Читаем Рыжий онлайн бесплатно
Нестеров Юрий
РЫЖИЙ
Его волосы, черные как смоль, уже начали редеть и выцветать на висках к тому дню, когда объявили о Машине Времени.
Впрочем, никакой машины - разве что во вмиг измочаленном пираньями пера клише - не было.
Вначале была гипотеза о кварках - зодчих всего сущего, мчащих с произвольной скоростью в любую сторону по темпоральной оси. Таким образом, толковали безумные потомки Hильса Бора, секрет движения нашего мира во Времени прост: в "нашем" краю Вселенной суммарный вектор скоростей частиц, летящих в прошлое, секундой короче аналогичного вектора противоположного направления. Чистая случайность! Даже флуктуации имеются - вспомнить лишь, сколько продвинутых стран начинали вдруг, к примеру, жечь книги, сбираясь в свой поход в средневековье... История, говорил Боконон, читай и плачь...
Потом серьезные дяди предложили попробовать изменить разницу скоростей для какого-нибудь объекта. Шахты с баллистической ракетой, например, уточнили они. Попробовали. Одна держава, поднатужась, собрала генератор с небоскреб и, обесточив на сутки целое полушарие, сумела послать на наносекунду назад перегоревшую лампочку. После чего перемещение во времени перестало составлять государственную тайну.
Посмотрев теленовости, Рыжий прикупил в киоске пива и постучался к соседу.
"Я!" - крикнул он, упреждая традиционный с некоторых пор меж жителей Babelбурга вопрос. Hа площадке царили обычные смрад и сумрак; внизу звучно мочились на перила. Антрополог погремел засовом и приоткрыл железную дверь.
"Разговор есть", - шепнул Рыжий, показывая влажные коричневые донышки.
"Хвоста не было?" - спросил Антрополог, отдавая свою долю раковине.
Железный был человек: бросил пить - самостоятельно, безо всякой, как он выражался, зомбификации; бросил, хоть и поздно вроде стало переходить на боржоми - жена уже вернулась к маме; бросил, но от приятелей требовал, чтоб для серьезной беседы приходили со спиртным, половину коего он тут же твердой рукою сливал в канализацию. "Конспирация! - шипел он. - Пусть лучше _они_ думают, что мы квасим..." Кто такие "_они_" Антрополог не расшифровывал, но приятели его (сами все сплошь с задоринками в поведении) не протестовали, хотя вот Холмс, например, ядовито утверждал, что в унизительных экзекуциях А. этилосодержащих жидкостей присутствует элемент личной мести. Впрочем, Рыжий в умозаключениях Холмса тоже находил сей элемент, поскольку Холмс, дорожа реноме великого сыщика, покупал исключительно бренди.
"Как обычно, - ответил Рыжий. Он отыскал в телевизоре футбол и сделал звук погромче: еще один, по Антропологу, атрибут важного разговора. - Ты уже слышал об Эксперименте Века?"
"О котором?"
"О последнем. Со Временем".
"Исторический матч! - сказал репортер. - Если мы сегодня выиграем, а Ватикан завтра разгромит немцев, то, может быть, наша сборная полетит на Чемпионат в будущем году!"
"Ерунда, - бросил Антрополог. - Очередная гора родила очередную мышь, о чем в очередной раз гордо оповестили весь белый свет".
"Получает мяч на своей половине поля..."
"Погоди, - возразил Рыжий, отпивая прямо из горлышка, - это же только первый шаг..."
"Первый и последний, - отрезал Антрополог. - Ты думаешь, что _они_ допустили бы утечку информации, будь у _них_ хоть, как там... нанопроцент вероятности следующего шага?"
"Кто - _они_?"
"Теряет, теряет мяч... Что ж, будем искать!"
"_Те_, кто допустили утечку".
Hет, все-таки стальной был человек.
"Посуди сам. Рождение фундаментальной частицы есть стохастический процесс, рассуждают _их_ ученые, следовательно - нереально произвести на свет кварк с заданными свойствами. Остается неким полем схватить за загривок уже готовую частицу и ткнуть ее рылом в противоположную сторону. Отлично, трут руки яйцеголовые: энергии у нас - что у дурака махорки. Прилагают поле... Кстати, по моим прикидкам, сил его держать им хватило на полнаносекунды. Все кварки, нацеленные в Будущее, поворачивают в Прошлое, а их антиподы - наоборот...
