Читаем Борька (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
(C) Антон Коробейко 2015-2017
Коробейко Антон Анатольевич
Вставки
1. ПРОЛОГ
2. ЛЕЧИХА
3. ЗИМА. НАСЛЕДНИКИ
4. ИДЕЯ
5. СДЕЛКА
6. НОВЫЙ ХОЗЯИН
7. РАЗБИТ !
8. ПОБЕДА !
9. ЖЁЛУДИ
10. КОЛХОЗ "НОВАЯ ЗАРЯ"
11. ХАРИТОН И ЕКАТЕРИНА
12. ПРЕВРАЩЕНИЕ
13. ПОСЛЕ ПРОИЗОШЕДШЕГО
14. ОТЕЦ ВАРСОНОФИЙ
15. КНИГИ И ДОСУГ
16. ТЕЛЕВИЗОР
17. НОВЫЙ МУЖ
18. ПОБЕГ
19. ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ЛЕСУ. ВРАГИ.
20. МЕТЕЛЬ. ЗНАКОМСТВО
21. ВАСИЛИЧ
22. САЛО
23. ТАНЯ
24. ВОЛКИ
26. ВОЛКИ. ПОГОНЯ
27. РАЗГОВОРЫ
28. ВЕСНА
30. ИСТОРИЯ МЕДВЕДЯ
32. СОБРАНИЕ МАГОВ. ВАРСОН. ВАКСОН
33. НАБЕГ
34. ВОЗВРАЩЕНИЕ. ФИНАЛ
Коробейко Антон Анатольевич
Борька. Роман
1
Антон Коробейко 2015-2017
Посвящаю роман моей любимой Лере
она вдохновляла меня, помогала мне
она дала возможность мне его дописать.
Антон Коробейко
Борька
(Эликсир)
(Синтетический роман-игра. Гальваника)
Вставки
Цитаты и заимствования:
0. Библия(Екклесиаст) - гл. 15.
1. Гомер - Одиссея - гл. 1,2,3
2. "Повесть временных лет" - гл. 32 "Собрание магов"
3. Пушкин - "Капитанская дочка" - "Сделалась метель + тулуп заячий" Знакомство с Василичем + "Евгений Онегин" - "Еще бокалов жажда просит" охотники гл. 17.
4. Грибоедов - "Великие часов не наблюдают" - гл.16.
5. Гоголь - "Вечер накануне Ивана Купала", гл.2.
6. Достоевский - "Мальчик у Христа на ёлке", стихотворение "Таракан" - Лебядкин "Бесы" (гл. 15), "Бесы" (гл.29, начало)
7. Толстой - "Анна Каренина". "Все счастливые семьи счастливы..." в начало, описание семьи Бориса и Василисы, гл.1.
8. Чехов - ("Дядя Ваня" - "Мы отдохнём. Небо в алмазах", гл. 31, "Подготовка набега")
9. Гумилёв - "Слово", гл. 15.
10. Платонов - "Фро" - "Он уехал далеко и надолго, почти безвозвратно." гл. 12.
11. Булгаков - "Мастер и Маргарита" - "Не ты подвесил, не тебе и перерезать" гл. 23 финал , "Ну владела или не владела - мы того не знаем" - Лечиха (гл.2), "Чаща второй свежести" - 17 гл., финал.
12. Б. Полевой "Повесть о настоящем человеке" - гл. 28 "Весна", гл. 34, Финал
13. Солженицын - Иван Денисович, финал в "Возвращении". Счёт дней до возвращения домой, гл. 34.
14. Войнович - колхоз. Начало. "Дела в колхозе шли плохо", гл. 2.
15. Довлатов - "Виноград", "Я несчастный Измаил, На копейку бэдный, Редко кушал, мало пил, Оттого стал блэдный...". гл. 31, "Подготовка набега".
16. Сорокин - в "Василиче" (гл.19) письмо из деревни ("Норма") + "Голубое сало" - Василич.
