Читаем Сделка 2 (СИ) онлайн бесплатно

- …Ну, что ж, мальчики и девочки!… - воодушевлённо вещала Таня, моя бывшая сокурсница по вузу, а для подчинённых Татьяна Константиновна, звонко и ликующе хлопнув в ладоши. - Вы можете разбирать каталоги…

Это буквально “тётя Таня” какая-то, а мы с её мужем тут, должно быть, Хрюша и Степаша. Только утренник не совсем детский. Я сидела, слегка развалившись на стуле, вертя шариковую ручку над листом бумаги, и окидывала изучающим взглядом серьёзные лица архитекторов, стараясь не проникать под нарочито запруженный спереди сонно-смыкающихся глаз каскад длинной чёлки одной из служащих. Если бы не сеть нот - паутина образов того, как её нежный шоколад сочетается с моей белёсой кожей, - я бы подумала “лоботряска”.

Некоторые из подопечных по профессиональным талантам вполне могли сорревноваться с нами. Однажды часть их, перешагнув ступень опыта и финансовой планки, включится в своё дело, покинув порог нашей фирмы. Но их место займут другие, перед которыми Таня всё так же будет утолять невинную жажду толкания речей, чувствуя себя в звене боссов и неосознанно оказывая мне услугу. Нерешительная в краеугольных деловых вопросах, она обладала типичной женской социальностью, способная имитировать информационную полноту собрания. Таня была из тех, кто мог с лёгкой руки промахнуть по внушительным суммам прибыли, зато жаться в найме нужного сотрудника. Из-за чего мы постоянно конфликтовали. Со всеми подарками, когда нужно было получить от фирмы выгоды, подмазывались именно к ней. Она наивно полагала, что все просто жаждут скрасить ей и её мужу досуг, организуя изысканные ужины с кальяном в ресторанах. Слава Богу, её муж, в прошлом ладный делец на рынке строительства, Боря, - для подчинённых, Борис Степанович, - носил голову на плечах. Семейный бюджет Таня считала до копейки, пророча и обустраивая дочерям успешное будущее. Поэтому, когда у Бори появилась любовница, ему остро понадобился независимый источник. А я воспользовалась ситуацией, закрутив колесо закулисных проектов, подсадив его на иглу свободы и обеспечив себе незаурядного соратника. Мужикам всегда нужно больше: больше власти, больше средств, больше реализации и важности. Они считают свои деньги и чужие. И мериются, у кого козырнее масть. По темпераменту, Боре впору бы выступать агентом чекаго. Первое, что следовало сделать - нейтрализовать для себя эти его вездесущие наклонности, и я регламентировала свои условия. Если в шахматах я не брезговала открытыми дебютами, то в жизни предпочитала закрытую игру, руководствуясь принципом для окружающих: “Меньше знаешь, лучше спишь”.

- Кстати о злободневном!… - прервал Боря намерения участников к испарению, и собрание продолжилось.

- …Хотите сказать, это должна быть моя головная боль?!… Так давайте разберёмся, кто из нас прав!… - декламировала я на повышенных тонах, проходя по коридору и замерев как вкопанная у отворённой двери, откуда раздавался знакомый голос, уже впол-уха слушая защищающийся лепет прораба на другом конце связи.

- Мы решили пожениться! - радостно сообщала Рита своему отделу пикантную новость.

Ритмичные разохивания сослуживцев прокатились эхом. Холодные муражки пронеслись по телу, заставляя оцепенеть в дверях и потерять дар речи. В ушах зашумело. Молодая, непринуждённо озарённая, со свежим загаром, Рита буквально излучала счастье, пригрев ладошки вокруг большой чашки кофе и опираясь на крепкую грудину своего жениха Сергея, с прошлого года разлоснённого на глазах, в его бережных объятиях. Она смотрелась заметно живее с момента завершения собрания.

- О, Валентина Михайловна! - заприметил меня Сергей, гостеприимно махая рукой.

- Поздравляю, - заслонив трубку, выдавила я. Уныривая от ритиного прямого взгляда вечно смеющихся глаз из-под перьев чёлки, направилась в свой кабинет, попутно возвращаясь к утерянным баранам по телефону.

