Читаем Рыбалка (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Коробейко Антон Анатольевич

Коробейко Антон Анатольевич

Рыбалка (философия рыбалки)

РЫБАЛКА

(философия рыбалки)

Рыбалка - одно из самых древних занятий человечества.

И, наряду с земледелием, охотой, проституцией, журналистикой и истреблением себе подобных, она является, пожалуй, одним из самых излюбленных и распространённых занятий во всём мире.

И, скорее всего, она появилась даже раньше охоты!

Ну, действительно! К примеру - сколько для охоты нужно человек? Ну, если это не охота на белок, енотов или бобров (а такие виды охоты человечеству, наверное, вряд ли были интересны - не тот размах), то нужно, пожалуй, собрать племя.

Ведь если охотиться на оленя, кабана, носорога, слона, к примеру, нужно довольно много людей. Нужно загнать зверя, рыть ямы, забивать и разделывать туши, наконец. То есть становится ясно, что охота это занятие коллективное, и оно было связано с сообществом людей, которые уже смогли объединиться для выполнения общих задач.

Рыбалка же более индивидуальна и, поэтому, возникла, скорее всего раньше охоты, тогда, когда еще не надо было опираться ни на чьё мнение, кроме своего.

Больше того - рыбалка интернациональна, и, интуитивно (и мгновенно), понятна сразу всем, поэтому объяснять как-то отдельно, что это за занятие (даже представителям совершенно разных культур) друг другу совершенно не нужно.

Они и так поймут один другого, рассказывая, например, о том, что они делали на выходных. Поймут без перевода, общаясь даже только с помощью языка жестов.

Я, например, лично был свидетелем тому, как на Кипре один плохо знающий любой из абсолютно всех языков русский договорился с местными греками, и уже наутро поехал с ними на лодке на рыбалку на тунца.

И еще: рыбалка - вневозрастное занятие. Она может объединять совершенно разные поколения, и все мы знаем массу случаев, когда дед ездит на рыбалку с внуком, или даже с правнуком. И даже только сам факт рыбалки, растянутый во времени и пространстве (даже вне зависимости от улова), уже объединяет людей самых разных возрастов.

Тишина, долгое терпеливое ожидание, и - вдруг - всплеск (!), и живое серебро, бьющееся на дне лодки, движения которого прерываются оглушающим ударом - все это единые атрибуты повторяющегося уже тысячелетия ритуала.

Ритуала сакрального и, пожалуй, гораздо более регламентированного, чем ритуал любой из религий.

И всё потому, что этот ритуал, в отличие от, скажем, не так явно проявляющих себя последствий иных ритуалов, даёт их стопроцентно.

Он имеет вполне явные начало и конец, все знакомы с очевидными приготовлениями к знакомому действу (червей накопать, рыбу приклрмить, насадить, закинуть удочку, вовремя подсечь), которое приносит явные результаты. И эти результаты фундаментальны, основополагающи.

Результатами этого феномена (т.е. плодами рыбалки) человечество насыщало себя еще даже с тех времен, когда прирученного домашнего скота не было. Что, действительно, ставит рыбалку вровень с охотой, земледелием, собирательством. Ведь то, что составляло значительную часть скудного рациона питания того времени, должно было неизбежно отобразиться в культурных слоях, преданиях, стихах.

И, что самое удивительное, рыболовство до сих пор наглядно проявляется во всех проявлениях культуры - от произведений заумных и замысловатых, от авторского искусства (замкнутого, герметичного), до произведений фольклора, до частушек и анекдотов.

Это, в свою очередь, формирует архетип рыбалки, её образ, миф. И делает это настолько явно, что след этого явления проходит насквозь через всю историю человечества, появляется везде, где только возможно.

Давайте попробуем выявить эти следы, и исследовать их хотя бы и поверхностно.

Попробуем сделать это так...

Рыбалку, например, мы довольно часто видим в упоминаниях историков.

Например, мы знаем о том, что император Октавиан Август (1 век до н.э.) очень любил рыбалку (Светоний. Жизнь двенадцати цезарей. Божественный Август, 83). Этот факт зафиксирован еще до начала христианской эпохи.

А уж она (эпоха) принесла нам такие сюжеты и таких важных и ключевых персонажей, рассказать о которых надо подробнее, не ограничиваясь простым упоминанием.

Прочтём:

Евангелие от Матфея. Гл. 4

"18 Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы,

19 и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков".

Или здесь:

Евангелие от Луки. Гл. 5

" 1 Однажды, когда народ теснился к Нему, чтобы слышать слово Божие, а Он стоял у озера Геннисаретского,

2 увидел Он две лодки, стоящие на озере; а рыболовы, выйдя из них, вымывали сети.

3 Войдя в одну лодку, которая была Симонова, Он просил его отплыть несколько от берега и, сев, учил народ из лодки.

4 Когда же перестал учить, сказал Симону: отплыви на глубину и закиньте сети свои для лова.

5 Симон сказал Ему в ответ: Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть.

6 Сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась.

7 И дали знак товарищам, находившимся на другой лодке, чтобы пришли помочь им; и пришли, и наполнили обе лодки, так что они начинали тонуть.

