Читаем Рыцари ветра онлайн бесплатно

Вступление.

На древне-эльфийском «Аль-Этерро» означает «Благословенный Край». «Этерро» – территория, сторона, место. «Аль» – священный. Так потомки Древних называли полуостров на западе континента, который они облюбовали еще с незапамятных времен. Хоть и вышли эльфы из центральных областей Иль-Имрао¹, их всегда тянуло поближе к морю, поближе к его соленому ветру как к чему-то вечному и всесильному, не обращающему внимание ни на что, и не признающему никаких границ. Широким, изогнутым клином, неправильной формы эльфийский полуостров выдавался далеко в море. Практически целиком поросший лесом, он был идеальным местом, для стремительного расселения листоухих и вскоре Аль-Этерро стал одним из сильнейших государств на континенте. Мало кто мог превзойти жителей Благословенного Края в искусствах: резьбе по камню и дереву, кузнечном, как правило, не оружейном, деле, живописи и книгопечатании. Несмотря на то, что станок изобрели гномы, листоухие быстро отобрали у них первенство в книжном искусстве. Самые лучшие ювелирные изделия создавались в Аль-Этерро. Их филигранные работы поражали воображение и вызывали зависть у всех рас материка без исключения.

Казалось, так будет всегда, и нет на континенте такого государства, которое могло бы поспорить своей мощью с западным эльфийским. Но катастрофа пришла – откуда не ждали. Аль-Этерро сокрушила сама природа. Мощное землетрясение, какого еще не видали на Иль-Имрао, вызвало колоссальные цунами и проседание почвы. В считанные мгновения полуостров погрузился под воду. Жители страны гибли не тысячами, не сотнями тысяч – миллионами. Случилось это на рассвете и многие даже не успели понять, что произошло, как оказались погребены под крышами собственных домов. А потом и под толщей воды. Весь великолепный эльфийский флот, самый многочисленный и сильный в западных морях размололо волнами в щепки и разметало по окрестным водам на многие мили, обрекая моряков на ужасную гибель. Города исчезали под землей и водой, а колоссальная волна прошла через весь полуостров, довершив остальное и буквально смыв его в океан.

Аль-Этерро перестал существовать.

Когда буйство стихии наконец-то прекратилось, на том месте, где когда-то расстилалась земля, теперь торчала парочка каменистых островков, не пригодных для жизни, отмели, шхеры, да рифы, да высокие каменные столбы, на которых, по преданию, стояла великолепная эльфийская столица Иссим-Арсун. Легенда оказалась правдой. Столбы действительно существовали и теперь они гордо торчали из воды, являясь единственным напоминанием былого могущества разом погибшего государства, некогда самого красивейшего на континенте.

Из пятимиллионного населения страны уцелело не более восьми сотен тысяч, не имеющих отныне ничего. Часть беженцев, на правах новых граждан, приняло к себе соседнее с эльфийским, людское королевство Астариан, имеющее теперь на западных рубежах своих не границу с соседом, а просторное побережье. Иная часть выживших ушла в другие эльфийские королевства Аласол и Суас-Маил, расположенные в центральных областях Иль-Имрао, в древних лесах Марассарии. Но больше половины спасшихся, ушли восточнее на свободные земли и на не занятых территориях в Вольных Лесах основали новое государство, совсем еще юное и очень слабое. Этих эльфов вели оставшиеся в живых представители дворянских фамилий Аль-Этерро. Фактически уцелели только два благородных семейства: Ас Наиро, чья вотчина располагалась на самой границе с Астарианом и только благодаря этому представители дома успели спастись, из всего имущества прихватив с собой только фамильные луки, да то, что было на них самих. Если не считать сбережений, лежащих в гномьих банках. Именно эти средства стали основой казны нового совсем еще молодого королевства.

Наиро всегда были известны тем, что в любой ситуации поддерживали правящую династию королевства – Ас Валера. Когда же практически весь августейший дом погиб вместе со столицей и её жителями, оставшиеся в живых эльфы, к слову заметить большинство из них были выходцами из провинции Ас Наиро, были готовы провозгласить главу дома мессира Арино своим новым королем, но и здесь Наиро проявили свою преданность королевской династии. Глава дома заявил, что готов временно исполнять обязанности правителя, но только вплоть до того момента пока не отыщется наследник престола, единственный принц из уцелевших Ас Валера. Граждане нового королевства быстро согласились с таким решением, потому как оно было равносильно принятию короны, ибо младший принц, который во время катастрофы находился в Ватироле при магическом престоле, пропал без вести на обратном пути из столицы всех магов, при совершенно не выясненных обстоятельствах. Единственное, что было известно, что пятилетний наследник вместе со своей свитой отправился домой, которого, к слову уже не существовало, как только до него дошли вести, о случившейся на его родине катастрофе.

