Читаем Счастливчик онлайн бесплатно
Счастливчик
В пять лет собрать бомбу и взорвать половину фамильного особняка — легко. В тринадцать улизнуть из дома и сделать себе татуировку — раз плюнуть. В четырнадцать взломать базу данных службы безопасности — проще простого. А в восемнадцать обвести вокруг пальца охрану и улететь с планеты в неизвестном направлении — почему бы и нет? Знакомьтесь, Александр Тайлер-младший, для близких — просто Лаки. Он ненавидит сидеть без дела и подчиняться правилам. Его жизненный девиз: лови момент, — что Лаки и делает, вырываясь из-под опеки родных и с головой бросаясь на поиски приключений. Вот только удача — дама переменчивая и может изменить даже самым везучим… Продолжение "Бессмертного", но можно читать как отдельную книгу.
Серия: Вселенная Морган
Татьяна Владимировна Солодкова
Романы / Самиздат, сетевая литература / Любовно-фантастические романыОни заходят по одному. Кто-то — втянув головы в плечи, другие — наоборот, вытянув шеи и с любопытством глазея вокруг. Все в бежевой форме без знаков отличия. Некоторое время рассматриваю каждого, но уже через десять минут созерцания все они превращаются в безликую бежевую массу — абитуриенты.
Тот, кто придумал выдавать кандидатам на поступление в Летную Академию форму такого "приятного" цвета, однозначно, гений. Эта форма так и кричит: "Забудь все, что было в твоей жизни ДО, теперь ты никто, бежевый планктон".
Абитуриенты продолжают и продолжают заполнять аудиторию. Огромное помещение в форме амфитеатра давит на них своим размером и пугает.
Тем неожиданнее в ней мое присутствие.
Сижу в самом низу, по центру аудитории, прямо на преподавательском столе. Сначала честно старался делать серьезный вид, но это мне быстро наскучило. Не люблю притворяться кем-то другим. В итоге уселся прямо на стол, поставил одну ногу, согнутую в колене, на край столешницы, а второй бессовестно болтаю в воздухе.
А еще я не в бежевом, как другие: на мне синяя форма с двумя желтыми полосками на рукаве в районе плеча. Форма Лондорской Летной Академии, а полоски обозначают курс обучения.
Мне бы забыть об Академии на лето, но я здесь. Спасибо Морган. Морган — это моя приемная мать, опекун, как сказано в документах. Вернее, была. Несколько месяцев назад мне стукнуло восемнадцать, так что Миранда больше за меня не в ответе. По документам, разумеется. Мать остается матерью и после совершеннолетия. А если кто и напомнит ей, что она мне неродная мать, то точно не я.
Каникулы обещали быть интересными, мне даже удалось уломать Морган, чтобы она отпустила меня в путешествие за пределы планеты. Но планам не суждено было сбыться. Она, конечно, считает, что исключительно по моей вине. У меня на это другое мнение — не повезло. Не моя вина, что база данных Службы безопасности "вскрылась" с первой попытки. Думал, придется повозиться, отточить мастерство, так сказать, поломать голову. А она поддалась почти без усилий: туфта — их защита.
Зачем я это сделал? Потому что мне было скучно. Так Миранде и сказал. Не оценила. И заодно вынесла приговор: никаких каникул, буду помогать ей при наборе студентов на новый учебный год. Морган — старший инструктор по пилотированию, а также член Совета правления. Важная птица в этом учебном заведении, коротко говоря. И перечить ей здесь не принято.
А взлом базы данных СБ прошел на славу. Даже улыбаюсь при воспоминании. Дядя Рикардо в последний раз так орал, только когда я лет в пятнадцать ошибся с контактами, и взрывом снесло половину нашего дома. То, что никто не погиб и даже не пострадал, тогда в оправдание не приняли.
Дядя вообще-то сдержанный человек. Профессия обязывает. Он премьер-министр Лондора, а до этого — президент, занимающий эту должность в течение десяти лет. Так что умеет держать себя в руках на все сто. Морган считает, что я единственный, кто может вывести его из себя. Ну, это потому, что дядя у меня никого не любит, кроме своей работы, а меня любит. Родная кровь, и все такое. Я его тоже люблю. И злить тоже. Должен же человек испытывать в жизни эмоции, а то так и плесенью покрыться недолго.
Абитуриенты все прибывают. Вздергиваю рукав формы, смотрю на часы на экране коммуникатора. Пора бы уже всем быть в сборе.
Опускаю рукав, поднимаю глаза и… встречаюсь с другой парой глаз. Темно-карие, обрамленные густыми черными ресницами глаза над идеальной формы носом и бледными губами. На девушке такой же бежевый комбинезон, как и на других, но на ней он смотрится как сшитый на заказ мастером, а не "выплюнутый" автоматом по пошиву одежды. Высокая грудь, тонкая талия, роскошные шоколадные волосы ниже плеч. А взгляд… Черт, да меня как током ударило, когда этот взгляд равнодушно скользнул по мне.
