрадства, хотел просить вас, пока, Пётр Алексеевич, повторяю, пока, не проявлять свою заинтересованность в его делах. Поверьте мы работаем, заведено следствие и собираются материалы подтверждающие все факты воровства и превышения своих служебных полномочий. Через некоторое время я уеду в Тифлис и продолжу работу там, естественно инкогнито. Официальное известие о моей работе и вообще присутствии в Кавказском округе лишь спугнёт не чистых на руку господ и они начнут прятать концы. Правильнее всего проделать всю возможную работу, доложиться начальству и после принятия решения, самого главного начальника, нанести молниеносный удар по всей цепочке. Даже по приблизительным прикидкам будут фигурировать весьма серьёзные персоны. Поэтому будем реалистами, Пётр Алексеевич и возможно, позже, мне понадобиться ваша помощь в виде нескольких надёжных пластунов прикрывать меня. Я, в отличие от вас, сугубо гражданский человек и не смогу эффективно противостоять своим недругам.

— Я понял вас, Жан Иванович, скажите когда нужно и я выделю вам двоих бойцов, можно больше, по вашему желанию. Неужели начальство решиться тронуть самые верха?

— Мне кажется после доклада Великого князя Павла, о том, что творится здесь и доклада моего прямого начальства, главный закусил удила и настроен решительно. Но прошу вас не предпринимать самостоятельно никаких действий, в крайнем случае посоветуйтесь с Булавиным. Тем более он относится к вам с уважением и симпатией.

— Хорошо, Жан Иванович, я поступлю, как вы советуете. Завтра мы уезжаем.

По пути домой Андрей подробно изложил о том что ему удалось сделать, обсудили самые насущные проблемы. Отметил про себя выросший уровень командного мышления и более широкого взгляда у моего начальника штаба. Осталось привить Андрею штабную культуру ведения штабных дел. В Семёновке застали в приказной Соловьёва и Дорожного.

— Ба, Александр Николаевич, вы только посмотрите, кто к нам пожаловать изволили.

Они с интересом разглядывали нас с Андреем.

— Вот, ей-богу, не знаю, как подступиться к вам, господин полковник. То ли обнять, то ли вытянуться смирно и ждать команды от старшего по званию.

— Действительно, Пётр Алексеевич, признаться не знаю, как вести себя в вашем присутствии, ваше сиятельство.

— Во, во, ещё и сиятельство ко всему, верно подметили, господин войсковой старшина.

— Со всем почтением господа и легким подхалимажем, лучше подмазать на всякий случай, неизвестно, как всё обернётся. — рассмеялся я.

Мы обнялись крепко по-дружески.

— Вот скажи, Пётр Ляксеич, ну как не завидовать тебе, ты посмотри на себе и меня. Ну как такое возможно, не хочешь, а поверишь, точно шайтан у тебя в товарищах и ворожит тебе.

— Ну, сейчас наговоришь, Василий Иванович. Что бойцы скажут, когда наслушаются такого от тебя. И так чего только не болтают обо мне.

Давайте господа, товарищи, как соберётесь ко мне на базу. Сядем спокойно и поговорим по душам.

— Кстати, Пётр Алексеевич, вчера, проездом к тебе, подполковник Мангер засвидетельствовал своё почтение. Сказал с важным делом к тебе, да еще с десятком своих офицеров и нижних чинов.

— О, как, это, что за паломничество ко мне?

— Сказал, распоряжение генерала Галлера. — уточнил Соловьёв.

— Ладно, рад был повидать вас, господа. Поеду разбираться с гостями.

Подъезжая к базе, почувствовал внутреннее волнение. Чувство, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой. Смотрю на Андрея, видимо у него такое же состояние.

— Что, Андрюха потряхивает? — улыбнулся я.

— Точно, командир, что-то разволновался.

Подъезжаем к открытым воротам и видим улыбающихся пластунов в парадке стоящих на посту. Вытянули смирно и провожают взглядами. Во дворе построена вся отдельная сотня. Соскакиваем с лошадей и подходим к середине строя. Смотрю на бойцов и чувствую подступающий ком в горле и щипание в глазах.

— Здравия пластуны! — громко здороваюсь с бойцами.

— Здравия желаем ваше высокородие! — синхронно отвечает строй.

Ко мне с докладом подходит Трофим.

— Господин полковник, за время вашего отсутствия никаких происшествий не произошло. Отдельная сотня исправляет службу и обучение согласно вашим распоряжениям. Докладывает сотник Сухинин.

— Вольно! — командую я и иду вдоль строя.

Бойцы одеты в парадную форму, всё как полагается. Загорелые, бодрые все с медалями, многие с крестами. Ещё я привёз кресты за польское дело. Вижу, как рады нас видеть.

— Вольно!

