Читаем Семь Памятей Мёртвого (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Фанфик по Варкрафт. Старая квента на моего андеда-мага

Осипцов Владимир Terramorpher

Осипцов Владимир Terramorpher

Семь Памятей Мёртвого

Память вторая. Город ещё жив.

...Неладное что-то в те времена носилось в воздухе. В Стратхольме привыкли к странностям заезжих прожигателей жизни из столичного Лордерона, но когда это стало касаться своих, даже самые добродушные смотрели косо.

Его сестра, Герда... У них была слишком большая разница в возрасте, чтобы успеть поссориться в детстве - нет, мальчишкой Даль всегда её защищал и заступался, даже когда она была неправа по отношению к детворе... но вот Герда стала взрослой, и что-то меж ними надломилось.

Куда-то исчезло доверие, сердечность, тепло в голосе. На добродушную шутку следовал резкий и обидный ответ, непонятное упрямство и капризы. Бабка посмеивалась, говорила "всё пройдёт", но... как-то не проходило. А потом она вступила в Секту. Когда и как - никто не заметил. Но вдруг появились эти мрачные чёрно-фиолетовые одеяния, надменный тон, вызывающий макияж, дорогие украшения и духи, которые явно были не по карману дочери часовщика. Окна в своей комнате она заколотила сама, ела отдельно от семьи... Утром бабка пыталась с ней поговорить, но Герда ей просто нагрубила, так, что добрая старуха заплакала от обиды. Он нашел сестру в прихожей - та прихорашивалась со своим мертвячьим макияжем, нисколько не мучаясь совестью. Увидев брата, она фыркнула, и, задрав нос, попыталась пройти мимо него к двери.

Даль (тогда ещё не Терраморфер) перегородил ей путь закованной в латы рукой.

- Чё надо? - спросила Герда, вопросительно поднимая накрашенную бровь.

- Извинись перед бабушкой. Иначе ты никуда не пойдёшь.

- Фи. Больно надо. Старуха сама напросилась, - сестра попыталась проскользнуть под рукой, но он был начеку, и ловко оттолкнул её назад. Не рассчитал силы - девушка не устояла на высоких каблуках, и полетела навзничь, распахнув при этом до того застёгнутый наглухо плащ. Под плащом мелькнуло голое тело - глаза у брата полезли на лоб: на Герде не то, чтобы совсем ничего не было, но то, что было надето, вряд ли тянуло даже на набедренную повязку.

- ПАПА!!! - взвизгнула она: - ДАЛЬ ПРИСТАЁТ!

- Ты куда это собралась, в таком виде?

- Не твоё дело! - зашипела сестра, и, услышав стук деревянной ноги отца, наигранно закричала: - Да найди себе нормальную девку, наконец, чо ко мне-то лезешь?!

- Что ты себе позволяешь, сын? - гневно спросил отец, старый хромой часовщик.

Вместо ответа Даль ножнами меча поднял подол плаща Герды, показывая отцу, в чём ходит его дочь.

- Герда?!

Сестра разревелась:

- Вы ничего не понимаете! Грязь! Смерды! Я жрица! Я сегодня провожу ритуал! Вы мне ноги должны целовать!

- Ремень твою попу будет целовать, а ноги - посмотрим, - отец цепкой рукой ухватил непокорную дочь за волосы, и потащил прочь из прихожей: - Посидишь недельку в своей комнате, научишься приличиям!

Однако, на этом не закончилось. Буквально, минут через двадцать, когда Даль выводил своего строевого коня из соседской конюшни, перед домом вдруг остановилась шикарная карета с четвёркой лошадей. В тех же чёрно-фиолетовых тонах, что и плащ сестры, лошади с фиолетовыми фосфоресцирующими султанами над головами, даже глаза упряжки, казалось, светились как гнилушки. С облучка спрыгнул лакей, отворил дверцу, из кареты вышел высокий суховатый человек в плаще с капюшоном. Завидев Даля, в доспехах стражника, с гербом Стратхольме на груди, незнакомец плавной походкой направился к нему:

- Добрый день. Не скажете ли, где живёт госпожа Герда Лебенквелле?

- Здесь - он кивнул на вывеску отцовского магазина, которую вряд ли было трудно заметить из кареты: - Собственно, я её брат. Что вам надо?!

- Она рассказывала о вас. Господин Даль, если не ошибаюсь?

- Да, - юноше польстило, что такой важный господин знает его по имени: - С кем имею честь?

- Тайный советник Кай. - в тонких пальцах мелькнула и скрылась визитка: - Особа, приближенная к бургомистру. Видите ли, господин Даль, ваша сестра сегодня что-то сильно задержалась, хотя была всегда пунктуальной. А сегодня очень ответственный день для её карьеры. Мы - я, и несколько очень высокопоставленных лиц, являющихся близкими друзьями госпожи Герды, чрезвычайно обеспокоены - вдруг что-то со здоровьем? Несчастный случай в семье?!

- Да всё нормально, - ответил ему Даль, успокоившись: - Она просто нагишом хотела на улицу выскочить, ну, отец её и запер в комнате на неделю.