Я влюбился, честное слово. Не то чтобы мне не хватало женского внимания, но чтобы кто-то так зацепил с первого взгляда — это что-то новенькое. И интересное. Ненавижу, когда скучно.
Спрыгиваю со стола и сажусь на преподавательский стул. Быстро запускаю компьютер, затемняю голографический экран с обратной стороны, чтобы кандидаты не видели, что я делаю, а сам открываю анкеты. Черт-те что, их восемьсот пятьдесят девять, а у меня всего пара минут.
Листаю, листаю, листаю. Лица и досье пролетают перед глазами. Они мне неинтересны, мне нужно найти всего одно лицо. Сортировка не работает. Лучше бы Морган поручила мне не бессмысленно ошиваться по аудиториям, а наладить базу. Местного программера — на мыло, дилетант.
Кандидатов слишком много, мужчины и женщины, парни и девушки, разного возраста и с разных планет. Фильтр. Мне жизненно необходим фильтр.
Решаю наскоро написать программу. База не пускает. Приходится взламывать.
Пальцы летают над виртуальной клавиатурой. Фильтр готов. Забиваю данные: женский пол, возраст восемнадцать — двадцать. Пуск. Двести пятьдесят — уже неплохо.
Листаю, листаю, листаю…
— Лаки, что ты делаешь? — раздается над ухом как раз в тот момент, когда на экране появляется долгожданное лицо. Успеваю прочесть: "Дилайла Роу, девятнадцать".
Поднимаю глаза и выдаю невиннейшую улыбку.
— Досье кандидатов изучаю.
Морган так просто не проведешь. Она скрещивает руки на груди и дарит мне хмурый взгляд.
— Никаких романов, пока идут экзамены. Нечего отвлекать девочек, — ясно, догадалась.
— Никаких романов, — клятвенно обещаю. — Сразу женюсь.
Миранда закатывает глаза. У нее они тоже темно-карие, как и у Дилайлы. Может, это подсознательное? Чем-то они определенно похожи, только у девушки моей мечты волосы длинные и прямые, а у Морган — короткие кудряшки.
— Веди себя прилично, — шипит Миранда, почти не разжимая губ, и поворачивается к притихшим абитуриентам. — Здравствуйте. Меня зовут капитан Миранда Морган, впрочем, большинству из вас это известно. Некоторые из здесь присутствующих будут у меня учиться, и…
Морган задвигает важную вступительную речь. А я стою за ее плечом в должности мальчика — "принеси-подай", но все мое внимание приковано к Дилайле, которая даже не смотрит в мою сторону (черт), слушает Миранду и что-то прилежно записывает.
Бог с ними, с этими каникулами. На Лондоре этим летом оказалось куда интереснее.
Целый час стою с видом тупоголового истукана за плечом Морган, пока она держит вступительное слово перед толпой испуганных абитуриентов. Лениво рассматриваю ряды, стараясь поменьше пялиться на Дилайлу (да что ж такое?).
Кандидаты перепуганы не на шутку. Причем те, кто постарше, особенно. Смотрят на Миранду со смесью ужаса и восхищения. Еще бы, в свое время пресса сделала ее звездой всей Вселенной — от такой "славы" нелегко отмыться.
Хотя, когда я поступал сюда в прошлом году, мне страшно не было. Сдавал экзамены с бешеной скоростью. Из чистого упрямства, доказать, что смогу. Доказать кому? Естественно, Морган. Она упиралась до последнего, не желая, чтобы ее сын связывал свою будущую профессию с космосом. Будь ее воля, прибила бы мои ботинки к полу в холле дома и не выпускала никуда без присмотра. Боится за меня. Всегда боялась. Потому что моего отца уже потеряла.
К чести Миранды, несмотря на свое нежелание пускать меня в Летную Академию, она позволила мне попробовать. Разве что пригрозила, что непотизма мне не видать. Можно подумать, я ждал поблажек. Тем не менее подстегнуло. Сдал все с лучшими результатами в истории вуза. Морган шипела, но в глубине души гордилась. А как иначе? Она же меня и учила пилотировать. С самого детства. В двенадцать я был лучшим пилотом, чем выпускники ЛЛА. Это я не хвалюсь, теории мне пришлось "нагрызться" не меньше, чем остальным. Может, только далась она мне проще и быстрее. Но это потому, что память у меня хорошая — повезло.
А какие бои пришлось выдержать с дядей по поводу выбора профессии — отдельная история. Он на полном серьезе не разговаривал со мной полгода и исключил из завещания. А мне какая разница? Я дядю хоронить в ближайшие годы не собираюсь. Пусть себе живет и отравляет жизнь окружающим. Он это обожает.
