Читаем Сестры Тьмы (СИ) онлайн бесплатно

Это был ничем не примечательный осенний вечер. Со второго этажа загородного поместья Калеба Эйра раздавались крики и стоны его жены, Малии, которая вот-вот должна была разрешиться от бремени. Она не видела своего супруга больше двух месяцев, что не удивительно, ведь совсем недавно он получил должность советника главы Западных земель.

Их скоропалительный брак нельзя было назвать счастливым, если такие вообще бывают у темных. Малии на момент брачного ритуала едва исполнилось шестнадцать, и по сути своей она была еще ребенком. Однако ее отца и жениха это мало волновало, ведь этот брак был выгоден обеим семьям.

До сегодняшнего дня сохранилось лишь три рода основателей, и семья Малии относилась к одному из них. Ее муж Калеб, хоть и не принадлежал к великим семьям, но все же был щедро одарен магией тьмы и к тому же с самого детства водил дружбу с нынешним наместником. Таким образом, он еще в довольно юном возрасте получил почетную должность, а чуть позже обзавелся великой фамилией, позаимствованной у юной жены. Но и этого амбициозному Калебу было недостаточно. Сразу же после свадьбы он поставил себе новую цель — обзавестись потомством.

Магией тьмы обладали лишь мужчины, в женщинах она никак не проявлялась, влияя только на их внешность. Отличительными особенностями всех темных были черные волосы и черные глаза. Случаи, когда дремлющая магия вдруг проявлялась в женщине, считались редкими и всегда заканчивались сумасшествием носительницы и ее скоропостижной смертью. Первородная Тьма, которую почитали все темные, очевидно, не любила своих дочерей, сделав их тела и умы слабыми и неспособными вместить в себя силу. Темные женщины редко доживали до тридцати — тридцати пяти лет, если не умирали еще раньше в родах.

Почти каждая третья беременность темной заканчивалась либо выкидышем, либо смертью ребенка в младенчестве. Но если мальчики еще продолжали рождаться, то девочки с темной кровью стали практически чудом. Однако ничего чудесного этих бедняжек не ждало. С самого детства за ними пристально следили родные, няньки и врачи, словно ожидая, что у нее в любой момент может проявиться тьма, и тогда девочку ждало запечатывание. Если темной удавалось выжить во время ритуала, ее отсылали подальше от высшего общества, доживать свой недолгий век.

Рождение такой девочки влекло за собой очень много проблем, и если, с одной стороны, ее можно было выгодно пристроить замуж, то, с другой стороны, это являюсь слабостью и позором. Наверняка общество предпочло бы сразу избавляться от такой обузы, но главной особенностью темных было то, что дети от обычных людей у них не рождались.

Калеб каждую ночь работал над поставленной задачей, и когда Малия, спустя три месяца попыток, все же забеременела, то вздохнула с облегчением и теперь каждую ночь стала молиться Первородной, чтобы она подарила им мальчика. Живого и здорового.

Беременность протекала очень тяжело, и врачи посоветовали изможденной Малии покинуть столицу Западных земель, чтобы провести остаток срока подальше от городской суеты. Она последовала рекомендациям и на время переселилась в загородное имение мужа, где к ней в скором времени присоединилась ее сестра Элайза.

Когда выматывающая душу и тело беременность подошла к концу, Малия малодушно испугалась, но вместе с тем была счастлива. Скоро, очень скоро она возьмет на руки своего сына, он будет сильным, и Калеб наконец-то перестанет считать ее бесполезной вещью.

— Леди, вы должны постараться еще немного, ребенок уже на подходе, — сказала повитуха, специально вызванная из столицы.

Малия чувствовала невыносимую боль, она понимала, что что-то идет не так, но Нэн каждый миг уверяла ее в обратном. Элайза стояла у изголовья кровати и заламывала руки, не в силах помочь любимой сестре.

