Читаем Самая слабая особь онлайн бесплатно

Космическая заброшенная станция УРК-214/З

Нейтральная зона, 274 сектор Звездной спирали Сайруса

Тонкий писк лечебной капсулы заставил раздраженно поморщиться и медленно открыть глаза. Разноцветные датчики последний раз моргнули и погасли. Эта картина настолько стала привычной, что я уже перестала считать, сколько раз меня вернули из-за грани. Интересно которая это по счету смерть? Может юбилей пора справлять? От тортика я бы не отказалась. На миг представила нежную, сливочную сладость бисквита и крема на языке. Как бы сейчас хотелось чего-нибудь сладенького! Мой язык уже забыл вкус земной еды…

Нет! Нельзя! Нельзя вспоминать! Закусила до боли губу. Только расплакаться мне сейчас не хватало. Хорс этого не потерпит, точно опять накажет.

Крышка капсулы медленно поднялась. Я задержала дыхание и попыталась придать лицу безразличное выражение. Крышка откинулась полностью, и я смогла разглядеть озабоченное чем-то лицо своего мучителя и хозяина по совместительству, склонившееся надо мной. В пару секунд осмотрев и обнюхав мое восстановленное тельце, он нервно бросил:

- Почему так долго? В этот раз восстановление отклонилось на 2 цикла от нормы.

Я молча села в капсуле и перекинула ноги через край. Ответа от меня никто и не ждал, просто Хорс, как и любой сумасшедший ученый любил поразмышлять вслух и часто разговаривал сам с собой.

Высокий, бледный, худой, даже тощий, пришелец относился к довольно распространенной расе полейцев и немного напоминал земных альбиносов. Белая до прозрачности кожа, красные, будто воспаленные глаза, отсутствие растительности на теле. Череп непривычной для землян формы, костяные наросты на голове. Хорс Икт, так полностью звали моего хозяина, производил впечатление хрупкого и слабого существа, но это только на первый взгляд. Полейцы были хищниками, на это указывали и острые клыки, прячущиеся во рту, и шипастый гребень на спине, и когти, готовые выскочить в любой момент, и опасная резкость движений, и, невероятная для такого телосложения, сила, которая поразила меня еще при нашем знакомстве. Хоть за этой расой и закрепилась репутация самых талантливых и известных ученых и исследователей, постоять за себя в случае нападения они могли с легкостью.

Хорс Икт тоже был ученым, талантливым ублюдком, который, несомненно, прославит свое имя, если раньше его не загребут в тюрьму или психушку за не совсем законные методы его исследований, точнее, совсем не законные…

Привычно приняла от робослуги витаминный восстанавливающий коктейль и в три глотка осушила стакан. Соскочила на пол, голые стопы обожгло холодом, и тело привычно покрылось мурашками. Да, на мне совсем не было одежды и это тоже уже стало привычкой и совершенно не смущало. К тому же, Хорс ни разу не взглянул на меня иначе, чем на объект его исследования и опытов. Остальное его мало волновало.

Повернутый на науке псих! Чтоб ему пережить все то, что он испытывал на мне и других своих подопытных!

Ноги дрожали, но держали достаточно крепко. Внутренности привычно скрутило узлом и резко сжало. Пару раз резко вдохнула и выдохнула через зубы и постаралась расслабиться. До моего убежища ровно двенадцать шагов. Огромное расстояние для моего текущего состояния.

Когда Хорс привел меня сюда первый раз и бросил тонкий матрац на пол за ширмой в самом дальнем углу своей лаборатории, обозначая мое место, я не предполагала, что этот закуток станет моим домом и убежищем на такой долгий срок. Мой хозяин тоже этого не предполагал и первый месяц каждый раз удивлялся, наблюдая мое пробуждение в капсуле после его манипуляций с моим телом. По его подсчетам, сдохнуть я должна была уже на пятом исследовании. Но мое тело хотело жить, мой разум цеплялся за любую возможность не умереть в этом аду, а сама я еще очень хорошо помнила клятву, которую дала сама себе.

С трудом доковыляла до своего уголка и с облегчением упала на свою лежанку. Моего хозяина уже увлекли текущие данные с капсулы и он совершенно не обращал на меня внимание. Теперь цикл или даже два его будет занимать только его «детище» - венец его творения. Универсальная лечебная капсула У-класса. У-класс означал, что капсула предназначена и ориентирована, прежде всего, на женские особи всех известных гуманоидных рас. Причина, по которой я здесь и мое ненавистное проклятье.

Мысли сами собой вернулись в тот день, который стал отправной точкой моих злоключений.

Планета Земля.

2 года назад.

Зима пришла, как всегда в нашей стране, неожиданно и внезапно. Как для автолюбителей, так и для коммунальных служб. Поэтому, стоя на остановке, и матеря опаздывающий автобус, я уныло размышляла о том, как буду согревать квартиру вечером, ведь отопление еще не дали, а последний обогреватель сгорел еще весной. Денег на новый сейчас не было. Их вообще было в обрез, только на проезд и на еду. Я недавно нашла новую работу и жила надеждой на первую приличную зарплату, чтобы заткнуть все дыры в своем скудном бюджете. До вожделенного события оставалась неделя, которую надо было протянуть на скудный остаток моих средств.