Когда вступительная речь заканчивается, вздыхаю с облегчением. Так и со скуки умереть можно. Ненавижу бездействие.
Морган дает абитуриентам первое теоретическое задание. А мы с ней следим за тем, чтобы никто не списывал. Подозреваю, Миранда, как и я, не против списывания как такового: хитрость еще никому не вредила. Но откровенная наглость — уже перебор.
Прохожу по рядам, делая вид, что не замечаю шпаргалок тех, кто умеет ими пользоваться и не наглеет. Слишком самоуверенных Морган выгонит и без меня, моя задача — расхаживать с умным видом и нагнетать атмосферу.
То и дело смотрю на Дилайлу. Ни единого взгляда в сторону. Ни с кем не переговаривается, не отвлекается, из рукавов ничего не достает. Взгляд сосредоточенный, губы плотно сжаты. Что-то пишет, отвечает на вопросы, не отвлекаясь. Она еще и умная. Так и знал.
Когда все сдают работы и тянутся к выходу, стою возле Морган у учительского стола с видом примерного мальчика. Сам же внутренне подпрыгиваю от напряжения, не хочу пропустить уход Дилайлы.
На столешнице собирается целая кипа бумаг. Бумажные бланки с тестами — визитная карточка ЛЛА, а заодно очередной прием, чтобы нагнать жути на поступающих. Кто пользуется бумагой в наше время?
— Лаки, занесешь тесты в мой кабинет? — игнорирую вопрос и продолжаю высматривать интересующую меня девушку. — Лаки, да что с тобой? — Миранда добавляет металла в голос. Хочешь не хочешь, а отреагируешь.
— Конечно, кэп, — улыбаюсь ей во все тридцать два зуба. Морган закатывает глаза. — Давай, до встречи, — хватаю стопку бумаг и быстро несусь к выходу, обруливая зазевавшихся абитуриентов: Дилайла почти покинула аудиторию.
— Лаки, — растерянно окликает меня Миранда. — Да что ж такое…
Знал бы я сам, что такое со мной творится. Но если упущу ее, в жизни себе не прощу.
Выбегаю из аудитории, кручу головой в разные стороны, пока не нахожу предмет своего нездорового интереса. Догоняю. Ровняюсь с ней.
Дилайла идет по коридору Академии с небольшой сумкой на плече. Лицо серьезное, смотрит под ноги. Волнуется, что не сдала первый тест?
— Привет, — нагло заговариваю.
Девушка сбивается с шага. Поднимает глаза. Смотрит раздраженно, даже зло.
— Чего тебе? — все так, как я и представлял: у нее приятный голос.
— Хотел с тобой познакомиться, — отвечаю с улыбкой правду. Не люблю юлить.
— Что, поклонниц мало? — Дилайла дергает головой, указывая куда-то в сторону.
Оборачиваюсь. И правда, у подоконника стоят две девушки, рыжая и блондинка, и не сводят с меня заинтересованных взглядов. Пожимаю плечом, ну их, неинтересно.
Пока отвлекаюсь, Дилайла продолжает двигаться в ранее выбранном направлении. Снова догоняю.
— Так можно с тобой познакомиться? — не отстаю.
— Нельзя, — отрезает агрессивно. — Думаешь, если капитан Морган взяла тебя в помощники, тебе все можно? — ее взгляд бьет по мне ледяной плетью. Она высокая, совсем чуть-чуть ниже меня, и наши глаза находятся почти на одном уровне.
— Вообще-то, на "все" я пока не претендовал, — напоминаю, не прекращая улыбаться, как полный кретин.
Дилайла изгибает бровь. Ей ничего не нужно говорить, и так понятно, что она думает: это самое "все" мне точно не светит.
— Хочешь поболтать, — вдруг заговаривает она, уже не пытаясь сбежать, и мы идем по коридору с одинаковой скоростью, — тогда расскажи, за какие такие грехи становятся прихвостнями старшего инструктора? Ты лучший студент? У тебя важные родители? Или как-то по-другому подмазался? — бросает на меня презрительный взгляд.
— Я тут в наказание, — отвечаю чистую правду.
— Ага, как же, — фыркает, не верит.
Девушка ускоряет шаг, и мне приходится ее догонять, а потом забежать вперед и встать перед ней, вынуждая остановиться.
— Чего тебе еще? — шипит недовольно. Симпатия, определенно, не взаимна.
— Можно хотя бы узнать, как тебя зовут? — не буду же я признаваться, что бессовестно рылся в базе.
Дилайла отступает на шаг, чтобы оказаться подальше от меня, скрещивает руки на груди:
— А ты знаешь, что некоторые народы на Земле раньше считали, что назвать свое имя — значит подвергнуть себя опасности? — интересуется.
Начитанная девочка, я восхищен. Без шуток.
— Было дело, — подтверждаю.
