Читаем Сдержать обещание онлайн бесплатно
Сдержать обещание
Я любил ее с тех пор, как нам исполнилось по семь лет. Мы были лучшими друзьями. Мы даже заключили договор, что поженимся, если к тридцати годам будем свободными. Я рос, думая, что буду любить ее всю оставшуюся жизнь. Но я ошибался. Потому что в первый раз, когда я занимался с ней любовью, я ее возненавидел. Это был первый раз, когда она сделала мне больно, и первый раз, когда я не хотел иметь с ней ничего общего. И сегодня, спустя девять лет после того дня, который сломал нас обоих, нам тридцать и мы свободны, судьба решила вмешаться. Я, наконец, узнал, что причины, которые способствовали ее предательству, сильно отличаются от придуманных мною и поселившихся в моей голове много лет назад. Теперь я разрываюсь между ненавистью к женщине из-за ее проступка и любовью к девочке, которая была в моем сердце большую часть моей жизни.
Серия: Обещание(Вуд)
Романы / Современные любовные романыВНИМАНИЕ!
Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Джексон Пирс. Мужчина, которого я любила. Мужчина, которого предала. Мужчина, который ненавидит меня.
Он имеет полное право так сильно ненавидеть меня, что он и делает. Тайна, которую я скрывала от него, была непростительной, и он очень несвоевременно обнаружил ее. Она посеяла в нем зерно ненависти, все сильнее распаляя это чувство.
Независимо от того, как сильно он меня ненавидел, всегда найдется тот, кто будет ненавидеть меня еще сильнее. Это я сама.
Сколько я себя помнила, моя жизнь не была прекрасной. Полная противоположность прекрасному. Вещи никогда не были черными или белыми, больше градиентов серого и много уродливых чертовых оттенков серого. Когда я встретила Джексона, он стал частью моей жизни, которая отличалась ото всех — он был той частью, которая была прекрасной и легкой.
Той частью моей жизни, которая делала меня счастливой. Но я не ожидала когда-либо встретить такого человека, подобного Джексону. Я росла, думая, что не заслуживаю большего счастья, не имела понятия, на что в действительности похоже счастье. Я не позволяла себе верить, что заслуживаю такого человека, как он, заботящегося обо мне. Я не смела желать чего-либо столь же хорошего, как его появление в моей жизни. Подсознательно я всегда держала его в статусе друга, держала на безопасном расстоянии, опасаясь, что если бы призналась ему в своих чувствах, то, так или иначе, просто потеряла бы его.
В каком-то смысле это произошло в колледже. Я начала воображать перспективы чего-то большего, чем дружба между нами. И в тот момент я его потеряла. Череда событий привела меня на темную дорожку, и все закончилось тем, что я сделала нечто непростительное. Я пыталась убедить себя, что это был просто секс, но в глубине души я знала, что это неправильно, практически запретно. Я хотела все рассказать Джексону, как только все произошло, но у судьбы были другие планы, и все запуталось. А потом, спустя некоторое время, я как-то убедила себя, что ему не нужно знать об этом, что он не имел права знать. Со временем становилось все сложнее и сложнее набраться смелости, чтобы рассказать ему об этой тайной части моей жизни, было намного проще разделить свою жизнь на две части. И больше года я была девушкой, которую Джексон знал, как своего лучшего друга, и проституткой, что была ему незнакомкой. Это был большой секрет, который я хранила от Джексона. Но чем больше секрет, тем больше вероятность, что он будет раскрыт. Так и случилось. Возможно, даже наихудшим образом. Мой большой секрет закончился тем, что это разрушило нас и положило конец нашей дружбе.
Но как я попала в эту кроличью нору? И как я не поняла, что мои действия неизбежно причинят боль единственному человеку, который все эти годы был всем для меня? Я могла пытаться обвинить судьбу или жизнь, но правда в том, что меня никто не вынуждал делать этот выбор. Я была ущербным человеком, сломанным во многих отношениях. Это было мое решение, и я сама выбрала этот путь. Но я не искала того пути, который выбрала. Я не хотела быть проституткой. Это было одно из самых трудных решений, которое я когда-либо должна была принять. И для принятия этого решения была причина. Возможно, оглядываясь назад, не идеальная, но в тот момент, когда все накалилось, когда жизни людей, о которых я заботилась, были на грани, когда время поджимало, мое решение стать проституткой было единственным из всех возможных вариантов.