— Все проходят через это, — говорила Нэн, в глазах которой не было никакого сочувствия.

Проклиная своего мужа, Малия собрала последние силы и вытолкнула ребенка. В покоях наступила тишина, новоиспеченная мать на миг потеряла сознание.

— Это мальчик, леди, вам невероятно повезло, — восторженно сказала повитуха, словно в этом была и ее заслуга. Элайза шагнула к сморщенному синюшному ребенку и не нашла в себе смелости, чтобы прикоснуться к беззащитному созданию. Ребенок шевелился и попискивал, пока повитуха обтирала его тряпками.

— Я должна показать его отцу, но поскольку советника здесь нет, то примет младенца его дедушка, — поставила в известность одинаково бледных сестёр повитуха.

— Подожди, ты разве не видишь, что моей сестре плохо? Помоги ей! — требовательно сказала Элайза.

— Я вскоре вернусь и помогу ей, — выплюнула Нэн, словно делала великое одолжение, а не выполняла свою работу. — Сейчас главное — представить его семье и показать жрецу.

Когда дверь за повитухой захлопнулась, растерянная Элайза взяла сестру за руку и начала молиться Первородной. Она была старше Малии на два года, сама недавно вышла замуж и до этого дня даже мечтала о детях. Но не теперь.

Малия вдруг тихо застонала и выгнулась.

— Элайза, помоги, — прошептала она еле слышно.

— Что мне сделать? Как тебе помочь? — заметалась по комнате старшая сестра.

— Ребенок…еще один.

— О, Первородная! Я позову Нэн, — бросилась к двери Элайза.

— Нет, от нее никакого толка, пожалуйста, останься со мной, — взмолилась Малия, сжимая от боли простыни.

Не успела Элайза осознать происходящее, как ее младшая сестра разродилась еще одним младенцем. Это было невероятно, близнецы у темных не рождались уже лет сто. Переборов страх и брезгливость, Элайза взяла на руки младенца, и улыбка ее тут же погасла, ребенок не дышал.

— Это девочка, — поднося ее к груди матери, сказала она.

Малия молчала целую минуту, смотря на безжизненную дочь, из глаз ее полились слезы, ей вдруг стало очень холодно, как будто все жизненные силы разом ее покинули. Она крепко сжала ребенка, словно хотела слиться с ним в одно целое и зажмурилась изо всех сил. Элайза сидела рядом и беззвучно рыдала. Это к лучшему, — малодушно подумала она про себя.

Когда Малия выдохлась, она увидела, что ее покои заполонила тьма, сердце ее сжалось в плохом предчувствии, ребенок хрипло вздохнул и запищал. Элайза отпрянула к стене и замерла там каменным изваянием. Тьма сгустилась и устремилась в тело девочки.

— Это плохо, очень плохо, — причитала Элайза. — Что нам делать?

— Ты должна спасти ее, — проникновенно сказала Малия. — Пожалуйста, спаси мою дочь!

— О чем ты говоришь? Как я могу ее спасти?

— Спрячь ее! — судорожно искала варианты Малия, она уже любила эту девочку и не желала ей участи, которая ее ожидает, останься она с ней.

— Как спрятать? Куда? За сокрытие темной можно лишиться головы, а если она еще окажется одаренной, то нам всем конец! — почти кричала на сестру Элайза.

— Спрячь ее там, где никто не будет искать темную. Может быть, все обойдется, и она не станет одаренной? — рыдая, Малия прижимала свою дочь к груди.

Времени на разговоры почти не осталось, с минуты на минуту должна была вернуться Нэн, и тогда никакого шанса, что у них получится скрыть ребенка, не останется. Элайза резко выдохнула, наконец, решаясь на полное безумие, о котором молила ее сестра.

Нэн вернулась в комнату и столкнулась с Элайзой, стремительно выходящей за дверь. Зачем она надела плащ? — отрешённо подумала Нэн. Но быстро отмахнулась от этой мысли и занялась роженицей.

