Читаем Самолеты Р.Л. Бартини онлайн бесплатно

Чертежи М.В.Орлова Художник обложки О.М.Карташов

– М.: «Русское авиационное общество» (РУСАВИА), 2006.

Автор на основе архивных материалов и воспоминаний ветеранов знакомит читателей с необычными самолетами и экранопланами, спроектированными Робертом Бартини, приехавшим в СССР из Италии в 1923 г. и посвятившим жизнь развитию советской авиации.

Для любителей истории авиации.

ISBN 5-900078-51-5

Выход книги, которую Вы держите в руках, совпал с 15-летним юбилеем ООО «Русавиа». Зя эти годы издательский отдел нашего Общества выпустил более 50 монографии, в основном авиационной тематики. Надеюсь, Вам знакомы наши работы о деятельности Л.Н.Туполева, Н.Н.Поликарпова, С.В.Ильюшина, В.М.Мясищева, С.А.Лавочкина. Данная книга, посвященная авиаконструктору Р.Л.Бартини, продолжает серию этих публикаций.

Среди создателей авиационной техники нашей Родины Роберт Людвигович Бартини занимает особое место. Он приехал в нашу страну из Италии в 1920-е годы, чтобы участвовать в становлении авиапромышленности молодого советского государства, чтобы, как он говорил, «красные самолеты летали быстрее черных». Его отличал особый творческий стиль: каждый спроектированный им летательный аппарат воплощал в себе смелые, принципиально новые научно-технические идеи. Может быть именно из-за этой «зашкаливающей» новизны его самолеты так и не стали серийными. Тем не менее Р.Л.Бартини оставил заметный след в истории нашей авиации – спустя много лет некоторые его новаторские идеи нашли применение в конструкции отечественных самолетов.

Но не буду пересказывать содержание работы. Вы все узнаете сами, прочитав эту книгу.

Генеральный директор ООО «Русавиа»

С. И. Баранов

Роберт Людвигович Бартини является, пожалуй, наиболее колоритной личностью из всех отечественных авиационных инженеров, не получивших широкой известности при жизни, но оставивших заметный след в мировом авиастроении. Судьба его, на мой взгляд, во многих отношениях трагична и таинственна одновременно. Он рано усвоил коммунистическую идеологию, посвятив свою жизнь борьбе за светлые идеалы человечества. К сожалению, мне не довелось пообщаться с Робертом Людвиговичем, но вот что сказал о нем генеральный конструктор, академик АН Украинской ССР, Герой Социалистического Труда Олег Константинович Антонов в день 75-летия Бартини:

«Роберт Людвигович Бартини. Немногим было знакомо это имя. Но в авиационных кругах и у всех, кто знал его работы, удивительную судьбу, его имя вызывало глубокое уважение.

Твердая убежденность коммуниста в необходимости своего личного участия в борьбе за построение светлого будущего была в течение всей жизни его путеводной звездой.

Бартини был и конструктором, и исследователем, и ученым, пристально вглядывавшимся в глубины строения материи, в тайну пространства и времени. Энциклопедичность его знаний, широта инженерного и научного кругозора позволяли ему беспрестанно выдвигать новые, оригинальные, чрезвычайно смелые технические предложения, быть «генератором идей».

Эти идеи немного опережали свое время, и поэтому лишь часть из них воплотилась в металл, в самолеты. Но то, что не воплотилось в металл, сыграло положительную роль катализатора прогресса нашей авиационной техники…

Роберт Людвигович был смел смелостью знаний, убежденностью в правоте своих выводов. Он не боялся критики, подчас несправедливой, не боялся гибели части своих замыслов и начинал все снова и снова, с той же силой убежденности, с тем же богатством мыслей, с той же настойчивостью.

Да, Бартини не боялся гибели своих начинаний. Он был богат, чрезмерно богат идеями и поэтому щедр. Когда мы создавали наш первый тяжелый транспортный самолет, я попросил у него чертежи разработанной им для своего самолета оригинальной конструкции грузового пола. Он немедленно прислал нам полные рабочие чертежи. А сам? Прекрасно задуманный самолет остался недостроенным. Ему поразительно не везло. То прекращалась начатая работа, то реорганизация лишала его производственной базы.

А он продолжал и продолжал работать.

Мы все в долгу у него…».

Бартини был не только конструктором, но и ученым, пытавшимся понять происходящие вокруг явления. Редкая эрудиция позволяла ему генерировать зачастую очень смелые и оригинальные идеи в различных областях знаний. Они не только опережали свое время, но и становились «головной болью» для руководителей авиационной промышленности.

Кроме авиастроения, Бартини очень интересовался вопросами теоретической физики, в частности, он впервые поднял такую проблему, как шестимерность пространства. Однако, учитывая направленность книги, посвященной трудам Роберта Людвиговича в самолетостроении, вопросы, связанные с его исследованиями в области физики, здесь сознательно опущены.

