Читаем Шаг до любви онлайн бесплатно

декабрь 2021

Санкт-Петербург. Константинов пытался дозвониться до нее уже не первый раз за последние несколько недель. Рита не брала трубку. И не просто не брала. В том было бы пол беды. После первого же гудка следовали короткие… По всей видимости, его отправили в черный список. Что произошло — понять толком не мог…

Впрочем, нет, были предположения. Но на тот момент, когда провожал на самолет, казалось, проблема утряслась. Даже отзвонилась, добравшись до дома. А на четвертый день резко оказалась постоянно занятой…

— Зачем же так всё усложнять-то, хорошая ты моя, — проговорил он, когда телефон очередной раз не дал ответа. А в другую секунду на телефон прилетело сообщение о переводе энной суммы денег. Той самой суммы, которая была потрачена на её перелет пару недель назад… — Черт, лучше бы ты позвонила с полным разносом… — проворчал Алексей, попытавшись снова набрать номер телефона, который уже был вне зоны действия сети. С ним не желали общаться. Его реально отправили в черный список.

— Бать, всё нормально? — вот о ком совершенно забыл, так это о наблюдающим за ним, на протяжении всего времени, сыне. — Я могу чем-то помочь?

— Как сказать… — задумчиво посмотрев на телефон в своих руках, Константинов, глянув на парня. Словно очнувшись, отрицательно качнул головой, вслух обронив, — Да нет. Сам разберусь.

Сам разберется. Вот только — как? Разобраться можно в одном случае — личная встреча. С точным адресом проблема, но не глобальная. При желании — узнать всегда можно. Проблема оказалась в другом. Вырваться не получалось. Слишком жесткими рамками ограничен в настоящий момент времени. В завершающей стадии находилась еще одна работа. И на экраны выйти она должна в точно оговоренный срок. В противном случае ждала серьезная неустойка, таковы условия заказчика. А учитывая, что с месяц назад их снова «тряхнул» незначительный очередной коронавирусный локдаун…

Да и режиссером-постановщиком была дама с характером, не Арциховский. Если он просто сорвется и улетит… Хотя ему и нужно-то всего полтора дня — от силы — два. Туда — обратно, и для решения проблемы…

ЗА НЕСКОЛЬКОМЕСЯЦЕВ ДО …

Сентябрь 2021

1

Санкт-Петербург. Не сказать, что был одержим занятием спортом, но раз в неделю посещение спортзала давно стало нормой. Даже при заключении контрактов на участие в очередных съемках отдельной строкой оговаривался так называемый «спортивный день». Исключением стал лишь год минувший, когда наблюдался самый разгул ковида и локдауны сменялись серьезными ограничениями на работу вообще всех учреждений, а не только спортивных залов.

— У тебя на личном-то, как? — с чего-то вдруг поинтересовался Сашников.

Вот в спортзале Алексей не встречался с другом давно. Впрочем, тот, кажется, сейчас снимался в каком-то боевике. Съемки проходили далеко за пределами не только самого Санкт-Петербурга, а вообще Ленинградской области.

— А ты, что, в репортеры подался? — полюбопытствовал Константинов, отвечая вопросом на вопрос.

Вот о чем, а о своей личной жизни распространяться не собирался. Да и то, что происходило сейчас… Как говорится — самому бы разобраться. Два месяца прошло с того дня, как вернулся к привычной жизни. Думал — всё забудется. Да и не было ничего. Так, общение. Причем — не самое простое. А вот на деле… Забыть не получалось. И сообщения, в том числе и голосовые, к сегодняшнему дню переросли в звонки. От него… Она по-прежнему первой звонить избегала…

— Да тебя интервьюировать — без хлеба останешься, — не удержался от ироничного замечания Артём, заканчивая переодевание. — Так, спрашиваю.

— На личном у меня личное, Тём, — в своей странно-саркастической манере отозвался Константинов, «чиркнув» молнией спортивной сумки. — И очень надеюсь — очень личное.

