Читаем Сердце моё онлайн бесплатно

Annotation Святослав Соболев- это имя известно каждому в регионе И не потому, что он очень богат. Или все городские проекты в сфере благоустройства , благотворительности так или иначе связаны с его фирмой - нет. Каждый в городе, услышав его фамилию, горестно вздыхает, сочувственно качая головой. Ещё бы, каково мужчине потерять любимую жену, да ещё и беременную... Соболев возвращается с того света. Возвращается другим- озлобленным на весь мир, ненавидящим. Но задержаться он решает не просто так - какой-то малолетке из детского дома из жалости пересадили сердце его жены...

Сердце моё

Family

Loneliness

New life

The girl

Meeting

News

Happy birthday

The man

New life. Part two

Flame

One month of silence

The truth

Hate us

Wife

Boom

Other world

Fire

Night

My heart

Wrongly

Hospital

Friends

Valeria

Wife-2

Filings

Evening

War

Make love

Home

Him &I

Alone

Thought

In the middle

I and Him

Park

Escape

One

Homeless

Man

New York, New life

Help

Max

Hide and seek

Police

Exposure

Before

After

Loneliness. Part two

Son

Husband

Talks

Valerie

Brain

Talks. Part two

Little family

Workdays

Party

One+one

Way

Sex only

Disease

Souls

Memory

Believe me

Keeping secret

Sweet

Epilogue

Сердце моё

Сердце моё

Мануэлла

Family

Святослав:

-Хватит....ну перестань- жена пытается убрать мои руки, уже вовсю хозяйствующие под ее тонкой кофточкой, но я знаю- все это напускное. Алёна хочет этого не меньше меня- это выдают ее увеличившиеся от возбуждения зрачки, участившееся дыхание. В противовес словам она прижимается ко мне все тесней, ёрзая по моему каменному стояку своей круглой попкой.

-Давай уедем отсюда?- томным шепотом озвучивает она мои мысли. Легким движением головы откидывает прядь непослушных локонов назад, а я залипаю как пацан- настолько этот жест полон женственности, сексуальности. Она знает, как меня завести.

Подхватываю ее на руки под возмущенные шепотки наших соседей по модному показу, несу к выходу. Алёна лишь тихо смеётся, уткнувшись лицом мне в плечо. В машине садимся на заднее сиденье, я нажимаю кнопку- и плотный экран, выдвигаясь, закрывает нас от водителя.

-Это то, о чём я подумала? - шепчет мне на ухо Алёна, нежно обхватывая мой уже рвущий ткань брюк член.

-Да, да...- хриплю я, сжимая руками ее ягодицы. Все, чего я сейчас хочу - насадить ее на себя, до упора утонув во влажной глубине. Но жена, удовлетворенно улыбнувшись, отстраняется. Пристав на сидении, она смотрит на меня, медленно спуская кофту с одного плеча , с другого. Приспускает тонкий кружевной бюстгальтер -ее грудь, освободившись от одежды, дразнит, подрагивая в такт движению машины. " Только бы не кончить от одного ее вида.

Алена, бесстыдно раскинув стройные загорелые ноги, откидывается на спину. Она лишь подмигивает мне, видя жадный блеск в моих глазах:

-Да, я без трусиков. Сам видишь - кивает она на тонкую юбку, приподнятую теперь вверх, на талию,- они были бы лишними.

Удерживая мой взгляд, начинает ласкать себя- стерва! Знает, как это действует на меня. Ударяясь о сиденье, лихорадочно срываю с себя одежду, наблюдая, как ее тонкие пальцы входят внутрь нежно-розовых, исходящих соками, складочек.

Едва расстёгиваю брюки, как она встаёт, упираясь рукой мне в грудь:

-Дальше я сама- медленно облизывая пухлые губы языком, доводит меня до грани безумия. Усаживаясь сверху на меня, пару секунд дразнит, проходясь влажной киской по дрожащему от нетерпения члену.

-Бооо...о..же..- выдыхаю я, когда она опускается на него. Пульсируя, сокращается, вобрав меня полностью. На мгновение я вижу, как по ее лицу проходит лёгкая судорога боли , но тут же ее сменяет знакомая затуманенная страстью полуулыбка.

