Читаем С Евангелием онлайн бесплатно

Весьма благоразумен тот человек, который, идя в дальнюю и опасную дорогу, берет с собой оружие самообороны и все необходимое для безопасного пути, по неразумен тот, кто презирает опасности и, тем более, не сознавая их, пускается в дорогу безоружный, с пустыми руками и надменным сердцем. Несдобровать такому глупцу, не миновать ему быть растерзанному хищным зверем или пасть жертвой злых разбойников. И не дойдет он, бедный, до светлого Града, к которому шел, и не видеть ему никогда уже блаженного жилища, близких и любимых ему лиц, которых видеть стремился…

Каждый мало-мальски мыслящий человек смотрит в будущее: “А что может быть завтра? — думает он, — а что меня ждет после моей смерти?”… А человек несмыслящий, недальновидный старается только о том, как бы ему побольше поспать и веселее провести время. Он похож на животное, которое смотрит на подножный корм, насыщает свой желудок, а потом спит до тех пор, пока снова не захочет есть. Поднять свой взор к небу, умилиться красотой звезд, солнца и луны — зачем ему все это? Был бы только корм, а это все ему совсем не нужно и не интересно.

Вот если вы взяли эту книжку только для того, чтобы развлечься и провести время, тогда лучше положите ее обратно и совсем не читайте. Развлечься можно и телевизором, и футболом, и кино, и пустой болтовней с соседкой, но если вы с великой жаждой ищете пользы душе своей, если вы хотите знать и владеть ценностями более долговечными, чем пища животных, то должны усвоить то, что в ней изложено. Притом я должен сказать вам наперед, мой дорогой читатель, что цель этой книги не в ней самой, как таковой, а в том, чтобы эта книжечка указала вам путь к другой Книге, чтобы она научила вас полюбить эту другую Книгу и через нее спасти свою душу.

Иными словами, если вы имеете у себя Святое Евангелие и не читаете Его ежедневно, или читаете невнимательно, без любви и доверия к написанному, тогда тем более не стоит вам читать и эту мою книжицу. В противном случае вы будете похожи на глупого школьника, который в ясную и солнечную погоду занавесил окно и читает со свечкой, а в лучшем случае — на неразумную женщину, которая, замерзая, уклоняется от теплых лучей солнца и стремится согреться от электрической лампочки.

Не имея ни сил, ни способностей, ни условий, я, однако, предпринимаю писать этот труд лишь с одной заветной целью — научить вас, мой любезный друг, нести Евангелие в мир, идти самому по жизни с Евангелием, а для этого надо как можно чаще читать Святое Евангелие и как можно больше любить его, жить по нему. Если это будет с вашей стороны сделано, то я счастлив буду потому, что с Евангелием в жизни вы будете счастливы, а вознагражден потому, что, неся Евангелие в мир и живя по нему, вы удостоитесь вечного спасения и многие с вами спасутся.

“Слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого, оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные” (Евр. 4, 12).

Наши святые богоносные отцы и учителя Церкви очень много написали нам о святом Евангелии. Они уяснили вопросы: почему надо читать святое Евангелие, как его надо читать, как надо жить по святому Евангелию, и, конечно, нам теперь нового ничего не написать к тому, что написали они. Однако изменяются положения нашей жизни, меняются ее условия и условия спасения, меняемся мы сами, делаемся более слабыми и более грешными. Исходя из этого, нам нужно все более твердое побуждение, вразумление, устрашение, чтобы нас пробудить от сна и суеты греховной, чтобы заставить спасаться и спасать других. Вот по этим мотивам и пишется сия книга, т. е., чтобы помочь кому-либо опомниться, проснуться и взяться за спасение души так, как за самое важное и великое дело.

Одна монахиня говорила: “Я вот, мол, стараюсь читать Евангелие каждый Божий день, так велел мне отец духовный, но читаю Его всегда с неохотой, даже в руки его взять трудно. А если начнешь читать, то мысли, как комары, вьются в голове. Прочла главу, а помнить — не помню, что я читала или совсем не читала. И, если бы не твердое повеление от отца духовного, я давно бы его бросила читать”.

А другая такое говорила: “Чего читать Евангелие, если живешь, как свинья, и становишься все злее и хуже. Лучше его совсем не читать, только оскверняешь святыню, как Иуда. Читаешь, целуешь, а потом идешь и предаешь грехами Сына Человеческого в руки злодеев”.

А третья иначе говорила: “Я воскресла, когда начала читать святое Евангелие. Сама жизнь моя стала светлой и отданной. Я лишилась отца и матери, а потом маленький братик в колодце утонул. Хотела и я прыгнуть туда же, но меня схватили за волосы. Жизнь была адом безпросветным. А вот стала читать святое Евангелие: свет, родимые мои, увидела, да еще какой свет! — Возлюбленного Господа Иисуса Христа, Света Присносущего и незаходимого никогда”.