Передумал он за минувшие два месяца о многом. Всю собственную жизнь по полочкам разложил. Вот такой «ревизии» своего прошлого ни разу не делал. И чем больше думал, тем больше убеждался в необходимости перемен. И не просто перемен, а кардинальных! А ещё приходил к понимаю того, что нуждается в обществе человечка, который… А вот тут начинались сомнения. Нет, не в свой адрес…

— Спрашивать кто она — бессмысленно, так? — вновь, обходными путями, попытался Сашников выяснить беспокоивший практически всё без исключение окружение Константинова, вопрос.

Тот и в прежние времена никогда не афишировал свои взаимоотношения с представительницами слабого пола, хотя слухов и домыслов было более чем достаточно. А после возвращения из отдыха минувшим летом, как сказал один их общий знакомый «совершено ушел в подполье в данном вопросе».

— Совершенно верно, — подтвердил Алексей, набросив на плечи матерчатую куртку.

— Слушай, Лёх, ты бы бросил эту затею, — Сашников всё же попытался подвести друга к более откровенному разговору. — Ну, в курсе я, что зазноба у тебя за тысячи километров отсюда, — признался он.

Задержав на друге взгляд, Константинов сдержанно усмехнувшись, к чему-то качнув головой, вслух обронил:

— Димка, зараза… — а в том, что проговорился сын, сомнений практически не было. Парню тоже не давала покоя именно эта личная жизнь отца.

— Да нет, не Димка, — с уверенностью возразил Артем, вместе с другом направляя через холл спорткомплекса. — Засветился ты перед другим человеком. Это…

— Вешник, что б её… — мысленно чертыхнувшись, высказал верную догадку Алексей. Или, по крайней мере, думал, что верную. Некому больше было. А учитывая, что с этой платиновой бестией столкнулись едва ли не в первый же день общения с Ритой…

— Лёх, ну у вас же нет совершенно ничего общего, — продолжал тем временем увещевать Сашников своего звёздного коллегу и друга в одном лице. — Кто она и, кто ты, — и это был существенный момент, с чем Константинов, с одной стороны, спорить и не собирался. А вот с другой… Это была его жизнь. И только он принимал решение, кого впускать в неё, а кого…

— Люди, — жестко оборвал Константинов друга. — Мы с ней — люди, Артём. Если не ошибаюсь, Светка у тебя тоже не царских кровей, — напомнил он. — И друзья у неё не с нашего бомонда. Да и зарплата, если не ошибаюсь, бюджетной медсестры. Так в чем разница?

— Мы со Светкой вместе огонь, воду и медные трубы прошли, — вот легко сдаваться в данном споре Сашников, точно, не собирался. — Несколько раз на грани развода были из-за моей профессии. Мне не только её, её доверия добиваться пришлось, доказывая, что партнерши по фильму это всего лишь партнерши. У нас на это время было. Мы больше двадцать лет вместе. У вас есть этот срок?

Ну, вот в данном случае с другом спорить было сложно. Да, был нюанс в их профессии. Здесь между близкими людьми (неважно — влюбленные, супруги) доверие должно быть полное. Даже когда присутствуют сильные чувства, не просто принять факт «близкого» общения любимого человека с партнером по сценарию фильма. Даже если это общение происходит исключительно на съёмочной площадке.

— А мы профессиональный монтаж сделаем, — обронил Константинов, задерживаясь на ступенях спорткомплекса. День подходил к своему логическому завершению. Легкая осенняя прохлада… Совершенно другой воздух…

— Лёха, ты когда-нибудь станешь серьёзнее относиться к жизни? — поинтересовался Сашников без намёка на иронию.

— Пробовал, чуть в ящик не сыграл, — признался Алексей. — Сыну дал слово больше ничего подобного не творить. Так что, придется меня вот таким терпеть. А если серьезно, Тём, у меня было время подумать. Очень серьезно подумать, — добавил он.