В пропаже, а скорей всего убийстве принца обвинили представителей дома Ас Соферо, изгнанных из страны еще его отцом, за связь с демонами и попытку переворота. Хотя, как такового изгнания не было, те из Соферо, кого не успели схватить, просто на просто сбежали из страны и осели в соседнем Астариане, откуда и продолжали плести интриги по мере сил и возможностей, придумывая все новые и новые гадости. После катастрофы, Ас Соферо даже хватило наглости претендовать на престол, но Ас Наиро категорически отвергли все их притязания и предложили на правах дворян влиться в молодое государство и помочь ему всем, чем только в силах. Соферо не смогли унять свою гордыню, объявили Наиро своими кровными врагами и пообещали уничтожить их, во, что бы то ни стало. Между домами нее раз происходили междоусобные кровавые стычки и в самом Астариане и за его пределами, вызывая недовольство местных королей, но, линии своего поведения не изменили. Остатки домов Ас Наиро и Ас Соферо по сию пору продолжают войну. Тихую, подковерную, но от того не менее безжалостную и кровопролитную.

Что до младшего принца, то его даже не пытались искать, и никакого расследования по поводу его исчезновения не велось, просто потому, что некому было это сделать. У эльфов в тот момент оказалось множество гораздо более серьезных, более важных проблем. А людям не интересны эльфийские трудности. В Ватироле, правда, покричали, повозмущались подобным безобразием, но дальше громких слов в Обители не продвинулись. Впрочем, как всегда.

Меж тем, среди всех этих интриг и трагедий среди граждан погибшей страны нашлись и такие, кто не захотел в числе беженцев примкнуть к чужим странам или уйти в новое эльфийское королевство. Эти эльфы предпочли свободу ветра, и ушли странствовать по Иль-Имрао, только лишь своими руками и головой зарабатывая себе на жизнь. Таких было немного, но они славились на весь континент как лучшие наемники и рыцари удачи. Мудрые летописцы в своих необхватных трудах называли таких эльфов Искателями Ветра, но в народе их чаще называли Потерявшими Родину.

С той поры прошло шестнадцать лет…

Глава 1 – Потерявшие Родину.

Стоя на одном колене Ирис сосредоточенно перебирал сухие стебельки Змеиного Языка, поминутно сдувая со лба непослушный локон длинных волос, который так и норовил залезть в глаза. Сколь ни пытался он заплетать свои черные, как вороново крыло волосы, то в одну, то в две, а то и в три косы, сколь, не утяжелял их всевозможными подвесками и медальонами, один или два непослушных локона все время выбивались и путались перед глазами, липли ко лбу. На все предложения Тайрис отстричь их, эльф отвечал соплеменнице бешеным взглядом и неприличными жестами, стараясь, однако, чтобы Арис ничего из этого не заметил. Ну, его к демонам этого влюбленного, еще пристрелит не подумав. Расстраиваться, конечно, потом будет. Но это мало утешает.

Наконец Ирису оскоруздело перебирать травинки и бороться с собственной челкой и он, поминая гномью мать и дальше по родословной, бросил это занятие и отошел в сторону, сунув руки в карманы короткой куртки и нахохлившись, как бурундук под дождем.

– Когда ты сердишься, у тебя такое мужественное лицо делается, особенно в профиль. В эти моменты я даже готова в тебя влюбиться, ну, или, во всяком случае, переспать, точно.

Дымка, как всегда, не упустила случая, чтобы уколоть Ириса. В команде он был самый младший, ему не было и двадцати пяти, и все считали своим долгом опекать его и учить при любой возможности. А иногда и подразнить, как сейчас. Ирис старался делать вид, что не замечает всех их потуг, каждый раз, предпочитая отворачиваться в сторону и нервно кусать губы. Как тут с ними со всеми спорить, если он действительно самый младший, а древние родовые кодексы запрещают младшим перечить старшим, даже если те не из их дома. Хотя тут все не из их дома.

Отложив лассо в сторону, Дымка повернулась к Нестору, который скинув перевязь с кинжалами свой любимый рюкзак, куртку, рубаху и сапоги, расстегнув и приспустив штаны, насколько позволяла совесть, загорал, развалившись на огромном камне. Полюбовавшись плоским животом старшего Дымка, пихнула его локтем.

– Командир, Ирис не хочет, так может, ты завалом займешься? – спросила она, не удержавшись и ущипнув Нестора за бедро. Хотелось за низ живота, за темную дорожку волос, спускающуюся от пупка, но в присутствии остальных постеснялась это делать.

– Отстань. Пусть Арсений этим займется, – не открывая глаз, ответил Нестор, отбрыкиваясь от приставучей девчонки. – Или сама возьмись. Как будто не знаешь, как травку раскладывать.

– Не альвово² это дело взрывчаткой заниматься, а Арис занят, он Тайрис венок из лопухов плетет и балладу сочиняет, – не сдавалась Дымка.