О, родной наш и прелюбимый старец-батюшка Серафим Саровский чудотворец! Как ты любил читать святое Евангелие! Как ты услаждался словом Божиим! Ни на одну минуту ты, угодничек Божий, не расставался с Евангелием. И носил-то ты его в своей котомочке за спиной, завернутое в чистую тряпицу. И песок тяжелый был в твоей котомочке, тебя спрашивали: “Зачем ты, старец Божий, носишь за плечами такую тяжесть?” А ты, предивный Угодничек Божий, кротко отвечал: “Я томлю томящего мя”. Значит, и тебя, великий и пламенный Серафим, враг спасения — диавол томил греховными прилогами! И ты утруждал себя тяжелым песком и отражал невидимых врагов мечом Слова Божия из святого Евангелия.

А приснопамятный отец Иоанн Кронштадтский! Чудотворец последних времен и молитвенник за весь мир! Как он был неразлучен со святым Евангелием! Бывало, едет на пароходе, или повозке, или пешком куда идет на требу, в кармане у него небольшое Евангелие. Вынет, перекрестится, поцелует Его, раскроет и читает. И это была встреча с Господом Иисусом Христом, Которого отец Иоанн любил больше всего на свете и за Которого он отдавал всю свою жизнь. От того-то отец Иоанн и был всегда сияющий, добрый, настроенный, благодатный, сильный творить чудеса. И кто его хоть один раз увидит, всю жизнь забыть не может. Такова была сила Божия, действующая в пастыре через постоянное чтение Евангелия. Когда его однажды спросил студент: “Что мне делать, чтобы не лишить себя жизни?” Отец Иоанн сказал ему: “Читай, братец, Евангелие”. Студент, прочитавший все на свете, поднял на отца Иоанна удивленный взор, заметив: “Говорят, там все неправда и сплошной вымысел”. Пастырь Христов все также кротко и невозмутимо сказал: “Пусть себе говорят, а ты читай и увидишь свет!” Юноша понудил себя читать Евангелие и вскоре заметил, что жить ему, оказывается, стоит, и что отец Иоанн его не обманул.

А святой Тихон Задонский, святой Иоасаф Белгородский и многие, многие другие любили читать Евангелие и чувстовали при этом, как волны святой благодати Божией очищали их сердце.

Один почтенный протоиерей, ныне настоятельствующий в одном из московских пригородов, говорил, что чтение святого Евангелия спасло ему жизнь. “Каким образом?” — спросили мы его. “Я учился в семинарии, — сказал он, — в трудные дни голода, хлеба по карточке получал 300 грамм, да и этот отдавал больным. Наука давалась ужасно трудно. Бывало, все спят, а ты уже зубришь катехизис. После безхлебного завтрака целый день занятия без воздуха, в переполненном студентами классе. Потом вечернее богослужение на 3–4 часа. Легкий-прелегкий ужин и безпокойный сон в душной казарме. А на следующий день повторяется то же самое. И вот, при всем этом суровом режиме жизни, — добавил отец протоиерей, — я ежедневно рано утром 15–20 минут читал святое Евангелие. И представляете, если бы я этого не делал, уверяю вас, я сошел бы с ума. Подобные прецеденты были. Чтение Евангелия давало мне духовную пищу и, главное, укрепляло мою нервную систему как нельзя лучше”…

Ведь вот, я прекрасно знаю, что у тебя, мой друг, Евангелие есть и ты Его прочел уже не один раз. Пользу от этого чтения ты получил колоссальную. Но тебе кажется, что все уже тебе в Евангелии знакомо, как пять пальцев, и дальнейшее чтение мало полезное: чудеса, притчи, поучения — все повторяется и нового будто ничего не дают. Но так ли это? — Нет, совсем не так! Конечно, ты стал теперь грамотнее, осведомленнее в вопросах жизни. Содержание Евангелия тебе знакомо. Даже многие слова из Него ты читаешь по памяти. Ты прочитал довольно много классиков литературы и искусства, ознакомился с сочинениями писателей с мировым именем, но разве в этом дело? Разве теперь уже тебе не стоит читать Евангелие? Наоборот. Вот теперь-то тебе и надо чаще встречаться со Христом Спасителем нашим, чтобы Он помог тебе разобраться во всем этом лабиринте человеческого суемудрия и вывел тебя на чистые источники живой воды.

А если ты не читал всего этого, то тем лучше. Упражняйся с большим усердием в учении Христовом и будешь с ним значительно мудрее всех мудрецов мира сего.