Элайза несколько дней провела с ребенком, пряча его ото всех. Это оказалось очень сложной задачей, и ей даже показалось, что от постоянно страха быть обнаруженной, у нее самой скоро разовьется безумие темных. Не найдя варианта лучше, она пристроила ребенка в бедную семью, пообещав за молчание немалые деньги.

Целый год Элайзе удавалось передавать беднякам плату за воспитание племянницы. Но однажды посыльный вернулся с ужасным известием: деревня, где росла девочка, сгорела. Темная оплакивала племянницу, как родную дочь, но Малии решила ничего не говорить. Вскоре ее сестра родила еще одного мальчика и, так и не оправившись от родов, потеряла разум.

Дородная Кларисса уже в третий раз проходила вдоль выстроенных в ряд подопечных. Воспитанницы приюта замерли и старались не поднимать глаза с полусгнивших досок пола. Я же пыталась вспомнить все свои грехи за несколько последних дней, поскольку нам не удосужились объяснить, за что на это раз будут отчитывать. Справедливости ради, этих самых грехов за мной числилось огромное множество. У меня не получалось быть смирной, учтивой, прилежной, как моя лучшая подруга Инес. Дурь, как любила говорить Кларисса, не держалась в моей голове и лезла наружу отравлять жизни окружающих людей. К сожалению, это была не дурь, а кое-что похуже.

Несколько лет назад мне стали сниться очень странные сны, а чуть позже с моим телом начали происходить жуткие вещи. Некоторое время я думала, что смертельно больна или вовсе отравлена проклятьем. О том, что это выдумка, и на самом деле проклятий не существует, я узнала гораздо позже. Именно страх, прочно поселившийся в моей голове, разбудил во мне жажду во что бы то ни стало докопаться до истины.

Однажды, после очередного кошмара, я проснулась с дико колотящимся сердцем, уже занимался рассвет, и в нашу с Инес каморку проникали первые лучи. Я подняла руку, чтобы откинуть одеяло, и только чудом не заорала на весь приют. Пальцы правой руки были черными, будто их натерли углем, я застыла от ужаса, чернота перетекла с пальцев в ладонь и как будто впиталась в мою руку.

Набравшись смелости, я решила рассказать все воспитательнице, тогда мне казалось, что взрослые сумеют помочь. Но вместо помощи меня лишили ужина и наказали три дня драить общую уборную. Кларисса мне не поверила, обвинила во лжи и решила, что у меня слишком много свободного времени, если я трачу его на сочинение всякой дури. К слову, дурью она называла буквально все, что не соответствовало ее представлениям.

— У меня для вас важные новости. Через неделю к нам прибудет проверяющий! — выпалила на одном дыхании глава приюта. По маленькому холлу прошлись удивленные возгласы. Все начали возбужденно переглядываться, проверяющие здесь были лишь пару раз, и то, когда я была еще совсем маленькой, однако в памяти остались некоторые воспоминания. Часть из них была очень приятной, например, в те дни нас кормили от души и даже выдали новую одежду. Правда, после отъезда проверяющих ее забрали.

— Тишина! — гаркнула Кларисса. — За оставшееся время вам надлежит отдраить свои комнаты до блеска и привести себя в порядок. Если кто-то из вас посмеет выкинуть какую-то дурь, то будет сурово наказан, и поверьте, это наказание вы запомните на всю жизнь.

В наказаниях она знала толк. Я уже несколько раз сидела в подвале без еды и воды, была острижена налысо и бесчисленное количество раз выпорота.

— Это большая честь для вас, оборванок, лично встретиться с темным магом! — наплевав на предостережение Клариссы, все снова удивленно зашумели. Невиданное для нашего захолустья развлечение, темные считались элитой. Меня затрясло, на спине выступил холодный пот. Сомнения отпали, они едут по мою темную душу. От страха у меня похолодели пальцы, опустив глаза вниз, я увидела темную дымку, идущую от моей правой руки. Спрятав ее за спину, я отрешилась от происходящего и попыталась успокоиться, иначе даже до приезда ловцов не дотяну, меня скрутят прямо сейчас.

