Читаем Рыбки в синем аквариуме онлайн бесплатно

Вот все говорят: «Вика, успокойся, занимайся собой, расти детей». А как успокоиться? Успокоиться — это вообще как? Что значит? Лечь и лежать? Или, может быть, это значит перестать чего-то хотеть или мечтать? Может кто-нибудь пояснить? И ведь я не преувеличиваю, мне буквально каждый второй говорит об этом. Каждый, кто считает, что имеет право советовать, рекомендовать, кто думает, что лучше меня знает, как мне жить. Без обид, но это утомительно. Я понимаю, что никто не желает мне зла в эти моменты, но я в самом деле устала слушать, как должна себя вести женщина моего возраста.

Да, мне сорок один.

Да, у меня трое детей.

Да, я больше трех лет в разводе и иногда думаю, что ненавижу своего бывшего. Он выжал из меня все соки, или, судя по разговорам неравнодушных вокруг, в моем почтенном возрасте там уже не сок, а нечто иное, вероятно, забродившее. В любом случае мысли о мужчине, с которым мы прожили больше десяти лет, вызывают во мне заметную дрожь и рефлексы, которые в приличном обществе не принято афишировать.

И да, бывает, я ловлю себя на мысли, что мать из меня не самая лучшая. Если бы кто-то спросил, я нашла бы с десяток объяснений этому. А еще тому, почему ничего не меняю. И закончила бы свою речь, снова придя к мысли, что я для своих девочек — идеальная мать. Да, и это тоже я: сомневаюсь, по тысяче раз перебираю в голове одни и те же мысли, говорю сама с собой и многое другое.

А еще я люблю мечтать. И мне всегда есть о чем. Всегда! Не все могут понять, как это, но в таком случае нужно просто поверить мне на слово. Скажете, что в сорок один — это уже признаки закостенелого инфантилизма? Может, и так. Но вот я снова перед зеркалом, смотрю на себя со всеми своими «за» и «против» и всё равно считаю, что, если мне комфортно быть такой, если моё «я» не мешает жить кому-то другому (бывший не в счет), значит, так и должно быть. Я долго ждала чувства вины за все эти мысли, но оно так и не появилось.

Посреди множества моих мечтаний лидером этого забега уже длительное время является такое удивительное понятие, как «отношения». Отношения с мужчиной, разумеется. Иногда удивляюсь сама себе, почему мне хочется вернуться в это состояние, когда вас двое у штурвала и частенько хочется двигаться в разных направлениях. Или когда чувствуешь, что тебя нагло, без спроса тянут в нежеланную сторону, буквально силой, чуть не выдергивая руки из корпуса (как у Барби). Или все эти дни и ночи, когда он тебя игнорирует, считая, что воспитывает. Пфф… Зачем оно мне всё, я и сама себя спрашиваю в моменты отчаянья. Но надо. Просто надо. Я всё равно считаю, что есть на свете мужчина, который не станет меня переделывать, потому что полюбит и оценит именно в таком «первозданном» виде. Хотя что уж говорить, сейчас я уже совсем не тот аленький цветочек, который когда-то нашёл Паша Васильев на просторах интернета. Нынче я скорее герань. Гордая, стойкая, растущая и цветущая, несмотря ни на что. Ну да, и для кого-то вонючая.

Хочу отношений. Здоровых. Простых. Чтобы вместе ездить в лес, на лыжи, на море, к родителям на дачу. Чтобы вместе сидеть на кухне и ржать из-за глупостей. Чтобы поздно вечером он встречал меня от подруги, выпившую и грустную. Чтобы в кино сидеть, прижавшись, и шипеть на него из-за того, что попкорн начал есть до начала фильма. Разве это сложные критерии? Это даже не критерии вовсе! Это как примерный список обязанностей на работе. Улыбайся мне при встрече, целуй на прощанье. Будь на моей стороне, когда это нужно. Не обижай моих девочек.

И эти мысли гложат меня. Чувствую, как завелась, гоняя их по кругу ежедневно, обсуждая это с близкими людьми. Для кого-то я по-прежнему великий исследователь и мореплаватель, не знающий печали, несмотря на волны и ветер. А для других, вероятно, плаксивая девочка, вечно жалующаяся подружка. Ненавижу это в себе. И то, что иногда пишу плаксивые сообщения друзьям, и то, что ругаю себя за них. Но давайте по существу:

мне нужен мужчина;

я готова к серьезным отношениям;

мне плохо, что уже длительное время мое желание остается неудовлетворенным.

И я имею право говорить друзьям всё, что хочу сказать. Как и они мне.

А теперь надо успокоиться и, как говорит моя подруга Лиля, пошире открыть глаза и посмотреть по сторонам, потому что самое интересное мы не замечаем, фокусируясь на мелочах.

Так и вижу, как она сидит напротив меня через стол, подтянув одну из коленок к груди, слушая мои стенания и пытаясь привнести хоть толику покоя в мое сознание. Это сложно, мы обе знаем.

— Нужно отойти в сторону и посмотреть издалека на всё это, — сказала она тогда. — Ты зациклилась.