Прорабы всегда мнили себя умнее, порой способные превращаться в настоящую занозу для архитектора, если их не держать в узде. Впрочем, как всех. Пример Тани показывал, что общаться можно менее жёстко, достигая почти тех же результатов. Но собственная жизнь продиктовала мне каверзный характер. В юношестве я долго отучивалась от внешних реакций - привычек сжимать кулаки и типичных выражений лица, - до сих пор так и не избавившись от внутренних пульсаций.

Минут пять или десять я просто сидела на диване, водрузив локти на колени, всё ещё придерживая, мизинцем к ладони, немую трубку, и потирала виски, пытаясь собраться с мыслями. Меня раздражало, что известие о её свадьбе выстрелило вот так, в спину, без предупреждения, из-за приоткрытой двери. “Ты же логик, Валя. Так думай, как логик”, - внушала я себе. Конкретные задачи. Что ты реально можешь сделать, а главное, нужно ли тебе это? Ведь дело вовсе не в Сергее, а во всей ситуации, туго завязанной в пучок обстоятельств. Ведь сама вела к этому фиаско, выдумывая всё более изощрённые методы противоядия от болезненной зависимости.

В детстве меня покусала бешенная собака. Ни с того, ни с сего. А потом я провалялась в больнице, корчась от боли от перенесённых бесчисленных уколов. Я поняла, что даже от “плюшевых медведей”, какими считала “соба-ачек”, можно ожидать подвоха. Позже я узнала, что самое страшное - в психике человека. Рита никогда не давала заглянуть в себя. А кипы её рукописей, найденные в коробках её гардеробной, описывали весьма тонкие грани того, где кончается человек, и начинается животное. Тот факт, что в тринадцать её отправили подальше от социума, указывал на проявление психических отклонений, возможно, даже насилия. Иногда, когда Рита оставалась у меня на ночь, я просыпалась в бреду, что та бешенная собака настигла меня спустя десятилетия в образе этой молодой опасной женщины. Она обязательно укусит, но на этот раз намного сильнее, и мне придётся горько поплатиться за доверчивость.

На своём веку, помимо бизнесменов, политических деятелей и носительниц послескальпельной пластики, мне довелось повидать воров в законе; мафиози; мошенников, скрывающихся от интерпола. Со всеми ними мы общались почтенно, как с дорогими клиентами. Проблем с ними почти не возникало. Муж мог удариться в бега, тогда переговоры осуществляла его жена. Или - иной поверенный. Сталкиваясь на объекте с омоновской облавой, невинные архитекторы, с заломленными руками, отделывались лёгким испугом и парой синячков. Когда привлекали нас, мы только пожимали плечами: “Ну, где-то здесь, на земном шаре”. Естесственно, нам не докладывали - на Карибах, или Канарах. Случалось, что подрядчики уходили в творческие запои, затягивая сроки. Нам стоило лишь обратиться по адресу, как у самого незадачливого художника, вдохновлённого визитом бритоголовых муз, - да не одной, а целых нескольких, - вмиг повышалась эффективность труда. Но я бы ни за что не хотела переступать деловых границ с этими заказчиками. Я знала, как выглядят глаза безжалостного убийцы. Рита к их числу не принадлежала. Было в ней нечто более неординарное, колыхающее во мне тонкие и глубокие, почти подсознательные, струны фобоса.

Тепличная и избалованная Рита напоминала мне Сашку из “5Б”. Та модничала всем на зависть джинсами из Германии и вызывала благоговейный трепет, несмотря на все её кичливые издёвки и подтасовки. Я мстила ей, наступая на ритины психические мозоли и доказывая, что у всех есть ахиллесова пята. А я умела играть на чужих слабостях.

- Ага, уже иду, - заверила я по телефону.

В дверях я скрестилась с Ритой, по-видимому, собиравшуюся на беседу со мной. Она несколько смутилась от столкновения и оглядела мой ноутбук.

- Встреча? - рассеянно полюбопытствовала она.