Задумавшись, я не заметила оживление на остановке. Испуганные лица людей и крики вдалеке заставили очнуться и поднять глаза навстречу летящей на остановку смерти. Что послужило причиной аварии, я вряд ли когда-нибудь узнаю, сейчас все мои мысли заняла огромная цистерна бензовоза, на полной скорости таранящая людей и машины на своем пути. То, что ее убийственный путь закончиться на месте остановки не вызывало никаких сомнений. Тело дернулось в сторону в поиске спасения, но образовавшийся за ночь на тротуаре гололед, не дал мне ни одного шанса. Я банально поскользнулась и растянулась прямо на пути страшной машины смерти. Закрыла лицо руками.

Удар. Боль и темнота сдавили виски. Попыталась открыть глаза, темнота никуда не делась. Накатила паника. Я ослепла! Через мгновенье вспомнила все предшествующие события. Паника только усилилась. Где я?! Руками пошарила вокруг себя. Никакой шероховатости постели или холодной твердости стен больничной палаты. Пустота… воздух… как будто я в невесомости парю. А еще оглушающая тишина. Может я еще и оглохла?

Неужели я умерла? Холод растекся в груди, и больно сжалось сердце. Как же так!? Мне двадцать два года, я так молода, только жить начала, нашла нормальную работу, строила планы. Думала, обустрою свою маленькую квартирку, что досталась от бабушки, сделаю ремонт, приоденусь, устрою, наконец, свою личную жизнь. Неужели у меня так и не будет семьи, настоящей, а не той фальшивки, что была у моих родителей, которых больше занимали собственные скандалы, да посиделки с друзьями-собутыльниками.

Неужели я умерла и никому даже не будет горько от моей смерти, никто не придет поплакать на мою могилу, не станет жалеть, что я не рядом? Мне стало безумно жаль себя и свою непрожитую жизнь. Горькие рыдания вырвались из моей груди, горячие слезы обожгли щеки, я свернулась в позу эмбриона и обняла коленки руками. А ведь я была довольно симпатичная, продолжила я жалеть себя, мне бы только немного себя в порядок привести и от нормальных парней бы отбоя не было.

- Я хочу жить! Пожалуйста… я так хочу жить! – как заведенная, повторяла я. Голос охрип от рыданий, а я твердила и твердила, что хочу жить. Так стоп. Я слышу свой голос. Значит, я не оглохла. Я слышу! Где же я тогда?

Вдруг, словно в ответ на невысказанный вопрос, произошло сразу два события. Невесомость, будто по щелчку, отключилась, и я больно плюхнулась на бок, а вокруг стало разгораться мутное сияние, позволяя мне немного оглядеться вокруг. Самого источника света я не заметила, было ощущение, что светится сам воздух или некая дымка, что наполняла то помещение, где я сейчас находилась.

Свет становился все ярче, и я с облегчением убедилась, что зрение мое никуда не делось. А вот одежда куда-то испарилась, полностью. Нервничая все больше, я прикрыла стратегические места волосами, которые были моей тайной гордостью, достаточно длинными и красивого золотистого оттенка. Как же раньше я ими гордилась и не жалела времени и доступных средств для их ухода, но реальность оказалась жестокой. Теперь они годились только в качестве сомнительного заслона для моего тела от возможных наблюдателей.

А были ли эти наблюдатели? Осмотревшись более внимательно, я поняла, что ни дверей, ни окон в помещении не наблюдается. И сама комната была странной. Пирамидальной формы и совсем маленькая по размеру. Три на три метра не больше. Светящийся туман, что наполнял комнату вначале, сконцентрировался теперь на поверхности стен. Казалось, я заключена в световой кокон в форме пирамиды.

Мелькнула мысль о пришельцах и внеземных технологиях. А что тут еще можно подумать? Загробный мир я совсем не так себе представляла.

Поднявшись на ноги, я подошла к одной из стен. Протянула руку и тут же ее отдернула. При моем прикосновении на светящейся стене расплылось темное пятно, словно кто-то раздвинул завесу, чтобы я смогла заглянуть за нее. Световые потоки, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее побежали вверх. Наконец весь свет сконцентрировался на острие моей пирамиды, оставив прозрачными стены, и я смогла, наконец, оценить вид снаружи. Лучше бы я этого не делала!

Прижавшись к ставшей прозрачной стене, я жадно, а затем с ужасом оглядывала открывшийся пейзаж. Единственное, что сейчас хотелось, это то, что я делать категорически не люблю - грязно материться и рвать на голове волосы.

Что-то мне это мне напоминает? Проклятье! Точно! Матрица, мать ее!