***

-Свят, нужно будет повысить жалованье водителю - смеется Алёна, когда тот открывает ей дверь. На лице самого водителя никаких эмоций - я выбираю только самый лучший, самый дорогой персонал. Они не задают лишних вопросов, исполнительны и никак не обозначают себя без надобности.

Алёна, не оставляя по-детски глупого желания смутить мужчину, выходя, специально задирает юбку пальчиками вверх, позволяя ему на мгновение полюбоваться округлыми бедрами. Стерва! Но такая любимая! Моя!

С ленивой улыбкой наблюдаю за ней- я знаю, такое поведение - всего лишь игра. В душе она- та девочка, которую я знал ещё с интерната. Та пухлая, неуверенная в себе малышка в очках с толстыми стеклами, что тайком плакала у меня на плече. Та, которой я обещал разбогатеть, вернуться и жениться на ней. И слово свое сдержал. По всем фронтам. Сейчас она лишь наслаждается жизнью и силой своей красоты. Пускай. Она это заслужила. У меня сносит крышу от гремучей смеси ее сексуальности и поистине детской непосредственности. " Люблю"- это слишком слабое слово, чтобы описать всю гамму моих чувств к жене. Я дышу ей, живу ей.

Спустя время, расслабленные , насытившись друг другом до приятной ломоты в теле, мы лежим, обнявшись. Фоном идёт какое-то новое кино, Алёна вдруг приподнимается, притом, делает это так сексуально, что у меня тоже все в прямом смысле приподнимается, и с хитринкой в глазах выдает:

-А я ведь и забыла, что у меня для тебя сюрприз.

Я приподнимаю бровь- сюрпризами меня Аленка балует редко, да и впринципе, что может быть нужно мужику от женщины в качестве подарка? Нет, то что нужно, я уже получил и не раз. Такие сюрпризы я люблю. Но здесь явно нечто другое, часы, чтоль, купила? Она в последнее время стала падка на все атрибуты люкса- вот и мне пыталась вдолбить, что без сверхдорогих часов или люксовой обуви от именитого дизайнера мои денежки на счетах немного не то, обесценятся, мать их? Я лишь ухмылялся в ответ, понимая, что для женщин все немного не так устроено как для нас, мужчин. Им важен внешний лоск, показуха. Нет, я знаю и кучу таких же мужиков, но там почти у каждого бедное детство и юность, обязательное желание доказать и показать всему миру. Дай такому волю- он бы ходил, обвешавшись деньгами, чтобы все сразу видели его статус.

А женщины? О, они прекрасны. И любят все прекрасное- ну естественно, а ещё бы за что меня Аленка полюбила? Кстати, она уже, соблазнительно покачивая бедрами, колыхающими тонкую шёлковую ночнушку, что-то ищет в сумочке.

-Вот он- она победно вскидывает руку кверху с чем-то тонким и еле заметным, как тонкий стик сигареты. А потом я врубаюсь...

-Это то, о чем я сейчас подумал?- едва слышно шепчу, не в силах оторвать взгляда от полоски в ее пальцах.

-Ага, я с утра уже три сделала и на кровь сдала, ХГЧ, ошибки быть не может- я беременна- радостно помахивает она тестом с двумя полосками.

-Я люблю тебя- ору я , бросаясь к ней. Обнимаю, прижимая к себе, вдыхая такой знакомый, уже родной сладковатый аромат ее любимого лосьона, глажу волосы и как дурак повторяю " люблю тебя, люблю, люблю"

Loneliness

Святослав:

Словно в немом замедленном кино смотрю, как комья мокрой земли падают на крышку гроба. Небо вместе со мной оплакивает моих девочек. Сегодня всё как в сраном зарубежном фильме- вокруг меня стоят люди в траурных шмотках, огромными черными грибами выглядят зонты над их головами. Священник, монотонно бормочущий молитву тому, кто допустил это зверство. Сладкий аромат цветов, что будет преследовать меня всю жизнь.