О, величайший мудрец из мудрых, святой Апостол Павел! Как он был сведущ во всех тонкостях человеческого знания! Как он был учен и научен во всех науках мирских! Но когда благодать Христова коснулась его сердца, когда он встретил Христа на пути в Дамаск, он все блестящее, мирское покорил в послушание Христу, а затем и возлюбил простоту Евангельскую более всех мудростей человеческих. Потом Он писал мудрым коринфянам так: “Боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе” (2 Кор. 11, 3).

Значит, простота во Христе дороже всей человеческой мудрости, и она, только она, спасет мир от гибели.

… Ксенофонт и Мария провожали своих сыновей в далекую Александрию. Аркадий и Иоанн были еще очень юные, чтобы не печалиться о них родителям. Особенно Мария горячо скорбела о своем любимце, младшем сыне Иоанне, который отвечал ей нежной привязанностью и детской искренностью. “Сын мой, — говорила она со слезами Иоанну, — брат твой более разумный и опытный, а ты еще ребенок, как мне жаль тебя”. “Не плачь обо мне мама, — отвечал отрок. — Я тоже буду опытный, и молитвы твои помогут мне, где бы я ни был”. “Кому мне поручить тебя, сын мой?” — говорила Мария, плача. “Поручи меня силе Слова Божия, — ответил разумный отрок. — Оно меня и научит, и спасет от всех бед”.

Подавая Иоанну небольшое Евангелие, Мария сказала: “Возьми это, милый мой мальчик, и храни Его, как твои глаза”. Благословила она и старшего сына Аркадия. Дети поклонились родителям до земли, обнялись, поцеловались и пустились в дальний, опасный путь.

Корабль, на котором они плыли, был одним из лучших морских кораблей. Но что любой, хоть и самый лучший, корабль среди бушующего моря! Он — щепка малая, которую волны как хотят, так и бросают. Недолго братья плыли по морю. Поднялась страшная буря, да такая, какую корабельщики и не помнят. Ветер выл, волны ревели и бушевали, корабль крутило, как спичку, его поднимали волны до облаков, а потом бросали «низ, будто поглощая навеки.

Люди отчаялись в спасении, каждый со слезами прощался мысленно со своими родными, близкими. Юный Иоанн повис на шее старшего брата Аркадия и горько плакал. “Бедная наша мама, — говорил он, плача, — как она будет убиваться, когда узнает о нашей гибели. Милые наши родители и ты, брат Аркадий, прощайте, не увижу я вас больше никогда в этом мире, и если Бог спасет тебя от гибели, родной мой брат, то скажи милой маме, что я сильно ее любил”…

В это время раздался страшной силы удар. Волна с большую гору перехлестнула через палубу корабля и многих смыла в океан. Раздались крики и вопли: “Спасите! Спасите!” Но каждому было до себя. Корабельщики спешно садились в шлюпку, но вторая волна покрыла их соленой водой и пеной, а шлюпку разбила в щепки. Темнота ночи усиливала ужас страшной катастрофы. Вой ветра, громовые удары волн о борт корабля, отчаянные крики и вопли человеческих голосов, — все это тонуло в непроницаемой темноте океанской ночи. Никто людям не мог помочь, кроме Бога, но кто мог молиться в такой ужасной обстановке? Отчаяние и страх всеобщей гибели гнало людей на самоспасение, люди вырывали друг у друга доски, большие пустые бочки, чтобы на них держаться на воде. Молодая мать с распущенными волосами спешно привязывала двух маленьких ребят к обломку большой доски. При этом она неистово повторяла: “Не плачьте, милые, не плачьте, и я с вами буду вместе”…

Иоанн помнил последние слова своей матери. Он крепко завернул святое Евангелие в непроницаемую бумагу, привязал его к своей груди и тихо Сказал: “Теперь, милая мама, да исполнятся твои слова на бедном сыне твоем. Ты меня благословила этой святой книгой, и вот я готов умереть с ней…“ Он хотел последний раз поцеловать Аркадия, но волна неожиданно покрыла их с такой быстротой, что юноша едва успел крикнуть: “Прощай, милый брат!” — и оказался в пучине… “Мама, милая мама, — застонал отрок, — молись за несчастного Иоанна”…

Несколько минут юноша находился в темной холодной воде. Она давила его и влекла вниз с неотвратимой силой. Иоанн за что-то схватился и выплыл на поверхность. Во тьме он различил тонущий корабль, который быстро ушел под воду. На воде виднелись барахтающиеся люди. Они боролись за свою жизнь.

“Аркадий, милый брат, Аркадий!” — пытался крикнуть Иоанн, но вой ветра заглушил его голос. Липкий ком остановился в горле, горькие слезы хлынули из глаз, отчаянное одиночество охватило юное сердце…