Огромная, многоуровневая конструкция из похожих пирамидок, которые светились разной степенью интенсивности. Неужели из меня тоже сделали батарейку и теперь я обречена провести здесь всю свою оставшуюся жизнь? Еще больший ужас вызывало то, что окружало конструкцию. Ничего. Точнее, голый, абсолютно пустой космос. Черная голодная пустота и поблескивающие холодным светом далекие звезды.

Паника все нарастала, но истерики, которая могла бы ее облегчить так и не случилось. Было ощущение, что меня накачали успокоительным, и все случившиеся теперь воспринималось сквозь призму спокойной логики. Плюхнувшись на колени, я только и могла, отрешенно водить пальцем по прозрачной стене и перебирать все события в голове, что со мной случились, пытаясь отыскать выход.

Надежда умирает последней. Моя надежда скончалась на десятый день пребывания в этом странном месте. Вокруг абсолютно ничего не менялось, только свет в некоторых пирамидках иногда тух, а в других загорался. Да, с четкой периодичностью в моей пирамидке включалась невесомость, пространство заполнял густой туман, а затем все возвращалось на исходную. Для чего это делалось, я сообразила после третьей процедуры. Удивительно, но после тумана пропадало чувство голода и жажды, и все иные потребности организма тоже отключались.

Первые два дня, а днями я решила считать периоды моего бодрствования, я старательно искала выход из своей камеры. Не может же совсем не быть выхода или входа. Как-то же я сюда попала, не из воздуха же возникла.

Это потом, охочая до болтовни, Нэя объяснила мне, как попадают существа в такие ловушки Древних.

- Сразу видно, что ты из дремучей окраины, триса, – насмешливо вещала мне Нэя, - Кто же не знает про Древних? Слушай, глупышка, Нэя научит тебя звезды считать.*

Нэя была из кади, расы миролюбивой и удивительно общительной, если не сказать болтливой. Большинство кади были торговцами или выбирали профессии, требующие максимального контакта с разумными. Она просветила, что такие попаданцы, как я, не редкость в той части вселенной, где мы сейчас находились. Что-то происходило рядом с кандидатом на попадание – взрыв, катастрофа, разлом реальности, наслоение миров, временная воронка или еще какой катаклизм. Бах! И беднягу переносило на миллиарды километров от родного мира. Раса Древних, чтобы обезопасить дальнейшую жизнь таких страдальцев, понатыкала по всему освоенному космосу устройства для их ловли и поддержанию жизни, пока не прибудут спасатели. Древние давно сгинули и никто не помнит как они даже выглядели, а ловушки для попаданцев остались и притягивают их по сей день. Только за бедолагами отправляются не спасатели, а мародеры и пираты в надежде поживиться от выкупа за жизнь высокопоставленных попаданцев или же продать в рабство тех, кто откупиться не сможет.

Но, запертая в космической ловушке, я пока этого не знала и с каждым прожитым в замкнутом пространстве днем, надежда выбраться оттуда испарялась. Когда все доступные мне способы поиска выхода закончились и я ощупала и осмотрела каждый сантиметр своей тюрьмы, моя активность пошла на спад.

Поначалу, я еще пыталась угадать по какому алгоритму вспыхивают и гаснут соседние пирамидки. Но до ближайших было так далеко, что разглядеть в них что-то или кого-то не представлялось возможным. Я делала зарядку, старалась двигаться в течение дня, искала знакомый рисунок звезд среди созвездий, наблюдала за другими пирамидками, разговаривала сама с собой, перебирала в памяти приятные воспоминания, которых было не так много. Словом, делала все, чтобы не скатиться в депрессию или апатию.

Каждый раз, открывая глаза после сна, я надеялась, что мой кошмар закончился, и я проснусь у себя в квартире на старенькой бабушкиной софе и все будет по-прежнему. Проснувшись в десятый раз, я поняла, что ничего не изменится и я медленно умру в этой космической тюрьме на радость садистам-пришельцам. Сил на истерику уже не осталось и я уныло провалялась весь день, тараща глаза на ненавистные звезды.

Что-то изменилось на шестнадцатый день. Я совсем скатилась в депрессию и начала потихоньку сходить с ума от одинаковых, будто слизанных под копирку, дней. Сначала я не заметила никаких изменений в окружающем пространстве. Да я и перестала их искать уже. Но какое-то смутное движение, замеченное краем глаза, все-таки насторожило и заставило повернуть голову. Прищурившись, я наблюдала, как серая тень наплывает на меня, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.

Застыв в шоке от открывшегося зрелища, я медленно закрыла глаза и с силой зажмурилась. Мне до сих пор не верилось, что мое заточение вот-вот закончится и неопределенность, что мучила меня все это время, прекратится. Я почувствовала слабую вибрацию, и неприятный гул наполнил мои уши. Резко распахнув глаза, стала свидетелем, того как от космического корабля, а сомнений быть уже не могло, отделились более мелкие транспортные средства и устремились к пирамидкам, что были справа и выше от меня.