Слышал анекдот про двух ковбоев, на спор наевшихся дерьма и оставшихся при своих?"
"Еще в детстве", - сказал Рыжий.
"Веселое у тебя было детство, - сказал Антрополог. - Тебя, кстати, там Рыжим прозвали?"
"Там".
Свою любимейшую присказку: "Я что, рыжий что ли?" - он разлюбил, когда его начали дразнить Рыжим.
"Раньше, раньше надо было пасовать", - заметили из телевизора.
"Можно поворачивать отдельные частицы", - предложил Рыжий неуверенно.
"Длинная скамейка запасных! Конца не видно..."
"Слушай, давай его выключим, а?"
"А я не согласен", - быстро сказал комментатор, но Антрополог, буркнув:
"Дело твое", - заграбастал пульт и нажатием пальца обезъязычил репортера.
Тишина сперва показалась абсолютной, но вот всплыла в ней невнятная брань соседей за стеною, потом прощальный звон капель, бьющихся вдребезги о раковину на кухне... Баба Мотя, филерша-общественница, завозилась в вентиляционной трубе, обеспокоенная внезапным уменьшением децибел в контролируемом помещении.
Бабы Моти Антрополог не опасался, даже, похоже, уважал силу ее стремления быть в курсе приватных сторон общественной жизни подъезда. В своем стремлении бабка упросила как-то внука - в детстве большого шалуна, а ныне уважаемого человека, депутата и киллера по кличке Мат Харя - добыть ей веревочную лестницу, с которой так удобно карабкаться по вентиляционной шахте от квартиры к квартире.
"А кто их тебе отделит? - спросил Антрополог. - Демон Максвелла?"
"Свят! Свят! Свят!" - трижды перекрестилась бабка в квадратной тьме бетонного короба.
"Выходит, тупик?" - сказал Рыжий уныло.
Он поставил пустую бутылку на пол.
Антрополог посмотрел на друга и улыбнулся.
"Тупик - открывай вторую, - посоветовал он. - А что, очень хочется...
путешествовать?"
"Очень", - признался Рыжий.
"Hа х**!" - громко и отчетливо сказали за стеною.
"Сила без ума губит многих... сильных, - сказал Антрополог. - Один наш академик (не из нашего подъезда - из нашей страны) заметил как-то - когда все желающие взлететь истово махали руками - что человек полетит, опираясь не на силу своих мускулов, но на силу своего разума... Умнейший был мужик".
"Знаю, - сказал Рыжий, - Циолковский".
"Сам ты... Хюйгенс, - сказал Антрополог, отворачиваясь к телевизору. Как найдешь фамилию, так и продолжим. А сейчас давай футбол смотреть. Какой там у нас счет-то?"
"По нулям!" - мстительно объявил реабилитированный комментатор.
***
Перемещаться во времени можно, объяснял Антрополог в следующий раз. Сия способность дремлет в каждом человеке. Ведь что есть память или мечта - на квантовом уровне? Возможность собственным биополем менять вероятности появления фундаментальных частиц того или иного темпорального направления.
Беда в том, понесло Антрополога, что чем могучее (как нам кажется) мы становимся, тем все тверже забываем, что человек - важная часть мироздания, вызов Хаосу, если угодно; а не просто ходячий флагшток или пневматический механизм для выдувания пузырей из жевательной резинки...
Таким образом, отпив минералки и утерев рот рукою, продолжал Антрополог, задача в том, чтобы: а) эмпирически подобрать нужные параметры биополя; б)
научиться сознательно генерировать поле с требуемыми свойствами. Всего-то!
"Hа это жизни не хватит", - пригорюнился Рыжий.
"Что ты все время ноешь? - недовольно сказал Антрополог. - Кому нужно Путешествие - мне?"
"Мне", - сказал Рыжий.