Зациклилась, так и есть. Но не собираюсь отказываться от желания. Немного здравого смысла не помешает в этом деле, но не более.

Вот оно! Тот самый знак, который я так долго ждала от Вселенной.

На полке одного из магазинов я увидела небольшой молочный блокнот с золотистой надписью¹ и изображением гор. Он был таким красивым! Я обожаю красивые вещи и готова покупать их, даже если не буду использовать. Но этот блокнот я решила не брать. Для меня сейчас важнее был смысл, который я уже уловила. Я получила ответ на вопрос о летнем отдыхе, который ждала несколько дней.

Я во всем ищу знаки. Знаки для меня как срочная психологическая помощь, как поддержка ангела-хранителя. Я доверяю Вселенной больше, чем большинству людей, и верю в наше единство. Иногда я иду по знакам, словно собирая хлебные крошки, оставленные на пути, чтобы выйти из темного леса, в который в последнее время превратилась моя жизнь.

Путешествию быть!

Иришка поедет в лагерь со своим спортклубом, а мы с девчонками двинемся следом на машине, чтобы забрать её, и потом вместе побудем на море еще несколько дней. Рискованно, конечно, потому что я еще ни разу не ездила так далеко сама, но не страшно. Если бы я останавливала себя каждый раз перед тем, как сделать что-то впервые, не было бы ничего.

Вика, голосовое сообщение: Сегодня поймала знак! Это был блокнот с надписью на обложке. Я только прочла ее, и у меня сразу сложился план в голове. А ведь я столько дней пыталась придумать, как устроить детям каникулы на море и уместиться в свой скромный бюджет в этом году. В общем, еду на море!

Лилия: Надпись хотя бы была приличной?:)

Вика: К сожалению, да:Р

Сделав себе мысленное внушение успокоиться, Виктория проглотила рвущийся наружу рык раздражения от безысходности и обиды и снова попробовала завести старую «Ниву».

Пустое. Ни намёка на привычное урчание двигателя.

— Ма-а-а-ам, ну мы поедем уже? — протяжно спросила девятилетняя Ира, суетливо вытягивая русую голову то с одной стороны от водительского сидения, то с другой.

— Успокойся уже, — прошипела двенадцатилетняя Роза с соседнего места.

— Тихо. Дайте подумать, — ответила Вика младшим дочерям, слыша, как старшая пренебрежительно фыркнула в своей привычной манере.

Только думать тут особенно было не о чем, она и сама это понимала. Надеялась только, что этот раз не тот самый.

Меньше всего Виктория хотела застрять посреди загруженной южной трассы на заглохшей машине в двух тысячах километров от дома с тремя несовершеннолетними детьми. И если в родном городе она точно знала, как действовать в подобной ситуации, то тут, на берегу Чёрного моря, максимум, что она могла придумать, это позвонить брату Коле или отцу, чтобы получить совет, но действовать всё равно придётся самой. Главное, без паники, решила она. Прежде чем начинать суетиться, нужно убедиться, что проблема реально существует.

Виктория дёрнула рычаг под рулём и вышла из автомобиля, оставив дверь открытой. Июльская жара набирала обороты, в отличие от двигателя, и, едва оказавшись на воздухе, голова словно погрузилась в плотный мешок. Паркуясь перед супермаркетом на выезде из Алушты, Вика никак не планировала застрять здесь надолго, поэтому не особенно беспокоилась о движении солнца над горизонтом, но сейчас оценила величину своей ошибки в полном объёме. Вика открыла раскалённый капот и сосредоточенно уставилась на внутренности автомобиля. Внешне, казалось, всё так, как и должно быть, по крайней мере на уровне её понимания: аккумулятор подсоединён, провода от катушек зажигания присоединены к свечам, целые. А что ещё посмотреть? Может быть, что-то потекло? Под машиной никаких следов нет.

А как хорошо всё начиналось! И события складывались так ладно, как будто всё идёт своим чередом. Сначала Иришку позвали в лагерь под посёлком Чайка в нескольких километрах от Алушты, и вдобавок засчёт каких-то квот по многодетности сумма, которую нужно было оплатить, была минимальной. Вперёд она уехала поездом вместе с командой по спортивным танцам, а на обратный путь Вика решила устроить семейное приключение. Устроила, ага.

Собрав дочерей: 16-летнюю Акацию и 12-летнюю Розу, взяв на работе несколько дней отпуска, Виктория загрузила свою «Ниву» вещами для пляжного отдыха и длительного переезда в машине и двинулась в дальний путь.

Дорогу вперёд они преодолели без нареканий. Конечно, пришлось наслушаться подросткового брюзжания по всякому поводу, особенно от старшей, но в целом было здорово. Особенно Вике нравились рассветы! Столько свободы и вселенской любви она видела в каждом из них, что наполнялась оптимизмом с лихвой, хотя в ней и так его достаточно.