— Вольно! — дублирует Трофим. — Сотня разойдись, заняться согласно расписанию. Вижу в дальнем углу плаца группу егерей во главе с подполковником Мангером.

— Трофим, всех командиров в штаб.

— Здравия желаю, господин полковник! — Подчёркивает моё новое звание Мангер. Его голос дрогнул и он с трудом сдержал удивление видя мои награды.

— Здравствуйте Геннадий Карлович.

Подполковник одет в привычный егерский мундир с эполетами. Наградная сабля с «клюквой» и Станислав третьей степени, с мечами.

— Какими судьбами в наши пенаты?

— Петр Алексеевич, ныне граф Иванов-Васильев. — Уточнил Андрей.

— Простите, ваше сиятельство, не знал, поздравляю. — совсем смутился Мангер.

— Оставьте, Геннадий Карлович, вам можно без чинов.

— Благодарю вас, Пётр Алексеевич, ценю ваше отношение ко мне. Удалось упросить начальство командировать к вам на неделю. Хотим закупить шесть фур и три полевые кухни. Пришлось выдержать целое сражение пока не добился выделение средств на закупку — тень недовольства мелькнула на лице Мангера.

— Намекали на то что надо делиться? — усмехнулся я.

— И вы сталкивались с подобным? — возмущённый подполковник аж покраснел.

— Геннадий Карлович не сочтите за труд, подробно опишите, как всё происходило, кто и сколько требовали. Вы уступили?

— Нет, что вы, требовал всё до копейки. Только средства, вложенные в покупку оружия, пока вернуть не получается, хотя распоряжение генерала Галлера есть, письменно подтверждённое.

— И об этом тоже напишите.

— Думаете, это что-то решит? — засомневался Мангер.

— Что-то обязательно решит. Поверьте мне, оставьте бумаги у меня. Я донесу до…ээ. нужного человека. — закруглил я.

— Хорошо, если это нужно для дела. Я всё исполню.

— Да, не забудьте внести то, что вам выдавали на обмундирование и питание батальона. Это важно.

— Вас разместили?

— Благодарю, всё в порядке.

— Простите, подполковник, дела, позже мы обязательно обо всё поговорим.

Я направился в штаб, где должны были собраться все командиры.

— Ну, что, голуби сизокрылые, докладывайте о своих достижениях и проколах. Сегодня сильно ругать не буду. — улыбнулся я, — завтра буду раздавать плюшки и вставлять фитиля нерадивым. Сейчас начальник штаба будет радовать вас.

— Господа офицеры и нижние чины. Довожу до вашего сведения, что наша отдельная сотня преобразована в отдельный пластунский батальон пяти сотенного состава и дополнительных подразделений. Сотник Веселов, назначаетесь сотником третьей пластунской сотни. Расположение при Терском казачьем полку, через несколько дней прибудут сотники из второго Кизлярского и Моздокского полков. Фомин Егор Лукич, вам присвоен чин хорунжего, поздравляю старшина.

Егор Лукич, смущенный встал и громко ответил.

— Служу царю и отечеству.

Андрей вручил ему эполеты хорунжего.

— Эт, чего, старшина, теперича тебя благородием называть.

Поддел Анисим своего друга.

— Язык без костей, не сломается, небось, Анисим. — ответил Фомин.

— Прошин Анисим Иванович, вам присвоен чин вахмистра.

— Служу царю и отечеству. — гаркнул довольный Анисим.

— Так и будет Анисим, позади меня твоё место.

Все дружно рассмеялись. Дальше я заслушал доклады других начальников служб.

— Тихон, тебе предстоит много работы. Нужно егерям помочь со снабжением. Фуры, полевые кухни и гранаты. — озадачил я его. — Ещё прибудут оружейники из вновь формируемых сотен, обучишь их.

— Сделаю, командир.

— Ерёма. Отбираешь себе в сотню десятниками своих терцев. Своё оружие, снаряжение заберёшь. Остальное с начальником штаба. Поможешь ему с обучением новых сотников и тех, кто с ними прибудет.

— Михаил Юрьевич, что у тебя в сотне.

— Все в порядке, учимся согласно плану. Только если Веселов заберёт своих, и остальных в новые сотни, останется не больше шести десятков. — бодро доложил Лермонтов.

— Андрей Владимирович, как думаешь, можно оставить Лермонтова на сотне или рановато?

Миша даже ростом стал выше, распрямил свою небольшую, молодецкую грудь. Хотя надо было признать, он немного вырос и заметно окреп. По отзывам Трофима и Веселова, стал спокойней и организованней. Его владение холодным оружием вышло на уровень одного из лучших фехтовальщиков. Про умение в верховой езде можно было не говорить.

— Думаю можно оставить, наберём недостающих и пусть готовит сотню.

Счастливый Миша не мог усидеть на месте.

— Опять суетишься– сделал ему замечание Андрей.