- Я спешу, Маргарита, - слегка пожала я её руку, попавшуюся под пальцы. - Вернусь после обеда. Хорошо?

- Хорошо, - улыбнулась она.

Я ещё какое-то время прошлась взглядом в её глазах, прежде чем отникнуть от её чар.

Корова существует до тех пор, пока ты на неё смотришь, - вспомнилось изречение неизвестного философа. Забавно, эту фразу подкинул в моей молодости парень, нивелирующий собственные сумасшествия по поводу важности единичных симпатий. Но - заложилось. Со всеми срабатывало. С Ритой почему-то номер оказался пьяный. Если б не сеть нот, я бы улыбнулась. Она не особо-то скрывала своих пристрастий к алкогольным зельям. Нить по генам отца. Вина всему - её дыхание.

- Опять меня укачает! - ознаменовала я, поднимаясь в салон бориного Ленд Ровера и хлопая дверцей. - То ли запах резины какой-то… Нигде не укачивает - у тебя укачивает.

- Ты же не предлагаешь поехать в твоей? Чтобы опять заныла о личном шофёре?… - подначил Боря, заводя мотор. - Я, в принципе, не против. Только ведь Таня сразу тоже захочет…

- Таня не ездит ни на встречи, ни на объекты, - отметила я. - И потом, мы можем взять из других средств, а Тане сказать, что шофёр за мой счёт.

- Хорошо. Так и поступим, - согласился он, вынимая изо рта леденец на палочке. - Хочешь?

- Боря, фу! - скуксилась я.

- Это волшебный леденец, - рассмеялся Боря. - С начинкой. Из Голландии привезли. Ну, не хочешь, как хочешь!

На встрече говорить совсем не хотелось. Я совершала машинальные действия и кидала заученные фразы. Когда-то маска коммуникативной грамотности давалась мне с трудом. Позже, я считала, что виртуозно владею этим искусством. Отточенные годами навыки не подкачали и сейчас.

- Для твоего уровня, из рук вон никак, - штрафанул Боря на обратном пути. - …Что с тобой?

- Серьёзно? - я подёрнула плечами. - Даже не знаю.

- Тебе точно нужен личный шофёр!

- Как прошло? - спросила Рита, догоняя меня в коридоре.

- Истеричка, - негромко огласила я осадок от встречи.

- Мне лучше позже? - нерешительно остановилась она.

- Нет, всё нормально. Чем быстрее мы поговорим, тем лучше, - полуобернулась я, но тут же унырнула взглядом, следуя дальше к кабинету и ожидая её в тылах.

Эта комната с массивным столом и креслом начальника, дышала всё той же рутиной нескончаемых проектов, какой я её покидала. Здесь мы целовались с Ритой, и она когда-то исполняла, по условиям нашей сделки, мои фантазии. Слепленные для неё, но она об этом не позревала. Я не заметила, как скоро этот интерьер сделался фотографичной карточкой памяти, не проявляясь фрагментарно. Я устало замерла по центру, ожидая, когда Рита захлопнет дверь.

- О чём ты хотела поговорить? - спросила я. - Или ты пришла потоптаться?

Она некоторое время выжидательно смотрела на меня.

- Видно, не о чем говорить… - наконец, произнесла она.

- Как Мальдивы? - удосужилась я шелохнуть тему её недавнего отпуска, проведённого с суженным.

- Шикарно! - осветилась впечатлениями Рита. - Много отличных фоток! Даже думаем одну распечатать на полстены и - в рамку!

Меня выводил этот её непобедимый единоличностный восторг жизни, словно кричащий: “Освободи дорогу! Я иду! Красивая, стихийная, завидная!”. А ведь она могла быть моей… Хотя. Кого я обманываю? Она никогда не была моей.

- Рада за вас, - соскребла я крохи праздничного пирога, оставшиеся на моей доле, и бросила ей в ноги. - А я, наверное, махну в Новую Зеландию. На пару лет или навсегда. Проект “Катерина” почти завершён. Закроем его - я беру билет и оставляю тебя с мужем в этом городе.