Очнулась от того, что Инес тянет меня за руку, оказывается, нас уже отпустили. До обеда оставалось немного времени, и я, как привязанная, шла за другими девушками в столовую.

— Мира, что с тобой? — спросила соседка.

— Все в порядке, просто задумалась.

— О чем? — спросила Инес, я взглянула на ее мечтательное лицо, и мои брови поползли вверх. — Интересно, какой он, этот темный? Как думаешь, сколько ему лет? А вдруг он молодой? Побыстрее бы они приехали, хоть какие-то новые лица.

— Инес, ты сошла с ума? Темный и не взглянет на таких, как мы, — но Инес лишь отмахнулась, она всегда была очень романтичной особой.

— Ты права, но помечтать то можно? В любом случае это хорошие новости, можно будет несколько дней есть от пуза.

На ужине все разговоры были только о темных. Думаю, эту тему местные смогут мусолить как минимум еще полгода, других развлечений здесь просто не было. После отбоя, лежа на истрепанном жизнью матрасе, я пыталась придумать дальнейший план. Ничего дельного в голову не приходило. Вспомнила, как впервые пришла к выводу о своей природе. После обидного наказания в семь лет я решила взять все в свои руки. Здраво рассудив, начала с библиотеки, на тот момент читала я с горем пополам, но жажда знаний взяла верх. Мне понадобилось несколько лет, чтобы понять главное — я чудовище, которое вообще не должно существовать.

В книгах по истории довольно большая часть была уделена ордену Тьмы — славным героям, которые стоят на страже нашего королевства. Многие описания битв сопровождались черно-белыми картинками, на этих потрепанных рисунках я время от времени различала почерневшие пальцы сражающихся. Но все попадающиеся мне записи гласили, что темными могут быть только мужчины, тогда я грешным делом подумала, что тоже мальчик, просто недоразвитый. Эта мысль меня шокировала, несколько последующих лет я каждое утро проверяла содержимое исподнего. Позже, когда начала расти грудь, вздохнула с облегчением, по всей видимости, лишние органы ниже пояса мне не грозили. Но это принесло еще больше вопросов. Самый главный из них: что я такое? Ни в одной книге я так и не смогла найти ответа.

Да, женщины у темных были, они все были черноволосыми и черноглазыми, бледными и немощными, часто умирали очень рано и совершенно не владели магией. У меня же были светло — русые волосы и серые глаза, средний рост и худое тело. Что касается тьмы, она вела себя очень странно, то затихала на продолжительное время, то снова мучила странными снами по ночам. Чаще всего мне снился густой лес, по которому я бежала с дико колотящимся сердцем и совершенно голая. Ветки били по лицу, в ноги впивались корни растений, а сзади меня всегда пыталось нагнать огромное темное облако.

Все решилось в один день, на уроке истории, который вела наставница Инга, я решилась на давно мучивший меня вопрос.

— Скажите, наставница, неужели ни у одной темной ни разу так и не проснулась магия? — Наставница прищурилась, внимательно глядя мне в лицо. Она молчала так долго, что я решила, уже никогда не ответит.

— Вообще-то история знает несколько случаев проявления тьмы у женщины. Все они закончились печально. Женское тело и разум очень хрупки, они не могут вынести в себе такую мощь. Все проявленные женщины сошли с ума, потеряли власть над своим даром и вскоре умерли. Именно поэтому так важно, чтобы каждая потенциальная темная прошла проверку. Но не переживайте, об отступницах не слышали уже давно, ловцы знают свое дело.

Выпалив эти, шокирующие меня факты, наставница продолжила вести урок.

Я сойду с ума и умру. Прекрасно! — подумала я тогда.