— И… — насторожился Артем. Тон друга был слишком хорошо знаком. Что-то подсказывало: решение принято. И обсуждению, как обычно, не подлежит.

— Решая собственные проблемы, могу потерять её из-за промедления, — направляясь к своему автомобилю, уверенно продолжал Константинов. — Действуя более решительно, могу оттолкнуть — слишком в себе не уверена. Попался, видимо в жизни какой-то урод. Но если все получится, вот её согласен даже содержать. Полностью. И окружение принять, какое есть.

Бросив на заднее сиденье автомобиля спортивную сумку, Константинов обернулся и… Вот такого поворота сегодня, точно, не ожидалось…

— Лёха, не дури, — попытался остановить его Сашников, всерьез испугавшись за благополучное завершение вечера. В их сторону направлялась эффектная дама, которой здесь было бы лучше не появляться… Или, вернее даже сказать — вообще не появляться.

— Всё в норме, — заверил Константинов, обходя друга и направляясь той на встречу.

Ольга Петрова… Который раз задавался вопросом, каким образом мог потерять от неё голову шесть лет назад… Она была совершенно не в его вкусе. Жгучая брюнетка, почти с него ростом. Любительница мини и жутко обтягивающих джинсов. Яркий, бросающийся в глаза, он бы даже сказал — вызывающий макияж.

— Константинов себе не изменяет: спортзал по четвергам, — пропела она, останавливаясь в нескольких шагах от… мужа.

— И тебе хорошего вечера, — обронил он, смотря мимо нее, на машину, оставленную у обочины. Туда, где у открытой дверцы стоял мальчишка, держала которого за руку какая-то дама, возможно, да и скорее всего — новая няня. Вот чем себя не утруждала Петрова, так это занятиями с собственным ребенком… — Чем обязан этой встрече?

— Сын соскучился, — сообщила она, при этом в тоне ясно слышалось совершенное безразличие к мальчишке. А то, что привезла его сейчас сюда, означало только одно: вновь что-то понадобилось. Впрочем, что — догадывался… — Не хочешь, наконец, начать уделять ему больше времени?

Ничего не изменилось. Подобного рода провокации устраивала с завидной периодичностью, точно зная, насколько болезненен данный вопрос для самого Константинова. Общение с сыном раз в месяц по 15 минут было настоящей пыткой. Для обоих…

— Оля, ты перестанешь, наконец, издеваться над ребенком? — не отводя взгляда от мальчишки, поинтересовался Алексей, при этом старательно выдерживая ровный тон. Вот поддаваться на провокацию не собирался. Больше не собирался, приняв, наконец, решение прибегнуть к юридической помощи в решении существующей проблемы. — Дай нам нормально видеться и общаться.

Он пытался уговорить её на нормальный, цивилизованный разрыв отношений с самого начала, когда стало ясно, что брак идет ко дну. Да и… не было там брака. Было неконтролируемое влечение. Какое-то помутнение рассудка. По крайней мере — у него — точно. А вот с её стороны — определенный расчет, не увенчавшийся успехом. За который теперь расплачивается ребенок…

— А всё в твоих руках, Константинов, — с уверенностью заявила Петрова, на мгновение, оглянувшись на мальчишку. — Даже больше скажу: я тебе его со всем барахлишком отдам. Воспитывай и играй в отца, сколько твоей душе угодно. Мои условия ты знаешь: домик, ладно, можешь квартиру на лазурном берегу и лет так на пять приличное содержание, чтобы я себе ни в чем не отказывала.

— А не слишком жирно? — не сдержав язвительной усмешки, поинтересовался Константинов.

Миллиардером не был, но прикупить нормальную недвижимость, даже за границей, вполне мог себе позволить. И уж кто, а Петрова отлично это знала. Вот только просчиталась, выходя за него замуж. Жить по заграницам не планировал, а значит, и жильё приобретать там смысла не видел.