- Это что, новая шутка в твоём арсенале? - её явно не удавалось смутить даже стремительными зигзагами. - Могу сказать: Ха-ха!

- Я не шучу. Просто… - откидывая ноутбук на диван, подводила я линию. - Конечно, я могла бы склонить тебя к увольнению по собственному желанию. Но вдруг поняла, что вся моя жизнь… Помнишь, я говорила “офис-дом-офис”? Ты добиваешься всего, но так же точно зависим от новых требований. Вчера тебе надо грамотно исполнять проект, сегодня - грамотно общаться с заказчиками. Потому что никто этого не сделает лучше тебя. Особенно, если это - твоя фирма. В этом есть драйв… Был драйв. Сейчас я хочу пожить в своё удовольствие. Насладиться возможностями, которые у меня есть. Оставляю вас. Привет! И оривидерчи.

- О муже и городе - это уже совсем дырявая сага! - скривилась Рита в непроизвольной усмешке. - К чему спектакль? Ты обо мне не вспоминала последние несколько месяцев, под нос подсовывая своих любовниц. Я теперь знаток запахов, только я не собиралась наниматься в парфюмерию. До лампочки, вообще-то, - но я бы назвала это чем угодно, вплоть до бешенства с жиру, только не скованностью в возможностях!

Она опять всё перекосила неуместными бонмо.

- А что мне оставалось?!… - у меня взмокли ладошки от приступа лихорадки, рождаемого ею. - Ты всегда закрыта. Любые вопросы о личном ты воспринимаешь в штыки, включая своего “папу Карло” и уводя тему восвояси, в степь пёстрых бестолковых острот и сборных синопсисов! Где твоя волшебная кнопочка, открывающая все двери? Что я могу думать, если ты кормишь меня своей солянкой?… Да и… что ждать от неадеквата? - не удержалась я от шпильки в её рёбрах. - Любой нормальный человек на моём месте бежал бы без оглядки!

- Что, не далеко убежала? - вызывающе улыбнулась Рита, приобретая красочный вуайеристический отпечаток в речи и расточая своенравный взгляд. - Раз говоришь всё это…

Холод прошёлся по жилам. Сколько раз мне снился этот сон. Поначалу я была склонна думать, что он рождён направленными на неё фантазиями. Я даже как-то произвела элементы этого сна в реальности, вкладывая в собственные уста слова, звучавшие от неё там, в одной и той же позе восседающей на мне в таинственном полумраке: “Хочешь побегать?… Далеко всё равно не убежишь”. Её слегка растрёпанные ниспадающие волосы, с этими перьями высветленных прядок; как будто живой овал лица пьянительно миловидных черт, прорезанных замысловатыми тенями; маняще полуоткрытые припухшие губы, из которых веет нестерпимым жаром; её терзающая нагота сокровенного, столь плотно источающая свой обезоруживающий яд в моё обуреваемое страстью естесство, что парализовала любые мысли к сопротивлению; и, наконец, огненный взгляд, пожирающий душу, - всё всегда заканчивалось этими двумя фразами. Меня не покидало ощущение, кто-то наблюдал из неё за нами и нашими постельными сценами. Именно кто-то. Молчаливый, а потому зловещий.

- Боги, Валя! Что за нелепица средь бела дня? - скороговоркой обрушила Рита, словно захлопывая фантасмагорическую связь. - Ты как тот колобок: от фантазий сбежала к другим телам, от трудовой хандры полетела в Новую Зеландию. Что дальше? А на луне съедят марсиане?

- Насчёт луны я пока не наводила справки, - сухо поддержала я её наколесённый задор, пряча невольную улыбку в уголке губ. - Ты меня уже съела, марсианам нечем будет поживиться.

- Счастливо, Валя, - неодобрительно покачав головой, приготовилась удалиться она.

- Рита!… - вдруг дёрнулась я, словно ужаленная, и вмиг настигла её, хватая за локоть.

- Не трогай меня!… - неожиданно яростно отшатнулась она, скидывая мою руку.

Я недоумённо смерила её взглядом, пытаясь понять причину бурной реакции.