Кто-то подходит выразить мне сочувствие- их губы вяло двигаются, звука практически не слышно. Или это боль так оглушила меня? Вырвала из реальности, похоронив вместе с ними....моей семьёй. Семьёй, которой так и не удалось сбыться, что осталась лишь мечтой, о которой мы с Алёной тихо перешептывались после очередной ночи любви, выбирая имена нашим детям... Отчего-то на ум приходят глупости, вроде тех, что она была категорически против старославянских, вроде Архип или Леонтий...А еще она хотела детскую непременно в желтом цвете, какую-то хрень под названием baby shower и....жить, сука! Жить она хотела, блядь!

Суууука, как же больно! Хочется выть. Упасть на землю и выть в голосину, выплескивая свое горе. На задворках сознания свербит мысль-" это тебе, зарвавшийся ублюдок, за то, что посмел хвалиться своим счастьем, упиваться им"- да, я не был из тех тряпок, что боятся показаться недостаточно мужественными, признавшись в чувствах жене излишне романтично. Что из последних сил плетутся бухать с друзьями, лишь бы те их не сочли подкаблучниками. Нет. Я говорил о своей любви, жил ею....А как жить теперь...как?! Каждый день просыпаться, заново ощущая эту боль? Прокручивая в голове всего лишь одну мысль " почему это произошло с ними?" Не со мной, взрослым, успевшим изрядно нагрешить, мудаком. А с маленькой глупой девочкой, что лишь строила из себя роковую женщину, и так и не увидевшим белый свет младенцем...

Где ты, Бог?! Нахуя им нужны огромный каменный склеп, что построили за нереально короткий срок нанятые мной люди, море ебучих цветов, венки с дебильными надписями от порой чужих совершено людей?! Они хотели жить! Просто жить!

****

В доме так пусто- вся прислуга в оплачиваемом бессрочном отпуске, даже охрану - и тех отпустил. Если кто-то из конкурентов решит убрать меня сейчас- я сам с радостью выйду навстречу.

Впрочем, и этого не придется ждать- мой бывший боевой товарищ, Сокол, Леха Соколов, что сейчас стал мэром нашего долбаного городишки, самолично следил за тем, чтобы из моего дома вынесли всё оружие. А у ворот поставил своих людей- чтобы я не смог никуда уехать. Вот только ушлый сучонок не просчитал, что человек, доведенный до крайности, весьма изобретателен. Особенно бывший военный.

Сидя спиной к стене, я наблюдал, как моих исполосованных запястий толчками вытекала кровь. Воздух вокруг пропитался ее железным запахом. Я лично всадил пулю в лоб той мрази, что лишила меня самого дорогого, Ураеву. Этой черно..пой мрази, что покусилась на святое в попытках обойти меня в бизнесе и власти, выбить меня из колеи. Теперь никакие долги меня уже не держат на этой земле, я смело могу идти к своим девчонкам. Пускай обо мне и скажут, что сдох как истеричная баба- вскрылся заостренной ложкой.

-Алексей Александрович, тут это...- как сквозь толщу воды до меня доносился голос одного из гориллоподобных охранников, что приставил ко мне Сокол. Его испуганная физиономия нависала надо мной, отравляя последние минуты жизни. Я бы послал его нахуй, да вот только сознание то и дело ускользало, и всё расплывалось перед.глазами.

Очнулся я в больничной палате, весь в бинтах и капельницах, а рядом- два бугая не из моих. У моих хоть угасающие остатки интеллекта на мордах присутствуют. Сокол, сука! Его бойцы! Успел, падла! Ничего, я - мальчик взрослый, не вечно будет опекать. Немного оклемаюсь- первым делом отблагодарю его за такую навязчивую " помощь". С ноги отблагодарю. В печень. Пару разиков для выражения " огромного спасибо", думаю, будет достаточно.

Траурная морда Сокола, легок на помине, крысеныш, вырисовывается в дверях палаты. Заходи, родной, ты-то мне и нужен.

Сокол, с болью в глазах окинул меня взглядом. Ну, рад? Хуле кривишься- вот на такую жизнь ты решил обречь меня, получай-распишись! Даже немного полегчало от злорадства.

Бугаи при его появлении вскакивают с табуретов, чудесным образом до этого удерживающим их огромные туши:

-Здравия желаем...- гаркают они в унисон, ну чисто дрессированные макаки, блядь!