— Этого даже мало, — продолжала она, вновь сосредоточив внимание на бывшем муже. — Я с тебя еще за моральный ущерб не требую. Роды в мои планы не входили.

— Рожать тебя никто не заставлял, — не удержался он от напоминания. — Принимала решение ты. Это — первое. Второе — ты, дай припомнить точно, обеспечила себе безбедное будущее лет так на десять, достаточно опустошив общий счет. Кстати, могу добавить, купишь себе домик на берегу Финского залива, — а вот, сейчас, не удержался от соблазна съязвить, чего, до сих пор не позволял себе делать ради собственного же спокойствия. — Красивые места, между прочим, шикарная природа.

— Ясно, ничего не изменилось, — констатировала Петрова. — Жаль, Никита очень скучает. Будь он тебе нужен, ты давно бы выполнил мою маленькую просьбу и получил желаемый развод. И сына…

И сына… Ключевым здесь было именно «и сына»… Было, если бы не одно существенное «но», которое прекрасно понимал он, но не желали понять окружающие его люди, те, кто, хоть немного был в курсе проблемы. А как не скрывай личную жизнь, что-то да станет народным достоянием. Как говорится — издержки профессии…

— Лёх, а может, ну его, деньги, купи ты ей этот домик, — дождавшись, когда Петрова вернется к машине, к нему приблизился, наблюдавший со стороны за разговором друга с бывшей женой, Сашников. — Сын — дороже.

— Если бы всё было так просто, Тём, получила бы она и домик, и отступные, — с уверенностью прозвучал ответ Константинова. — Только проблема в том, что Никиту всё равно не отдаст и видеться нормально нам не даст, — продолжал он, проводив взглядом отъехавшую с женой и сыном, машину. — В любом случае придется судиться. Так уж лучше сразу.

Два года пытался решить вопрос с разводом мирным путем. Пытался сам обговорить возможные условия с бывшей… Однако узел только туже затягивался. Проблема не решалась, а вот мальчишка превратился в предмет открытого шантажа. Причем — со стороны матери! Вот этого ни понять, ни принять Константинов не мог.

— Сколько адвокаты уже работают? — осторожно спросил Сашников.

— Нормально работают, — отозвался Алексей, направляясь к машине. — Переломать пацану психику я не дам, — добавил он. Хотя вот сейчас, спустя время, понимал, что то, в действительности, упущено. Раньше следовало начинать…

— Лёх…

— Всё, Артем, на этом останавливаемся, — попросил Константинов в своей достаточно жесткой манере, когда требовалось резко остановить обсуждение малоприятной темы. А говорить о бывше-нынешней жене и о ситуации с сыном желания не имел. Проблема эта была исключительно его и его семьи.

— Надеюсь, понимаешь, что творишь, — кивнув, отступил Артём. — Сейчас куда? — поинтересовался он, уходя от разговора о Петровой и всего, что с ней связано.

— К себе, — не раздумывая долго, отозвался Константинов, секундой спустя в некотором раздумье продолжая, — Потом дело одно есть, надо, наконец, расставить точки над «i». А то тут очередной шедевр намечается, загружен буду максимально.

— Я слышал, ты на короткометраж у Буровой подписался, — осторожно заметил Сашников, так же осторожно поинтересовавшись, — Совсем всё плохо? — здесь явно имелась ввиду финансовая составляющая.

Наталья Семёновна Бурова, как режиссер, была достаточно сильная. Работала, в основном, в научно-популярном жанре. Работы были интересные. Но вот сотрудничать с ней было, действительно, крайне сложно. И причина не только в зашкаливающей требовательности. Кое-кто был склонен считать её самодуром.

— Сюжет интересный, там не совсем короткометраж, — подтвердил Константинов очевидное, да и скрывать смысла не видел. — Скорее научно-популярный фильм. Сорокаминутка с серьезными художественными вставками. Основная работа в декабре. На всё про всё где-то месяц. У меня как раз в ноябре заканчивается очередная «опера», а это, скажем так — приличная халтурка.