О Бартини и его творчестве написано много и, как правило, большая часть сведений о нем и его самолетах перекочевывает из книги в книгу, из статьи в статью. Взявшись за перо, я поставил перед собой задачу «насытить» книгу малоизвестными документальными фактами. О том, насколько это удалось, судить Вам, уважаемый читатель.

Книгу я написал быстро, выручил задел, накопленный за много лет работы в архивах, а также помощь единомышленников и друзей. А их оказалось немало, и я выражаю свою искреннюю благодарность О.Г.Бартини, И.А.Берлину, Н.С.Бобошину, Н.Т.Гордюкову, Ю.В.Засыпкину, М.А.Маслову, М.В.Орлову и А.И.Сальникову. Немалую помощь оказали В.С.Г1роклов – директор музея ОКБ П.О.Сухого, предоставивший богатый материал по заключительному этапу истории Ер-2, А.Г1.Красильщиков – директор Мемориального музея Н.Е.Жуковского, позволивший ознакомиться с документами, касающимися деятельности Бартини в годы войны и материалами по проекту самолета А-57, и С.И.Дегтев – заместитель директора Российского государственного архива экономики, разрешивший копирование фотодокументов.

Роберто родился 14 мая 1897 года в австро-венгерском городе Фиуме, расположенном на берегу Адриатики, впоследствии переименованном в Риеку и отошедшем после Первой мировой воины к Италии, а после Второй мировой – к Югославии. Жизнь повернулась так, что его воспитание проходило в семье приемного отца, венгра по национальности. Когда ему исполнилось 15 лет, он впервые увидел аэроплан. Это произошло в Фиуме во время гастролей русского летчика Харитона Славороссова. Возможно, в тс минуты у него и проявился интерес к авиации, который он пронес через всю жизнь.

Юрии Гальперин, автор книги «Воздушный казак Вердена», так описывает это событие: "Юный Роберто не мог оторвать глаз от белого аэроплана, похожего на гигантскую тицу, гордо раскинувшую крылья. А рядом с нею сказочный рыцарь авиации в кожаном облачении, увенчанный сферическим шлемом. Заняв место в пилотской кабине, он взмахом руки приветствовал публику и подал знак механику, стоявшему у пропеллера…

Громко чихнув, зарычал мотор, вдоль фюзеляжа потекли космы сизого дыма, и до толпы донесся горьковатый запах бензина и горелого масла.

Пророкотав на разные голоса, согревшийся мотор набрал силу, натужно загудел и понес белую птицу прямо к обрыву… Кто-то испуганно вскрикнул, когда, сорвавшись с утеса, аэроплан резко провалился вниз, но тут же утвердился в плот ном морском воздухе и начал парить над бирюзовой гладью… Не рискуя особо удаляться в море, Славороссов развернулся обратно и, как только пересек береговую черту, почувствовал, что аэроплан сразу подбросило вверх… «Разный воздух» – осенила пилота догадка, он впервые пересекал в полете границу моря и суши, не зная еще, что плотность воздуха над ними не одинакова…

После посадки зрители устроили покорителю воздуха настоящую овацию, его забросали цветами».

Так Роберто Бартини впервые соприкоснулся с авиацией.

В 1915 году, в разгар Первой мировой войны, молодой офицер добровольно вступил в венгерскую армии и его отправили на фронт. Однако военная карьера Бартини длилась недолго: плененный казаками генерала А.А.Брусилова в Галиции во время знаменитого «Брусиловского прорыва», Роберто впервые оказался в России. Находясь в плену в лагере военнопленных Красная речка недалеко от Хабаровска, Баргини попал под влияние большевистской пропаганды, увлекся идеями Ленина и там же выучил русскии язык.

Вернувшись на Родину, Роберт Людвигович поступил Миланский политехнический институт. Год спустя Бартини стал членом Итальянской коммунистической партии (ИКП). Сказалась его природная тяга к революционное новизне, благородное стремление к свободе и счастью для всех.

Став инженером-механиком, он продолжил обучение в Римской летной школе, окончательно связав свою судьбу с авиациеи. Однако завершить обучение летному делу и получить пилотское свидетельство не удалось. В 1923 году на аэродроме Ченточелле при заходе на посадку отказал двигатель. Самолет был разбит, а Роберто оказался на больничной койке.

Менее чем за три года Бартини окончил высшее учебное заведение и по рекомендации ЦК ИКП отправился в Советский Союз для укрепления воздушного флота. Именно здесь расцвел талант авиаконструктора Бартини, делавшего все, чтобы «красные самолеты летали быстрее черных».

Осенью 1923 года вновь оказавшись в России, и на этот раз навсегца, Роберто Бартини «окунулся» в самую гущу событий, связанных со становлением советской авиации.