8 Увидев это, Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный.

9 Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных;

10 также и Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, бывших товарищами Симону. И сказал Симону Иисус: не бойся; отныне будешь ловить человеков.

11 И, вытащив обе лодки на берег, оставили всё и последовали за Ним".

И это рыбачество Симона/Петра (между прочим, по преданию, ключника в раю, пропускающего нас туда или нет. Петра-камня, одного из тех, кого считают фундаментом, основателем христианства) и Андрея (Первозванного, призванного в апостолы первым, вместе со своим братом) становится для нас знаком того, насколько важной была эта профессия для окружающих и насколько ценились эти люди.

Как стал знаком для нас и знак рыбы, который стал подразумевать христианство, и подразумевает его с самого начала и посейчас. Он появляется на машинах, на стенах домов, и тайный этот знак приобретает уже новую глубину и недосказанность.

Что вы знаете про этот знак и про его загадку?

Расшифровка его такова:

Ихтис (др.-греч. - рыба) - древний акроним (монограмма) имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: o (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Часто изображалась аллегорическим образом - в виде рыбы.

И ещё Википедия выдаёт нам и расширенный поток образов (частью здесь уже упомянутых):

"Новый Завет связывает символику рыбы с проповедью учеников Христа, из которых многие были рыбаками.

Иисус Христос называет своих учеников "ловцами человеков" (Мф. 4:19, Мк. 1:17), а Царствие Небесное уподобляет "неводу, закинутому в море и захватившего рыб всякого рода" (Мф. 13:47).

"Тайная вечеря", фреска XIII в. в пещерной церкви, Каппадокия. Тело Христово в Граале изображено в виде рыбы

Изображение рыбы имеет также евхаристическое значение[2], связанное со следующими трапезами, описанными в Евангелии:

насыщение народа в пустыне хлебами и рыбами (Мк. 6:34-44, Мк. 8:1-9);

трапеза Христа и апостолов на Тивериадском озере по его Воскресении (Ин. 21:9-22).

Эти сюжеты нередко изображались в катакомбах, смыкаясь с Тайной Вечерей.

Знак также ассоциировался[источник не указан 250 дней] с Альфой из слов Иисуса Христа: "Я Есмь Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний" (Отк. 22:13)".

Была ещё одна причина появления знака - гонимые христиане так зашифровывали свою веру.

"В раннехристианском искусстве изображения Христа были недопустимым сюжетом по причине гонений, поэтому возникают различные символические коды. Изображения акронима или символизирующей его рыбы появляются в римских катакомбах во II веке.

О широком употреблении данного символа свидетельствует упоминание о нём у Тертуллиана в начале III века:

Мы маленькие рыбки, ведомые нашим ikhthus, мы рождаемся в воде и можем спастись не иначе, как пребывая в воде".

И далее статья уводит нас ещё глубже, но вы уже сами прочитаете её здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%85%D1%82%D0%B8%D1%81

Рыбалка в истории

Если же взглянуть через века, то мы видим, что рыбалка оставляет глубокий и неизгладимый след в человеческой культуре - след сквозной, непрерываемый, и абсолютно разноплановый и разнообразный тоже.

Так, например, в средневековой чешской сказке "Хитроумная дочь" девушка должна явиться к королевскому двору "ни пешком, ни верхом, не голая и не одетая, ни днем и ни ночью, ни о полудни, ни утром", и тогда король женится на ней.

Выслушав эту загадку, девушка появляется у дворца на рассвете верхом на козле (или свинье), так что её ноги волочатся по земле, закутанная в РЫБАЦКУЮ СЕТЬ.

И становится женой короля - и пусть героев этой сказки ждут ещё приключения, всё равно конец её вполне счастливый.

А ещё рыбалка и рыболовство появляется, например, уже в цикле легенд о короле Артуре - в "Персивале" Кретьена де Труа.

Рыцарь Персиваль в поисках Святого Грааля - чаши, в которую была собрана кровь Христова, - останавливается на ночлег у короля озёрной страны, который рыбачит недалеко от своего замка.

Позже король тяжело ранен и умирает. Персиваль становится свидетелем, как лекари приносят ему воды в большом красивом кубке, и король чудесным образом исцеляется. Персиваль понимает, что лицезрел Святой Грааль.

И, конечно, главным здесь становится Грааль, но и сам образ рыбачащего короля важен нам уже в нашем контексте.

Король-рыбак тоже появляется много раз, и миф о нём воспроизводится (конечно, уже по-своему) в одноимённом фильме уже в наше время.

Наконец, уже в 20 веке образ рыбалки становится уже самостоятельным, самозамкнутым и приобретает некие завершенные черты.

Чем же она становится?

"Моби Дик"

В "Моби Дике" Мелвилла рыбалка становится охотой, обретает новый смысл, становится метафорой борьбы - борьбы неизбывной, вечной.

Книга, напомним, начинается с выдержек из исторических источников - Мелвилла видимо, так же сильно впечатлила история кита, как существа (как и нас - древнейшая история рыбалки).

Так сильно - что он сразу же окунает нас в тему китов:

""И сотворил бог больших китов".