Забрав Иришку, девочки ещё два дня провели на море и решили, что пора выдвигаться в обратный путь. Помимо общего настроя на возвращение, Вика понимала, что и финансы надо попридержать. Как бы она ни любила действовать по настроению, деньги любят счёт, а в её семье делать это могла только она как единственный совершеннолетний человек. С тех пор, как три года назад Паша вышел за дверь, завершая почти 15-летний брак, Вика старалась сделать всё возможное, чтобы, с одной стороны, их дочери не почувствовали себя хоть в чём-то ущемлёнными, а с другой, понимали, что именно мама — их путеводная звезда. Тот человек, который выведет их из любого лабиринта, на кого можно положиться и кому можно довериться.

Вот с доверием-то как раз не всё было просто. Акация была и сама по себе не склонна к проявлениям человеческого тепла (скорее старалась согреть саму себя изнутри), Роза, наоборот, казалась излишне доверчивой, а Ира могла вымотать любого до такого состояния, что хотелось только скрыться от глаз.

Для Виктории очень важным было сделать так, чтобы путешествие прошло наилучшим образом. Показать себе и дочерям, что они — идеальная команда, которым весело вместе везде. И вдруг такая подстава от старой «Нивы»! Да, она ломалась и раньше, но перед поездкой Вика специально загнала её на сервис к другу брата (читай, доверенному лицу), чтобы убедиться, что сюрпризов не будет.

И теперь что?

— Мама, телефон! — прокричала Роза из машины.

Угадайте, кто звонил?

Когда раздался телефонный звонок, я с рычанием пыталась вытащить полный пакет мусора из пластикового ведра. В нашей семье нет человека, официально ответственного за мусор, и пока всякий хлам не начинает вываливаться наружу, никто не шевелится, а если шевелится, то это обычно я, причём уже весьма разгневанная. Благодаря поющему телефону, я перестаю церемониться и рывком выдергиваю пакет. Опустевшее ведро с грохотом падает на кафельную плитку, 11-месячная Даша, качающаяся возле кухонной скамьи, плюхается на пол, удивлённо глядя на меня, а старый ньюфаундленд Рони, наоборот, поднимается на мохнатых лапах и выходит в коридор.

— Ма-а-ам, — протяжно начинает Нина, как делает всегда, когда надеется что-то от меня получить, — ты тёте Вике не звонила?

— Ещё нет, дочь, — говорю я, зажимая телефон плечом, чтобы освободить руки и завязать пакет. — Сейчас наберу.

Выставив мусор в коридор и закрыв пустое ведро в шкафу под раковиной, спасая его от шаловливых маленьких пальчиков и большой чёрной морды, я мою руки, заодно заигрывая с Дашулей, от чего она заливисто смеётся и ползёт ко мне. «Позвонить Вике. Не забыть позвонить Вике», — приговариваю я, продолжая заниматься ребёнком и домашними делами.

— Алло, Лиль, привет! — бодро отвечает подруга после четвёртого гудка.

— Привет! Ну что вы, где вы?

— Охо-хо, — вздыхает Вика. — Мы ещё в Алуште. Планировали выезжать, остановились у магазина, чтобы взять продукты в дорогу, а теперь я не могу завести машину! — на последних словах она буквально рычит в трубку, и я понимаю, что всё серьёзно.

— Ты в самом городе или уже на трассе?

— Ещё в городе. Лиля, на улице такая жара, а я — глупая — даже не подумала припарковаться в тени, а сейчас даже не могу сдвинуться с места! Надо Коле звонить, наверное...

Слушая подругу, я пыталась прикинуть, как можно помочь, знаю ли я хоть кого-нибудь в тех местах, чтобы попросить о помощи. Конечно, на таких распространённых туристических маршрутах практически на каждом шагу автосервисы и разные службы, но мы же понимаем, что вместе с помощью велик шанс получить и разорение, и массу приключений на свою голову, особенно если речь идёт об одинокой женщине с детьми.

— Так, дай мне пару минут поговорить с Мишей, — решительно говорю я, — я наберу тебя. Не паникуй!

Четыре минуты спустя я перезвонила и сообщила, что помощь уже в пути. К счастью, в эти дни в Крыму был наш друг. Муж связался с ним, и оказалось, Геша примерно в часе езды от Алушты. Паника моментально покинула меня. Георгий, Мишкин друг с детства и в прошлом пожарный, спасать людей для него — дело привычное, хоть он давно уже не занимается этим на профессиональном уровне. Но я была абсолютно уверена, что Вика, моя кума по совместительству, в хороших руках, Геша порешает все вопросы.

— Жди, Гешка едет к тебе.

— Спасибо, Лиля, и Мише спасибо, — ответила Вика. Голос её звучал почти оптимистично, но я точно знала, что прямо сейчас это показное.

Итак, Лилия — это я. Да, я всё ещё сижу на полу своей 17-метровой кухни в обнимку с младшей из своих четверых детей, а где-то на Крымском побережье, под палящим солнцем, моя подруга Виктория стоит, уперев руки в бока. Да-да, вот эта — возле серой «Нивы-Шевроле», в коротких джинсовых шортах и фиолетовой майке. Видите, как она закатила серо-голубые глаза, выдувая на себя струю воздуха, пытаясь хоть чуток охладиться? Мы-то знаем, что это совсем не помогает.