Это был год, когда в Советском Союзе завершалась демобилизация и переход армии на мирное положение, а лозунг «Трудовой народ, строй Воздушный флот!» стал девизом миллионов трудящихся нашей страны. Своим решением III Всероссийский съезд Советов обязал правительство в кратчайший срок принять меры к поднятию отечественной авиационной промышленности до размеров, обеспечивающих необходимое развитие гражданского, и военного воздушных флотов.

Прибыв в Москву, Роберто поселился в общежитии Коминтерна – гостинице «Люкс» (впоследствии – «Центральная» на улице Горького, а ныне – Тверская). Немного отдохнув от дороги, он направился на Ходынку, где находился Научно-опытный аэродром (НОА), куда ему посоветовали обратиться товарищи из Исполкома Коминтерна.

Трудовую деятельность в Советском Союзе Бартини начал с должности лаборанта-фотограмметриста в НОА, впоследствии превратившемся в Научно-испытательный институт ВВС (НИИ ВВС, ныне 929-й ГЛИЦ им. В.П.Чкалова). 10 октября 1924 года приказом начальника НОА B.С.Горшкова Бартини назначили постоянным представителем технической секции Научного Комитета ВВС.

Пять дней спустя в соответствии с другим приказом начальника Научно-опытного аэродрома Роберто Бартини уже числился как начальник Научно-технического отдела. В стенах этого учреждения под его руководством создавались специальные комиссии по испытаниям самолетов. В частности, он возглавлял испытания истребителя Н.Н.Поликарпова ИЛ-400 (И-1), самолетов Фоккера: двухместного разведчика C-IV и истребителя Д-XIII, самолетных гусеничных колес системы Корфа и Николаевича, построенных на заводе «Дукс».

Но в столице Роберт Людвигович (так его стали величать на русский манер) проработал недолго, и в 1926 году его имя в списках НОА уже не значится. По состоянию здоровья Бартини перевели в Севастополь в Управление ВВС Черного моря, где испытывались гидросамолеты. Там он продолжил службу инженером-механиком миноносной эскадрильи, состоявшей из поплавковых гидросамолетов ЮГ-1 фирмы «Юнкерс», затем – старшим инженером Управления ВВС Черного моря.

Находясь в этой должности, Роберт Людвигович не мог упустить возможности подняться в воздух. В итоге один из полетов едва не закончился трагедией. Случилось это в 1928 году во время испытаний разведчика открытого моря РОМ-1, созданного под руководством Дмитрия Павловича Григоровича. Этот эпизод из жизни Бартини дошел до нас благодаря инженеру И.А.Берлину, одному из ближайших помощников Роберта Людвиговича:

«Бартини рассказал мне об этих испытаниях, которые были поручены морскому летчику C.Т.Рыбальчуку. В один из дней на испытания РОМ-1 приехал из Москвы представитель ВВС С.В.Ильюшин (с 1926 но 1931 годы он был председателем Научно-технического комитета ВВС. – Н.Я.), которому суждено было стать одним из самых блестящих авиаконструкторов, и они вдвоем по собственной инициативе решили сами проверить машину в полете. Илыошин сел на левое командирское кресло, Бартини – на правое. Ни тот, ни другой не были морскими летчиками. И можно предположить, что дежурный гидробазы просто не решился запретить вылет большому начальству: в голубых петлицах гимнастерки Ильюшина блестели четыре ромба, на рукавах кителя Бартини – широкая комбриговская полоса. Взлетели они благополучно, но посадка едва не закончилась катастрофой. Двигательная установка – два спаренных в тандем мотора сдвинулась с места и пошла вперед, угрожая накрыть кабину вместе с экипажем. Бартини рассказывал, с каким трудом ему удалось дотянуться до сектора газа и выключить двигатели».

Работая в Севастополе, он, кроме испытаний авиационной техники, исследовал причины коррозии дюралевых конструкций гидросамолетов и совместно с инженером М.Г.Акимовым разработал методы защиты от нее. В дальнейшем в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) им. Н.Е.Жуковского была создана специальная лаборатория, ставшая впоследствии одним из подразделений Всесоюзного института авиационных материалов (ВИАМ).

Служба в Севастополе совпала с подготовкой перелета сухопутного самолета «Страна Советов» (АНТ-4) – облаченного в гражданскую форму тяжелого бомбардировщика ТБ-1. Поскольку значительная часть маршрута этого перелета пролегала над акваторией Тихого океана, то самолет следовало «оморячить» – заменить колесное шасси поплавковым. Эту задачу Бартини также успешно решил, будучи техническим руководителем морского этапа полета. Перелет прошел успешно. В том же 1927 году Роберт Людвигович стал членом ВКП(б).

Бартини быстро дослужился до старшего инспектора по эксплуатации материальной части Управления Военно-воздушных сил Черного моря. Молодого, подающего надежды авиационного инженера быстро оценили и в 1927 году вернули в Москву, на этот раз – в Научно-технический комитет ВВС.

Р. Бартини в начале своей карьеры авиаконструктора