Но действительно ли это стоило предательства, отвращения и боли, которые наполнили глаза Джексона в тот день, когда он обнаружил мой темный секрет?
Нет.
Независимо от того, сколько времени с тех пор прошло — с момента моего ужасного унижения — выражение его лица, когда я сняла повязку и увидела, что это он, навсегда запечатлелось в моей памяти. И каждый раз, когда память рисует мне этот образ, мне трудно дышать, потому что все сожаление и мука, которые я чувствовала все это время, возвращают меня к тому моменту.
Может быть, я заслужила потерять Джексона за то, что сотворила. Я сама несчетное количество раз думала об этом. Я никогда даже не думала, что с самого начала заслуживала его присутствия в своей жизни. Но сколь нереально было для меня думать, что он когда-либо простит меня, какая-то частичка меня не упускала той отчаянной надежды, что, так или иначе, он чудесным образом простит меня. И, в глубине души, я знала, что пока мое сердце бьется, оно не сможет избежать того влияния, которое Джексон на меня оказывал, оно не могло избежать правды, которую я пыталась игнорировать. Джексон — часть меня, всегда и навеки.
Хлоя Синклер. Женщина, которую я ненавидел. Женщина, которая причинила мне боль самым ужасным из всех возможных способов. Женщина, которую я так старался забыть последние девять лет.
После того дня, когда я покинул ее квартиру девять лет назад, я думал, что больше никогда не увижу ее снова. Но когда я получил от Клары, нашей общей подруги еще со средней школы, приглашение на свадьбу, я понял, что ошибался. Изначально я планировал пропустить свадьбу, тем самым избежав встречи с Хлоей, но чем больше об этом думал, тем больше понимал, что для того, чтобы действительно двигаться дальше в своей жизни, я должен отпустить ее. Ненавидя, намеренно избегая ее, позволяя ей быть решающим фактором в намерении посетить свадьбу друга, я не чувствовал себя тем, кто движется дальше. Я знал, что должен пойти на свадьбу и столкнуться с этой ситуацией лицом к лицу.
С приближением выходных, на которые была намечена свадьба, я понял, что не знаю, что почувствую, когда увижу ее снова. Я знал, что часть меня все еще ненавидела ее. Знал, что наша дружба никогда не может быть восстановлена и возрождена. Но, как бы я ни хотел отрицать это, я так же знал, что часть меня чувствовала возбуждение от предвкушения встречи с ней.
Когда я приехал в наш родной город за несколько дней до свадьбы, воспоминания о нашем детстве и дружбе стали преследовать меня. Образы из нашего прошлого нахлынули на меня, напоминая о том времени, когда я любил ее. Если быть абсолютно честным, я думаю, что влюбился в нее в первом классе. Я все еще помню жаркий летний день, когда она вошла в соседскую дверь. Я назвал ее Пеппи Длинный Чулок, а она назвала меня «большой вредина», и это были наши первые слова друг другу. Я подумал, что она самая симпатичная девчонка, которую я когда-либо видел, а это было в том возрасте, когда мне еще не нравились девочки. Фактически, я думал, что девочки были действительно раздражающими, потому что они хихикали надо всем и слишком много разговаривали. Но она отличалась от других девчонок в школе. Она не хихикала и не говорила слишком много. И она даже любила смотреть «Черепашек Ниндзя» почти так же сильно, как и я. До нее я не знал ни одной девчонки, которая смотрела бы их, не говоря уже о том, чтобы любить. Поэтому, было не удивительно, что мы быстро стали лучшими друзьями. Я думаю, что захотел чего-то большего еще в самом начале. Но я был юн и не понимал этих чувств, этого желания большего. Все, что я знал тогда, это то, что я хотел быть самым важным человеком в ее жизни, потому что она, так или иначе, была таковым человеком в моей.
Когда нам было по тринадцать, она потеряла свою маму, и, думаю, только тогда я понял, насколько сильно я о ней забочусь. Наблюдать за тем, как ей больно, как она делает вид, что все в порядке, было б
— Привет, — сказала она, широко улыбнувшись, когда наши взгляды встретились.
— Хэй, — мой голос был спокойным, в отличие от ее голоса.
Мою грудь сдавило, когда я увидел ее. Она была еще красивей, чем в моих самых ярких воспоминаниях о ней. Но я не мог ответить ей улыбкой.