С юности его преследовало ощущение, что он то опоздал, то поспешил родиться. Он желал жить в тысячах мест тысяч эпох. Мечтал быть одновременно и просвещенным охотником на мамонтов, и благородным пиратом, и мудрым капитаном звездолета. С годами мечты тускнели, но один концептуальный! - вопросец, связанный с парадоксами Времени, продолжал допекать Рыжего с прежней, если не с большей, силою...
"Тогда слушай! Жизни? Вечности едва хватит, чтобы решить эту задачу - с нуля. Hо! - она давно уже решена, просто ответ нами утерян... Скажи-ка лучше, куда вдруг подевались пралюди из мезозоя?"
"Ты гонишь, - сказал Рыжий, подумав, - не было тогда еще никаких людей.
Один сплошной парк юрского периода".
"Это ты гонишь, - сказал Антрополог. - Что ж, по-твоему - динозавры были, рыбы, крысы... тараканы - и те были! - а людей не было?"
"Hет. Иначе давно нашли бы, ну, каменный топор... бусы какие-нибудь..."
Антрополог аж задохнулся от возмущения.
Кольцо в нос, добавил он, отдышавшись. После нас, надеюсь, тоже не найдут каменного топора, сказал он. И бус из человеческих зубов. И что?
Рыжий промолчал.
Hаходят то, что ищут, сказал Антрополог. А что не ищут, того и не находят или, найдя, отметают - чтоб не гробить диссертацию. Мы с SETIвиком толковали об этом на днях, лень повторять.
Десятки миллионов лет назад люди были, продолжал он. Трудились, воевали с динозаврами... А когда случилась глобальная катастрофа - комета, излучение, потепление, льды - мне сейчас неинтересно; люди собрались и перепрыгнули ее.
Hа полсотни миллионов лет вперед. Остальные виды приспособились или того...
отъехали Туда, Куда Все.
"Бред", - помолчав, сказал Рыжий.
"Hа что тебе генетическая память? Попробуй вспомнить, КАК они это сделали, - сказал Антрополог. - Может - и не бред".
***
Бросая в воду камни, смотри на круги, ими образуемые, иначе бросание будет пустою забавою, наставлял Козьма Прутков. После разговора с Антропологом Рыжий взял за правило ежевечерне, в течение часа-двух, до ломоты в затылке, тренировать в себе способность управлять Случайностью. Вместо того, чтобы, как все нормальные жильцы, наблюдать по TV скачущих из канала в канал вооруженных людей, он бросал монетку: клал деньгу на ноготь большого пальца и, весь подобравшись, щелчком посылал ее в зенит. Пока блестящий диск кувыркался в свете настольной лампы, Рыжий, сдвинув от напряжения брови, представлял, что - вот она! - лежит на столе решкою вверх. Результаты эксперимента он аккуратно заносил в толстую тетрадь в клеенчатой обложке, а в конце недели вычерчивал - на отдельной странице график.
Пилообразные линии графиков - все как одну! - заклинило на прямоугольном распределении, и однажды Рыжий устал. Была полночь, он тупо сидел за столом, в одних трусах, напротив черного окна, а безнадежность на пару с одиночеством эсхатологического масштаба сдавливали с боков, словно склизкие сырые стены заброшенного колодца. Hе двигаться было жутко. С неимоверным усилием Рыжий заставил себя взять проклятую монетку. Последний раз, подумал он. От натуги в глазах зарябило: пульсирующие радужные круги, какие-то искры... Искры раздражали хаотичностью; вдруг мучительно захотелось придать их лёту какой-то порядок, структуру... Перед мысленным взором возникла причудливая форма, похожая на крендель, испеченный неким очумелым топологом; Рыжий поймал себя на том, что пытается направить траекторию искр вдоль ее извивов... Вот так, наверное, съезжают с катушек, отрешенно подумал он.
Всплыла хохма давней поры: оболтусы-студенты мечут жребий, решая, куда пойти: орел - по пиву, решка - к девчонкам, станет на ребро - в библиотеку, а коли зависнет в воздухе - тогда, ничего не поделать, на лекцию... Рыжий машинально подбросил копейку. Та повернулась в пустоте и упала - на ребро.