Почесывая «кубики» живота, Нестор открыл глаза, сел на камне и, натягивая сапоги, укоризненно прищурился на Дымку. Та сделала вид, что поправляет прическу и не обращает ни на кого внимания. Чего там поправлять! Из всех эльфов, пожалуй, она единственная на всем Иль-Имрао носила короткую стрижку, вопреки вековым традициям и эльфийским представлениям о красоте. Если бы не листовидные уши, рыжая совсем уж была бы похожа на человека. Особенно характером. Такой же въедливый, как у всех людей. Даже родовых татуировок не захотела делать, а, может, просто не успела. Хотя нет, когда Родины не стало, ей было десять лет. Должны быть татуировки. Ведь были же у неё родители. Или не было?..

Почему у Дымки отсутствовали фамильные татуировки, говорящие о принадлежности к конкретному эльфийскому роду никто не знал. Спрашивать о таких вещах в эльфийском обществе считалось верхом неприличия и служило поводом для вызова на дуэль, а сама Дымка никогда не распространялась на эту тему.

Нестор взглянул на собственную ладонь, на которой красовалась татуировка в виде следа медвежьей лапы. Её еще совсем юному Нестору когда-то сделал отец. Ему и его брату, на которого Нестор всегда смотрел с восхищением. Старший Серчиус всегда и во всем служил для него примером для подражания. Он хорошо помнил, как брат пытался спасти и его, и мать, и обеих сестренок, когда шестнадцать лет назад земля начала уходить из-под ног. В тот момент все они находились в столице, и как юному Нестору удалось выжить в той вселенской катастрофе, теперь уже не узнает никто и никогда. Последнее, что он помнил – это триумфальная колоннада на площади Таноро, которая погребла под своими обломками всю его семью.

Очнулся Нестор уже в лагере беженцев на границе Астариана. У него оказались сломаны четыре ребра и раздроблены запястья обоих рук, от чего ему теперь всю оставшуюся жизнь приходится носить специальные скобки на тыльной стороне кистей и пальцев, которые установил ему маг-фельдшер того самого лагеря беженцев. А татуировку на лице обязательную для всех эльфийских мужчин (от левого виска по скуле до середины подбородка) в виде дубовой ветви на совершеннолетие Нестору наносил уже Арсений. Они познакомились все в том же лагере беженцев и как-то сразу сдружились, хотя и были из совершенно разных провинций погибшей страны. Нестор Ас Туаре из центральной столичной, а Арсений Ас Фанерси из самой северной, где когда-то ледяные волны разбивались о неприступные скалы побережья.

Потом, когда Нестор и Арис стали Потерявшими, они встретили Тайрис. Точнее это Арис встретил её и влюбился в то же мгновение. Если бы она не ответила ему взаимностью, парень наверняка наложил бы на себя руки, настолько сильны, оказались его чувства. После этого к ним примкнула загадочная Дымка. Если с происхождением Тайрис все было понятно, она, как и Нестор была родом из одной из столичных богатых семей, в один миг, как и остальные, потерявшая всё, то о Дымке сказать было совершенно нечего. Девушка никому и никогда не рассказывала, что случилась с её родными, а у них хватило ума не спрашивать. Последним в группу Нестора попал Ирис. Нестор чувствовал, что не стоит его брать в команду, слишком импульсивным и нетерпеливым оказался парень, но представителей их расы и без того, осталось очень мало, чтобы бросать соплеменника в той таверне. Убили бы его, как есть убили бы в разухабистой кабацкой драке.

Прищурившись против солнца, Нестор посмотрел в сторону неразлучной парочки: Ариса и Тайрис. Он лежал на спине, положив голову ей на колени, и читал свое очередное произведение в её честь, а она расчесывала ему волосы и отгоняла комаров и слепней. Чуть дальше от них паслись стреноженные лошади потерявших.

Все понятно. От этих двоих в ближайшее время ничего путного не добьешься. Дымка не хочет, Ирис еще не успокоился, остается ему самому.

Пока Нестор натягивал рубаху и куртку, ему подумалось, что, видимо он плохой командир, раз не может приучить к порядку своих ребят. Но, с другой стороны предки всегда учили, что эльф свободен душой и телом и никто не имеет права его принуждать. Даже король. Наверно поэтому он и остальные стали Потерявшими. Дух свободы – неотъемлемая часть эльфийского сознания.

Заправляя рубаху в штаны, Нестор подошел к большой груде камней, которой был завален вход в пещеру, точнее даже в огромную нору, некогда врытой в высоком холме. Таких холмов в округе было много. Между ними, прячась от свирепствующих постоянно в этих широтах ветрах, спрятался небольшой уютный людской городок, в котором на пару дней и остановились Потерявшие. От этого места всего-то пара миль.