Читаем Дорога к счастью онлайн бесплатно

Распахнув дверь дамской комнаты, остолбенела. Увиденное повергло не просто в шок. Оказалась на грани истерики, граничащей с нервным срывом.

Машка, подруга и свидетельница в одном лице, пыталась натянуть на бедра узкую юбку платья. Во-первых, непонятно, как она вообще при своей комплекции в него влезла, во-вторых, сделать это, сидя на пятой точке, оказалось довольно проблематично, а любовник помочь или хотя бы как-то прикрыть свою пассию от посторонних глаз, не торопился.

Отвернувшись в тот момент спиной к двери, поправляя брюки, отправил в мусорный контейнер использованный презерватив.

У Эльки мелькнула мысль, что, получается, он всегда носит эти штуки с собой в кармане? На случай — если приспичит? И она не застрахована от подобного «представления» даже в день собственной свадьбы? Да и вообще — в семейной жизни?

Эля смотрела на все это, не в силах двинуться с места. Ладно, когда застала с секретаршей. Постаралась понять и простить. Но лучшая подруга. В день свадьбы…

И внутри словно что-то оборвалось. Умерло. Больше этого человека для нее не существовало.

— Какого черта ты приперлась? До регистрации еще десять минут, — раздражённо прозвучал голос Игоря. Он снова был недоволен. Снова — виновата она. В чем?

— И давно вы? — глухо прозвучал вопрос вместо ожидаемого ответа.

— Сама-то как думаешь? — поинтересовался жених, помогая, наконец, Машке спрыгнуть со столешницы и резко одергивая подол. Удивительно, как тот не затрещал по швам где-нибудь в районе талии. — И, давай без истерик, — попросил он, подтолкнув Машку к одной из кабинок, видимо, чтобы там спокойно привела себя в порядок. — Будем считать, что ты ничего не видела, — самое страшное заключалось в том, что говорил вполне убедительно. — Мы сейчас с тобой вернемся к гостям…

Жизнь медленно ползла вперед. У всех летела, а у Эльки — ползла. С того момента, как любимый человек пару лет назад, буквально в день свадьбы, был пойман на месте преступления.

Хотя, нет, всё началось еще за неделю до торжественного похода в ЗАГС. Она, Эльвира Соколовская, в тот день зачем-то (точно уже вспомнить не могла — зачем) приехала в офис к будущему мужу. Не обнаружив на месте очаровательную секретаршу, стукнув в дверь (на случай, если за той идут какие переговоры), открыла и обмерла. Будущий муж со спущенными штанами, и секретарша на его рабочем столе. Прямо классика жанра. Сколько раз подобное читала в книгах про измены. И мысли допустить не могла, что нечто подобное может случиться с ней!

— А что ты хотела? — поинтересовался будущий муж совершенно спокойно, лишь мельком глянув в её сторону, выбрасывая в мусорную корзину салфетку. — У тебя классика и исключительно под одеялом. А я — нормальный мужик с фантазией. Я тебя и под собой, и на себе хочу. Ты же при слове минет краснеешь, как девственница не целованная.

Слова до сих пор набатом стучали в ушах. Слезы наворачивались на глазах от обиды. До свадьбы — всё ничего, а он — с секретаршей на своем рабочем столе развлекался! И та даже убежать не соизволила. Демонстративно медленно поправила лифчик, блузку. Совершенно спокойно отнеслась к смачному шлепку по заднице. Даже своими лисьими глазками зазывно стрельнула. И это при том, что все в офисе знали — она, Эльвира Соколовская — невеста их молодого босса.

В кресло руководства Игорь Рубальских попал можно сказать случайно, и благодаря большой трагедии в семье — полгода назад в одной катастрофе одновременно погибли родители, дядька и кузен.