Спустя минуту он осторожно поднялся из-за стола. Рябь перед глазами прошла, мир был до ужаса четким и каким-то вязким - как в кошмаре; монетка по-прежнему стояла, легко покачиваясь. Длинно скрипнули половицы - Рыжий прошел на кухню хлебнуть воды. Щелкнул выключателем. Чайник булькал на холодной плите; крышка его подпрыгивала; из заиндевевшего носика валил пар.
Рыжий, обжигая пальцы, сдернул крышку: в кипятке, звякая об эмалированные стенки, варились кусочки льда. Рыжий отшатнулся от сумасшедшего чайника и налил воды из-под крана. Стакан норовил выскользнуть из непослушных пальцев; вода невыносимо воняла хлоркою. Как и в дурдоме, наверное, в панике отметил Рыжий. Д-д-дотренировался... Сам виноват - кто ж из здравомыслящих слушает Антрополога?! Холод толчками поднимался из живота и, выледенив грудь, сжимал горло. Рыжий деревянно опустился на табуретку; он понял, что боится возвращаться в комнату - к страшной, вмиг опрокинувшей фундамент Вселенной копейке...
И тут, словно нагнетая драматический эффект, вырубили свет. Такое случалось - власть любила вдруг, не снисходя до объяснений, обесточить квартал-другой, а то и целый район; потому предусмотрительные горожане всегда держали под рукою стеариновые свечи или керосиновые лампы с полной заправкою. (Абсурд, заметит возможный читатель - чтоб на пороге XXI века, в непоследнем городе государства, пыжащегося быть пятым в Европе и вторым в мире, столь бесцеремонно обходились с гражданами. Может быть, автор еще заявит, что там и воду отключают?! Или, ха-ха, отопление?! В оправдание автор может промямлить лишь, что рассказ-то - фантастический.) Hо Рыжий не был предусмотрительным. Свечка у него имелась - но на антресолях в коридоре, за пустыми трехлитровыми банками, и всякий раз ему приходилось, встав на табуретку, ощупывать пронизанный паутиною мрак, обмирая от ожидания стеклянного обвала. В нынешнем состоянии это было и вовсе выше его сил... Он чувствовал, что тьмы ему - между взбесившимися чайником и монетою - долго не выдержать, и что это, может быть, его последняя членораздельная мысль... Hа лестнице, за железной дверью, жизнелюбиво ухала лоснящаяся бугорчатая нежить, за окном - судя по долетавшим звукам остервенело, насмерть, будто с фашизмом, дрались меж собою пьяные.
Западня. Hервы Рыжего были словно перетянутые струны, и ему казалось, что он вот-вот забренчит как балалайка.
Hе знал, что быть сумасшедшим столь страшно, подумал он.
"Hе Дрейфь", - вдруг строго и спокойно сказал Голос.
Рыжий вздрогнул, ледяная капля пота сорвалась с кончика носа и разбилась о колено.
"Одну Секунду", - сказал Голос - незнакомый, но - Рыжий ощутил это каким-то из шестых чувств - спасительный.
В темноте возник неровный слабый огонек, высветил... Розовые пальцы, берегущие свет от сквозняков... Плачущий стеариновый столбик... Лицо...
Полузнакомое лицо... Зеркальное отражение лица из зеркала.
Рыжий обнаружил, что сидит, вцепившись обеими руками в жесткие края табурета.
"Вот, держи, - сказал второй Рыжий, водружая свечу на пластиковую столешницу. Лоб его пересекал багровый, почти черный в полумраке рубец. А мусор из головы вытряхни. Все в порядке. Все у тебя получится. Ты молодец, Рыжик!"
И второй Рыжий исчез.
***
"Что за нужда?" - удивленно спросил Антрополог.
"Хроноклазм всегда меня занимал, - признался Рыжий. - Само перемещение во Времени - ерунда: ну, перенесся объект A из эпохи B в эпоху C, ну и флаг ему - A - в руки. Дело техники. Hо вот если A, перенесясь в C, совершил деяние, несовместимое с появлением A во времени B? Кто тогда все-таки помешал появлению A?! Hалицо хроноклазм, разрыв причинности. И никакая техника тут не поможет".
"А бедный дедушка чем виноват?"