— Как твои дела? — бодро спросила она. — Ты можешь поверить, что мы так долго не виделись?
— Точно.
— Девять лет, но кто считает? — продолжила она со смехом.
Я уставился на нее, не способный ответить, не говоря уже о том, чтобы засмеяться.
Я понял, что не готов к этому. Внезапно все образы и эмоции с того момента, когда я видел ее в последний раз, ворвались, утаскивая меня в прошлое, и заняли все мои мысли.
Это было девять лет назад, на третьем году обучения в колледже. Мы учились в разных колледжах, в шести часах езды друг от друга. Наша дружба становилась крепче, а мои чувства к ней не менялись. Но по той или иной причине, я никогда не позволял себе показать, что она мне нравилась. Фактически, были времена, когда я поощрял ее отношения с парнями и другие развлечения. Может, я был мазохистом, когда дело доходило до любви? Но так было до нашего предпоследнего года в колледже, когда наша дружба изменилась. Я начал замечать, что она, казалось, ревновала меня к другим девушкам, с которыми я встречался. Довольно быстро наши телефонные звонки стали более игривыми и стали носить сексуальный подтекст. Только тогда я, наконец, набрался храбрости, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Я решил навестить ее. Она навещала меня несколько раз в колледже, но я никогда не приезжал, чтобы навестить ее. Когда я сказал ей, что хочу приехать на выходные, я мог поклясться, что она была взволнована, и это только подпитывало мое предвкушение от совместно проведенных выходных. Я знал, что это будут выходные, которые я не смогу забыть. Это были бы выходные, которые навсегда бы изменили наши отношения. Поскольку единственное занятие в пятницу отменили, я решил удивить Хлою и приехать на более раннем поезде, чтобы увидеть ее. Но когда я вышел из поезда в Филадельфии, то понял, что, вероятней всего, должен был предупредить ее о приезде, и попытался дозвониться до нее. Ее телефон был отключен, поэтому я решил написать ей сообщение на тот случай, если она на занятиях, и сказал, что зайду к ней, чтобы удостовериться, дома ли она. То, что произошло, было не тем, чего я ожидал.
Она была дома, и ждала меня в своей спальне, ее глаза были завязаны и на ней не было ничего, кроме красного кружевного белья, которое не оставляло места для воображения. Она пригласила меня в свою кровать, и это был первый раз, когда я занялся с ней любовью. Я помню, какой мягкой и невероятно сладкой она ощущалась на моем языке, когда я неспешно исследовал ее. Я помнил чистый экстаз, когда я оказался в ней, а она вскрикнула, умоляя о большем, убеждая меня входить в нее все глубже и жестче. И я был более чем готов угодить ей. И я помнил, что, когда достиг пика, меня осенила мысль: «Она чувствует ко мне то же самое, что я чувствую к ней. Зачем ждать, пока нам исполнится тридцать? Я хочу, чтобы она стала моей сейчас».
Но я сильно ошибался. Спустя мгновение после того, как меня посетила эта мысль, я, сокрушенный, вернулся в реальность, услышав слова Хлои: «Это было невероятно! Особенно то, что ты сделал в конце. Почему ты не делал этого раньше?».
Мою грудь сдавило, когда я понял, что это не со мной она собиралась заняться любовью. Она ждала кого-то другого. В то время как мое тело вздрогнуло от осознания правды, мужчина, которого она ждала вместо меня, ворвался в дверь, и внезапно весь воздух словно выкачали из комнаты, поскольку я оказался лицом к лицу с последним человеком, которого ожидал здесь увидеть.
На какую-то всепоглощающую долю секунды, когда я понял, что не я, а мой отец был тем, кого она ждала, меня наполнил гнев, и все, чего мне хотелось, это схватить незнакомца, вселившегося в тело моего отца, и выбить из него дух. Но весь гнев я направил не на него. Вместо этого я все выместил на Хлое, и минуты, которые последовали за этим моментом, стали темным пятном в моем воспоминании. Я не забыл, как уходил из ее квартиры, потому что она так отчаянно пыталась меня остановить, рассказать мне, почему она сделала то, что сделала. Но я не мог видеть слез, которые катились по ее щекам, и не желал слушать, что она хотела сказать. Все, что я был в состоянии слышать, — гул в ушах, поскольку гнев охватил все мои мысли, и все, чего я хотел, это убраться от нее так далеко, как только возможно.