Весь тяжелый период Эля была рядом с любимым. По крайней мере казалось, что любит. До определенного момента Игорь был внимательным, обходительным, понимающим. А у Эли был один пунктик — очень тяжело давалась ей интимная жизнь. Было прошлое, которым поделилась с любимым. Он, казалось, отнесся с участием. Уверял, что ко всему придут постепенно. Главное, что она ему верит. И она — верила.

— Ты же обещал дать мне время… — прошептала она, отказываясь понимать увиденное и услышанное.

— А мне что делать, пока ты со своими комплексами договариваться будешь? — поинтересовался Рубальских, запихивая в брюки рубашку и застегивая те. — Я нормально трахаться хочу, удовольствие от процесса получать, а не думать о том, чтобы твои девственные взгляды не оскорбить.

— Игорь, ты же знаешь, мне было не просто принять тебя.

Когда только начинали встречаться, Игорь еще на первом свидании попытался подвести дело к сексу. Удивился, оказавшись вежливо отвергнутым. Начались ухаживания. Красивые, с цветами, прогулками, походом в театры и музеи, с поцелуями. И однажды она уступила. Потом рассказала свою историю. Игорь всё понял. Её — понял. Заверил, что всё в их отношениях будет исключительно с её согласия. И если необходимо время, подождет, когда то наступит, и их интимная жизнь станет полноценной.

— Времени сколько прошло? — вторгаясь в её размышления, поинтересовался владелец кабинета. — Можно уже привыкнуть и ко мне, и к моим желаниям.

— То есть, ты считаешь, вот это, то, что у тебя здесь, на столе только что было, это нормально? — стараясь выдержать тон, поинтересовалась Эльвира, чуть вздрогнув от звука хлопнувшей за спиной двери. — А ничего, что у нас свадьба через неделю? А я тебя застаю, по сути, на твоей секретарше. Это — нормально, считаешь?

Она, когда нервничала, всегда фразы повторяла. С детства. Родители даже к психологам водили. Но и те ничего сделать не смогли.

— А я, что, свадьбу отменяю? — пожимая плечами и обходя стол, Рубальских устало опустился в свое рабочее кресло. Вообще не понимал сути проблемы. — Как жена, ты меня вполне устраиваешь. Сделаем тебе ребенка. Ты же хотела матерью стать, чтобы моя любимая теща успела внука увидеть. Парня родишь, вообще без проблем, жить будем. Гарантия, что не загуляешь — железобетонная. С твоей инфантильностью и заморочками ни один мужик не зайдет. Сильно захочешь секса, скажешь, раз другой в месяц потерплю твою зажатость, приласкаю.

— Игорь, ты себя сейчас хорошо слышишь? — у неё начало складываться впечатление, что будущий муж как минимум, не в адеквате. Но спиртным не разило. Всякой дурью, запрещенной тоже, вроде, не баловался. — Я тебя за неделю до свадьбы с бабой застала. Не просто в кафешке за невинными поцелуями! Ты с нее только слез. Считаешь, это нормально?!

Вопрос прозвучал как минимум раз третий. Пора бы и внимание обратить. Впрочем — обратил. На этот раз, прикрикнув:

— Истерику прекращай, терпеть не могу истеричных баб! — резко подвигая к себе рабочий ноутбук, предложил, — Давай откровенно. Мы друг другу нужны. Мне необходима жена, которая гарантированно родит моего ребенка. Желательно — сына. Я последний в роду, если забыла, по мужской линии. Ты для этой роли подходишь идеально. На тебя даже мои друзья не смотрят. Да и ты от них шарахаешься. Тебе, как воздух, требуются мои деньги. Ты их получишь. Будет толк от лечения твоей матери или нет, мне без разницы, я его оплачу. Но только при условии, что ты остаешься со мной и мы идем в ЗАГС. Всё. Разговор окончен, тема закрыта. Если получится, съездим сегодня куда-нибудь, куда ты там хотела, в театр? Я решу вопрос с билетами. Будь готова к шести. Пришлю шофера. Секса сегодня не будет, так что можешь выдохнуть.