Бытие

"За Левиафаном светится стезя, Бездна кажется сединой".

Иов

"И предуготовил Господь большую рыбу, чтобы поглотила Иону".

Иона

"Там плавают корабли; там Левиафан, которого Ты сотворил играть в нем".

Псалмы

"В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим, и крепким, левиафана, змея прямобегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет змея морского".

Исайя

"И какой бы еще предмет ни очутился в хаосе пасти этого чудовища, будь то зверь, корабль или камень, мгновенно исчезает он в его огромной зловонной глотке и гибнет в черной бездне его брюха".

Холландов перевод "Моралий" Плутарха

"В Индийском Море водятся величайшие и огромнейшие рыбы, какие существуют на свете; среди них Киты, или Водокруты, именуемые Balaene, которые имеют в длину столько же, сколько четыре акра, или арпана, земли".

Холландов перевод Плиния

"И двух дней не провели мы в плавании, как вдруг однажды на рассвете увидели великое множество китов и прочих морских чудовищ. Из них один обладал поистине исполинскими размерами. Он приблизился к нам, держа свою пасть разинутой, подымая волны по бокам и вспенивая море перед собою".

Тук. Перевод "Правдивой Истории" Лукиана

"Он прибыл в нашу страну также еще и для того, чтобы ловить здесь

китов, ибо клыки этих животных дают очень ценную кость, образцы коей он привез в дар королю***. Наиболее крупные киты, однако, вылавливаются у берегов его родины, из них иные имеют сорок восемь, иные же пятьдесят ярдов в длину. Он говорит, что он - с ним еще пятеро - убили по шестьдесят китов за два дня".

Рассказ Оттара, или Охтхере, записанный с его слов королем Альфредом в год от Рождества Христова 890

"И между тем как все на свете, будь то живое существо или корабль,

безразлично, попадая в ужасную пропасть, какую являет собой глотка этого чудовища (кита), тут же погибает, поглощенное навеки, морской пескарь сам удаляется туда и спит там в полной безопасности".

Монтень. "Апология Реймонда Себона"

"Бежим! Провалиться мне на сем месте, это Левиафан, которого доблестный пророк Моисей описал в житии святого человека Иова".

Рабле

"Печень этого кита нагрузили на две телеги".

Стоу. "Анналы"

"Великий Левиафан, заставляющий море пениться, подобно кипящему котлу".

Лорд Бэкон. Перевод Псалмов

"Касательно же чудовищной туши кита, или орки, мы не располагаем

сколь-нибудь определенными сведениями. Оные существа достигают чрезвычайного объема, так что из одного кита может быть получено прямо-таки невероятное количество жира".

"История жизни и смерти"

"И хвалил мне спермацет как лучшее лекарство от контузий".

"Король Генрих IV"

"Очень похоже на кита".

"Гамлет"

"Кто может днесь его остановить?

Он рвется в бой и кровию залитый,

Чтоб низкому обидчику отмстить.

Не примет он пощады и защиты.

Так к брегу по волнам несется кит подбитый".

"Королева фей"

Э. Хэмингуэй "Старик и море"

А позже, уже в 20 веке, рыбалка появляется уже у Эрнеста Хэмингуэя, не в ранних его произведениях, а в масштабной и глубокой, великой (величайшей) повести "Старик и море", увенчанной всеми возможными премиями (Пулитцеровской в том числе).

В следующем году после Пулитцера (1953), (наверное, именно благодаря этой повести), старик Хэм получит ещё и Нобелевскую премию (1954), вполне заслуженно, надо сказать.

Здесь тоже речь идёт о рыбалке - старик выходит в море восемьдесят четыре дня подряд, не может поймать ничего, а на восемьдесят пятый день он ловит гигантского марлина, с которым тоже долго борется, не в силах ни убить его, ни затащить в лодку (он слишком большой).

Наконец, он убивает его, но рыбаку не суждено привезти рыбу домой - тушу марлина раздирают на куски акулы, которые чуть не опрокидывают лодку. Рыбак Сантьяго, в результате долгой изматывающей борьбы с ними все же оказывается на берегу - полуживой.

От рыбы остаётся только скелет - все остальное сожрано акулами. Ему не верят - такой улов для него окружающим кажется чрезмерным.

Он устал, он идет спать в свою хижину. Некоторые люди сочувствуют ему. Мальчик приносит ему кофе и газеты - старик обещает ему взять его на рыбалку.

Он снова засыпает - ему снятся львы на побережье Африки.

Эта история, сюжет которой вкратце пересказан мной, представляет нам рыбалку в двух новых преломлениях.

С одной стороны рыбалка становится не тихими времяпрепровождением, а борьбой, опасной, отчаянной, неистовой.

Причём эта борьба приобретает тот трагический оттенок, когда и рыба и рыбак борются за свои жизни, то есть она имеет уже экзистенциальный характер. Рыбалка становится борьбой за существование.

С другой стороны (и здесь квинтэссенция философии жизни самого Хэмингуэя!) борьба становится метафорой самой жизни. И, наоборот, жизнь становится метафорой борьбы.