- Нагишом? На улицу? Как возмутительно. Не позволите ли мне поговорить с нею? Может быть, я смогу пробудить в ней сознательности и объяснить ошибки насчёт стиля одежды?!

Даль пожал плечами. В конце концов, что от этого могло быть плохого?!

Отец, правда, завидев визитку, сразу как-то неприятно залебезил и заподлизывался. Тайный Советник со спокойным видом выслушал его версию, согласно покивал, посокрушался о падающих нравах молодежи и попросился поговорить с сестрой. Подойдя к её комнате, осторожно постучал, и сказал несколько слов на непонятном, шипящем языке. В ответ раздались гневные, перемежающиеся с плачем, слова сестры на этом же языка, они что-то поперепирались, потом Советник отошел и с поклоном сказал отцу:

- Я объяснил все её ошибки. Она больше не будет. Можете выпустить.

Они открыли дверь - Герда уже успела надеть под плащ глухое белое платье, Советник дал ей руку, и победно фыркнув в сторону брата, сестра вышла из дома. Даль подошел к окну, и наблюдал, как они садились в карету - "доверенное лицо бургомистра" явно лебезило перед нею куда больше, чем до этого его собственный лакей - перед ним.

- Вот видишь, какие люди к нам в дом заходят! - припевал отец: - А ты, дурында, к одежде придираешься. Может в Лордероне сейчас мода такая! Жрица! Ай да дочка...

Но Далю что-то не верилось...

Вечером, когда он вернулся с дежурства, у отца оказался крупный заказ от флота на починку и калибровку секстантов - даже пришлось подмастерьев от конкурентов брать. А его ждал гербовый конверт с официальным приглашением пройти испытания на поступление в Орден паладинов Серебряной Длани. И хоть для него это было самое радостное известие, которое он только мог вообразить, тень подозрений, что тот, похожий на восставшего из могилы мертвеца Тайный Советник Кай был причастен к этому, омрачала всю радость...

Память первая. Пронзительно-синее небо.

...Крик орла - звонкий, как пронзительно-голубое небо Мулгора. Далёкий, как утоптанная дорога, вьющаяся под ногами. И разрушающий его кислый запах химикалий, которым не место под этим солнцем...

Он почувствовал этот запах, ещё спускаясь с Вершины Духов - несомненный знак что те, за кем он пришел, ещё были на месте. На входе стоял огромный черный таурен с не менее внушительным копьём - наверное, опять, из Зловещих Тотемов. Что-то в последнее время аптекари предпочитали видеть рядом с собой именно это племя.

Таурен-охранник узнавающим взглядом встретил Отрекшегося, выглядевшего как обычный боец с лесопилок Песни Войны - круглый щит с эмблемой части, два скрещенных меча за спиной, рукоятками воинственно возвышавшиеся над плечами. На поясе - широкий нож-тесак, длиной почти как меч, а в цепких кустах Ясеневого леса они куда удобнее, чем мечи. Кольчужный доспех, укреплённый кожей, и гербовая накидка Песни Войны, дополняли портрет.

Терраморфер - вернее тогда ещё не Терраморфер, а Капрал Лебенквелле, был частым гостем алхимиков Прудов Видений - его привечали, обнаружив талант к наукам, карьера пошла в гору... чтобы разрушиться сегодня.

Потому что сегодня был День Исполнения приговора. Для этого он и лебезил с аптекарями, постигал тайны их ремесла, втирался в доверие, чтобы получить подтверждение случайно оброненным словам Юхана - что не лекарство ищут они, а новую, ещё более страшную, Чуму... Он судил, вынес приговор и пришел исполнить. Есть ли более страшное преступление, чем убийство? Да, обречь убитого на горькую участь посмертной жизни. Есть ли оправдание убийству? Да. Правосудие.

Как же тяжело, оказалось, сделать шаг внутрь... охранник скрылся за скальным выступом, и что-то словно лопнуло внутри - всё просто: "Иди, и делай, что должен"...

Поворот на входе... последняя передышка, если для немёртвого имеет какой-либо смысл понятие "перевести дух"... Шаг... щит привычно скользнул на левую руку... "Там надевать будет поздно"... шаг... Правая рука нашла нож, отцепила от пояса, кисть сама просунулась в темляк... шаг...

Так не хватает стука сердца в висках...

Пруды... Освещенная зеленоватым светом пещера с водоёмом в середине. Вдали, за прудом, стоит походная лаборатория, что-то перегоняется, причем спешно. По правому краю идут двое отрекшихся в длинных балахонах с капюшонами. На левом, более высоком берегу, солидного вида магесса-отрёкшаяся беседует со Стражем Смерти...

На пути девушка-отрекшаяся. Судя по росту и хрупкости фигуры, Чуму встретила совсем молодой... Она стоит спиной, оборачивается... он, с размаха на шаге, ударяет её щитом.

...она не угрожала.

Никак.

Просто мешала пройти...