— Игорь, тебе доставляет удовольствие унижать меня?

— Ты сама себя унижаешь, вваливаясь в мой кабинет в рабочее время, — резко прервал он, включая селекторную связь.

Прикрыв глаза, постаралась сохранить спокойствие. В кабинет приглашена многоуважаемая секретарша. Мог бы и дождаться, пока разговор закончится! Хотя, нет, не собирался этого делать. Хозяином положения был он. А у неё — без вариантов.

Резко развернувшись на каблучках, едва не столкнувшись в дверях с мадам с «лисьими» глазами, Эльвира пулей вылетела из кабинета. Еще немного и, в самом деле, случится срыв. А она необходима самому близкому человеку на этой земле — маме. Ради неё готова терпеть выходки будущего мужа. Если уже себе подобное позволяет, что дальше будет?

— В больницу отвези меня, — садясь в машину, обратилась к шоферу.

Сама не водила, не умела. Игорь обещал научить и машину подарить, но, как там говорят — обещанного три года ждут. Правда, пользоваться услугами личного шофера не запрещал. А она сегодня без помощи не только в больницу, но и на работу опоздает.

— К маме? — участливо прозвучал вопрос.

— К маме, Коля, к маме, — повторила она, стараясь справиться с собственными эмоциями.

Вот до появления у мамы в палате, следовало успокоиться. Нельзя той волноваться. Врачи настаивают исключительно на положительных эмоциях, с которыми в последнее время беда полная. И просвета не видать. Ну как объяснить женщине, что не будет у них с Игорем жизни. Не сможет она терпеть его открытые похождения и издевательское к себе отношение!

— Эльвира Николаевна, простите, что лезу не в свое дело, — поле нескольких минут глубокого молчания заговорил водитель, поправив зеркало дальнего вида таким образом, чтобы видеть свою пассажирку. — Уходить вам от Рубальских надо. Поверьте, я знаю, что говорю. Не ценит он вас, и никогда не оценит. Не тому вы человеку душу открыли.

— Надо, — тяжело вздохнув, согласилась Эля неожиданно. — Сама вижу, что надо. Но нельзя сейчас. Не могу. Бывает так. Карты неудачно ложатся.

— Знаете, а я могу вас познакомить с одним человеком, — продолжал Николай, сворачивая на одну из второстепенных улиц, чтобы объехать ожидавшую впереди внушительную пробку. Снова на основной трассе города либо авария, либо еще какая беда. И это еще не час пик. — У него, правда, сейчас некоторые сложности в жизни. Но в помощи, уверен, не откажет. Вам это совершенно ничего не будет стоить.

— У всего есть цена, — возразила Эля, глянув на часы.

Сегодня она, по всей видимости, всё же опоздает. Главная снова будет читать нотации о необходимости соблюдения рабочего времени. И почему человек не может как инфузория-туфелька делиться, чтобы одновременно оказываться в нескольких местах, — мелькнула мысль.

— У этого человека другие ценности, — возразил Николай. — Эльвира Николаевна, вы понимаете, что Рубальских вас еще не так унизит? Он же растопчет вас.

— У мамы интенсивное лечение начинается через три недели. И рисковать я не имею права. Если, конечно, у вас прямо сейчас нет в кармане трех миллионов, — обронила она, выходя из припаркованной у крыльца больницы, машины. — Возвращайтесь в офис, а то Игорь Сергеевич недоволен будет. Я до работы сама добегу, — закончила она, уже начиная подниматься по лестнице центрального входа.

Она не видела взгляда, брошенного ей вслед шофером. Почему-то вот именно он проникся к ней симпатией с первых минут появления в жизни Рубальских. Даже опасалась, как бы дорогой-любимый не начал подозревать чего неприличного в их отношениях. Но, видимо, в ней, в самом деле, не видели интересную женщину. Подходила исключительно для рождения детей и серой мыши-жены. Глубоко вдохнув, Эльвира, потянув на себя дверь, вошла в здание больницы.