Сокол парой слов заставляет их заткнуться и выйти. И хорошо- мне лишние свидетели ни к чему- Соколу -то ещё жить и жить, а как вернуть былое уважение тому, кого отпиздил лежачий полуинвалид?

-Ты как?- хрипло бросает он, усаживаясь на табурет. И снова морщится- хорошо хоть, сам осознает, какую глупость брякнул. Я охуенно, а что, не видно?! Как ещё может чувствовать себя человек, потерявший семью в один миг? Странным образом боль клубится внутри меня, выдавая мне поминутно все наши с Аленой счастливые моменты- вот она, после первых операций, с круглыми и блестящими от слез глазами смотрит в зеркало, все еще не веря, что эта охренительная красотка напротив неё -она. С визгом она бросается мне на шею, перемежая поцелуи с громкими " спасибо". Этой ночью ее благодарность была гораздо раскрепощённее, чем обычно. А я был просто счастлив от того, что была счастлива она.

Вот наша свадьба- десятки гостей, на которых нам обоим одинаково фиолетово. Мы дышим друг другом. Я едва не выругался у алтаря, увидев ее, такую нереально красивую, такую воздушную, в этом белом платье...

Вот она, таинственно улыбаясь, протягивает мне коробочку, а в ней- тест с двумя полосками...

Эта боль будет со мной вечно. Терзать, грызть, рвать на части. А еще- стыд, подступающий к горлу при мыслях о том, что Алену я люблю ( я не могу даже в мыслях сказать " любил"), а дочку, что так и не увидел, так и не взял на руки- всего лишь жалею. Иногда въедливый голосок внутри меня ехидно шепчет:" Если бы был выбор, кому остаться жить, кого бы ты выбрал? Жену или ребенка?".

-Что тебе нужно? - хриплю пересохшим, сорванным от крика горлом, в котором знатно поковырялись и врачи. Трубка, по которой шёл воздух, была закреплена на щеке с помощью большого куска белого лейкопластыря. Но даже боль физическая, когда я сдирал с себя все эти шнуры, провода и датчики, не перекрыла боли душевной. Если она осталась, душа.

Сокол, пытаясь не выдать жалость в глазах, смотрит куда -то сквозь меня, подавая мне стакан с водой. Смачиваю больное горло, живительная жидкость бежит прохладным ручейком вдоль пищевода.

-Соболь- Леха никогда не был мастером словесности, а тут и вовсе растерялся. Вся его здоровая фигура сникла, он нервно щелкает суставами пальцев - его мерзкая рпивычка, бесившая меня ещё со времён армейки- ты жить должен - наконец, решается он рубануть сплеча- у тебя...

-Леха, только пиздани сейчас про " всё будет, семья, дети" - и я сам лично вырву тебе кадык! - осаждаю я его попытки побыть моим личным психологом.

-Но не так же.... Алёна бы этого не хотела- пытается он выдвинуть аргумент, что удержит меня на этом свете.

"Ты-то откуда знаешь, чего она хотела?!"- едва не реву вслух. Сокол всегда был не особо лояльно настроен по отношению к Аленке, хоть и пытался это скрыть.

Молча, превозмогая простреливающую боль, охватившую всё тело разом, отворачиваюсь к стене- все потеряло смысл. Мне не хочется даже говорить с ним, каждое лишнее слово- ненужная эмоция, удерживающая меня здесь, в этом гребаном мире. Мире без неё.

Слышу, как за спиной кряхит табурет, потом шаги по комнате - Сокол всегда ходит взад -вперед, как полоумный тигр в клетке, когда на нервяке. Наконец, он бросает:

-Ты можешь жить хотя бы ради той девчонки, которой в больнице её сердце пересадили. Она, получается, не умерла навсегда...- и тут же Сокол задыхается, давясь словами- с поистине нечеловеческой силой я слетаю с кровати, ноги, только что едва ощущаемые, пружинят, когда я бросаюсь на него, хватая за горло:

-Скажи, что ты пошутил- рычу я, всматриваясь в его побледневшее лицо. Это ж какая сука ему посоветовала этот бред мне выдать? В надежде, что я клюну на подобную чушь.