Плеск - тело, упавшее в воду. Страж Смерти оборачивается, обнажает кривой клинок... слишком медленно... Тесак вонзается Стражу в живот - "там повернуть, да" - Отрёкшегося просто так не убить, хотя бы сломать позвоночник. Магесса начинает читать заклинание - получает щитом в зубы. Тесак выдёргивается за темляк, перехватывается обратным хватом, - прыжок, с развороту режущий удар в шею - волшебница умудряется уклониться, лезвие высекает искры об стену, но на противоходе всё-таки находит рёбра колдуньи. Что-то ослепительным пламенем горит в стороне алхимиков... ровно так горит, не вспыхивая. Первые огненные шары летят косо, одни случайный он ловит на щит... потом о щит разбивается что-то более материальное. Звон разбитого стекла, шипение... Щит, словно глиняный, прогибается под собственной тяжестью, стекает на пол, на руку... плоть с руки тоже расплавляется в жижу, зелёными ручейками капает на пол... Что-то летит в лицо... оглушающий удар, кожа на лице вспыхивает. Он, теряя равновесие, падает на четвереньки, прямо в грудь ударяет вырастающий с пола огненный столб... ещё удар... ещё взрыв... пламя... лёд... пол пещеры... горящая кожа...

...оказывается, и немёртвые могут чувствовать боль...

...пронзительно-голубое небо Мулгора...

...недвижный, как гора, таурен-охранник, равнодушно отводящий взгляд в сторону...

Память третья. Паладин.

- Фамилия?

- Лебенквелле*.

Рука писаря зависла над пергаментом. Тягучая капля медленно собралась на кончике пера и безобразной кляксой упала на чистый лист.

- Эльф?

- Никак нет.

Угрюмый бородач, в тёплых не по сезону одеждах, покачивающийся на стуле в углу поднял на него тяжелый взгляд из-под сросшихся бровей:

- А в родне не было?

- Никак нет, сэр!

- Подними-ка волосы, покажи-ка уши.

Новобранец покорно повиновался.

- Вроде нормальные, человеческие... -подал голос писарь. И сразу притих, раздавленный тяжелым взглядом бородача.

- Ты сын часовщика, что держит лавку на углу Портовой улицы? - внезапно спросил второй рыцарь - русоволосый, с широким лицом и в блестящем нагруднике. Он тоже скучал, перебирая свежие списки, ещё пахнущие чернилами.

- Так точно, сэр!

- А мать твоя учит ребятишек математике?

- Учила, сэр. Она умерла три года назад. А классную комнату отдали под гостиницу.

- Как плохо... помню её... - вздохнул рыцарь, и, поглядев на своего мрачного коллегу, попросил:

- Оставьте этого юношу, брат. Я знаю его отца - лихой рубака был, пока не потерял ногу. У тебя ещё сестра есть?

- Так точно, сэр. Герда. Только она что-то со всякими культами связалась...

- Ну, это временно... она же молода? И оставь ты это "сэр". Ты в Ордене, теперь мы - братья, - и, как-то сразу перейдя на официальный тон, приказал:

- Ты назначаешься в Аббатство Североземья. Попрактикуешься в науке исцеления, если будет получаться - займёмся боевой подготовкой.

...уже в спину, порванная хлопком двери надвое, долетела последняя фраза: "Слишком вы увлекаетесь охотой на нелюдей, брат... ...лицом Света все равны..."

___________

Lebenquelle (нем) - жизненный источник

Вблизи Квель-Таласа это слово вполне может навести на мысль о длинноухих соседях

Память четвёртая. Юный вождь.

...Таурен тяжело опустился на одно колено, и без сил опёрся на свой новый меч, на треть, вогнав его своим весом в землю. Чёрная, плотная шерсть клокочилась дыбом, пот уже белой солью оседал на боках и загривке, имитируя благородную седину.

- Мёртвый Человек опять победил Тёмное Облако. Тёмное Облако сегодня прогневал духов.

- Нет, - возразил Отрёкшийся, тоже уставший, но не вспотевший ни капли, как всегда: - Духи здесь не причём. Подумай, почему ты проиграл?

- Мои предки против того, чтобы Тёмное Облако брал в руки это оружие, - мрачно ответил таурен, с силой выдёргивая свой новенький клеймор из земли и с нескрываемой досадой любуясь лезвием.

Отрёкшийся вздохнул и попытался ободряюще улыбнуться. Этот мрачный увалень был вторым существом, которому он был обязан своей третьей жизнью. Если мягкая и нежная, похожая на большого ребёнка Травница была той, которая его выходила и поставила на ноги, то этот молчун, стоявший на карауле в день его безумства, просто промолчал - и этим спас и его, и ту рыжую капризную друидессу, от внимания следователей Стражей Смерти. В конце концов, скорее всего, посчитали, что в очередной раз Король-Лич добрался до разума одного из Отрёкшихся - и спустили дело на тормозах, решив, что он кончил свои дни безмозглым зомби под одним из пиков Громового Утёса.

Разумеется, Даль считал себя обязанным, и, когда Тёмное Облако, купив у заезжего дворфа (что-то там поругавшегося с Керном потом), новый отличный двуручный меч, начал неумело рубить им лозу на задворках Стойбища Кровавого Копыта, посчитал своим долгом дать тому несколько уроков фехтования, по памяти своих прошлых жизней.