Какое настроение было в день свадьбы? Да, никакого. Нет, конечно, старалась выглядеть счастливой. И в самом деле — один из лучших женихов города, да, наверно, всей области, достался. Молод, красив (или уж во всяком случае, точно — не урод), владелец крупного завода, шикарный дом, квартира. Кажется, какая-то недвижимость и в Европе прикуплена.

Если этим измерять счастье, то да, оно уже не за горами.

— Элька, гробишь же себя, — тихо выговаривала ей подруга Ирка, оттащив в сторону от остальных гостей. — Тебе только двадцать два. Ты хорошенькая, миленькая, тебе нормальный мужик в мужья нужен, а не этот кобелина.

— День мне сегодня не порти, — попросила Эльвира, оглядываясь по сторонам, пытаясь взглядом найти Игоря. Тот, отойдя «на минутку», отсутствовал уже минут так пятнадцать. — У меня маме хуже стало. Если с лечением затянуть… — голос предательски дрогнул.

Врачи настаивали на немедленно начале курса. С трудом получилось уговорить приступить к подготовительному этапу, чтобы потом не терять время. Но этого было недостаточно. Требовалось полноценное лечение. А для этого — деньги.

— Если жизнь свою угробишь с этим бронтозавром, думаешь, Наталье Семеновне много сил добавится? — Ирка изначально выступала против каких-либо отношений Эли с Рубальских. Не нравился ей парень. Причину не объясняла. — Эль, ну есть же, в конце концов, благотворительные организации, сбор денег…

— Времени нет совсем, Ир, — качнув головой, тихо, боясь сорваться на слезы, проговорила Эльвира, начиная беспокоиться из-за отсутствия жениха. Вот-вот их должны были пригласить в зал регистрации, а тот как в воду канул.

— А не думаешь, что со своим Игорьком ты это время только теряешь? — не унималась подруга, не понятно, чего добиваясь. Только если, действительно, нервного срыва Эльки. — Будь у него желание оплатить лечение будущей тещи, стал бы затягивать? — продолжала она свое наступление. — Тем более, сама говоришь, хуже стало. Почему просто не перевести деньги на счет клиники, кстати, тем самым подтвердив свои к тебе чувства пламенной любви?

И крыть нечем. Просила именно так и сделать Игоря буквально вчера. Ответ был категоричным — после официальной росписи и по прошествии двух недель после. Для чего требовались данные недели, выяснить так и не получилось. Да и не очень хотелось, учитывая, в какое раздражение от подобного вопроса впадал будущий муж.

— Человек бизнеса, — попыталась Эльвира как-то объяснить затягивание с переводом. — Гарантии хочет, что из-под венца не сбегу.

— Контроля он над тобой хочет. Полного.

И отступать Ирка не собиралась. Даже несмотря на то, что их вполне могли случайно услышать. А Игорь и так не слишком лояльно настроен к данной подруге будущей жены. Обоюдная у них антипатия друг к другу. С трудом удалось уговорить разрешить пригласить ту на свадьбу. И без того со стороны невесты на сегодняшнем мероприятии практически (если не считать еще свидетельницу) никого не было. Кстати, тоже куда-то запропастилась и вот это уже настораживало.

— Ир, хватит, — попросила Эльвира, очередной раз глянув на часы. — Сама разберусь. Не смогу я ни с одним мужиком все равно, сама знаешь. А так хоть кто-то.

— Это он тебе в голову уже вбил? — Ира с интересом задержала на очаровательной невесте взгляд. Не ожидала, что события начнут развиваться столь стремительно.

— Сама знаю, — и снова голос предательски дрогнул. Сегодня с настроением просто беда. Как бы к концу приема, который ожидался сразу после официальной церемонии, действительно не сорваться. Никому не хотелось испортить день. — Ты, когда мужик прикасается, как котенка ласкает, кайф ловишь, а я деревенею. Кому бревно в постели понравится?