17. Пелевин - Волки, гл. 21. "Священная книга оборотня"
18. Сплин - "В мире иллюзий", гл. 21 "Таня"
19. Пелевин - "Медведи мед "ведают"" . "Empire V" - Гл. 30.
20. Radiohead "Carma Police" - гл. 32, выступление Нестора
21. Булгаков "Мастер и Маргарита" - гл. 33, Варсон
22. Ильф и Петров "12 стульев" - гл. 34, сон
23. "Такая нечисть за мной гонялась" - Финал
24. Платон - определение человека - гл.34 Финал
"... я лег на землю и, затаив дыхание, испытал чувство, от
которого так и не сумел отделаться до сих пор, - ощущение таинственности,
неизбежности и красоты происходящего - чувство, которое переживали почти все
молодые люди всех времен, когда, запрокинув голову, смотрели ввысь и видели, что их небеса гаснут".
"Поколение Икс"
Д. Коупленд
Эта книга для вас (Для кого же? Для нас, для них, для меня, наконец) -
тонко чувствующих мир и все его таинственные колебания.
Для верящих в него, как в единственную данность, предоставленную нам органами чувств. И болезненно, невыносимо страдающих от этого.
И разрушающих себя.
И каждый вдох и удар сердца уносит нашу жизнь от нас неизвестно куда.
Стоит ли верить во что либо?
Или создавать миры самим?
1. ПРОЛОГ
Василиса, размахнувшись, привычным движением выплеснула ведро с объедками в старое потрескавшееся корыто.
- Ну! Налетай ирод, смотри, чего я тебе принесла, - сказала она лежавшему Борьке.
Борька привстал, наклонился над лоханкой и стал есть.
Василиса потрясла ведром для верности ещё немного, и, убедившись, что оно уже совсем пустое, повернулась, и пошла в дом.
Борька был сегодня совсем послушный и спокойный. На Василису он только слегка покосился, а сам чавкал так, что за ушами у него хрустело. Даже все его немаленькое и крепкое тело как-то сотрясалось в процессе еды, и повисшие уши вдруг встали, и напряженно зашевелились.
Василиса держала Борьку в маленькой, но крепкой металлической клетушке, которую для него придумал (да сразу и сварганил) сварщик-сосед.
Характер у Борьки был скверным, не покладистым ещё и в ,
Поэтому Борька сидел в клетке безвылазно, никто его даже и погулять не выпускал - не положено ему было разгуливать, он и так раньше любил гульнуть сверх меры.
***
Прежде-то Борис звался Василисиным мужем, Борисом Лаэртовичем, и их небольшая семья носила замысловатую фамилию "Итакины".
Жили они обособленно от всей деревни, на отшибе, на каком-то своём участке земли (как будто на острове).
И сама их позиция была такой, что и в чужие дела они не лезли, да и в коллективных действиях никакого участия не принимали. Ну и к себе не очень-то пускали.
У них была (и шла) какая-то своя жизнь, которая проходила в стороне от дел всех других людей.
Так было раньше, и продолжалось довольно долго, но осталось всё-таки в прошлом.
Жили они странно - не плохо, но и не хорошо.
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
А значит, Борис и Василиса были не очень счастливы - ведь у них была какая-то своя история, не похожая на историю других людей.
Сейчас эта ячейка общества, вместе с ее историей, уже канули в небытие.
Начало вроде бы было и неплохое - но, как говорится: "Человек предполагает, а Бог располагает".
Какие бы планы ни строил Борис, жизнь его сложилась так, как сложилась.
Мужиком он каким-то особенным не был - ни плохим, ни хорошим. Как все чаще виделось Василисе в последнее время: вполне себе средним человеком, впрочем, как и остальные мужики.
Он пил (было дело) ни больше, ни меньше других - не до изнеможения да погибели. Этакой запойной разухабистости в нём не было. Может, не хватало сил ему, или размаху, чтоб если уж дым, то коромыслом.
Хорошо уж это или плохо - даже не знаю.
Выпивши, он притихал, словно его прибили. В драку он не лез, да и с женой своей, с Василисой, то есть, даже по пьяни ни разу не подрался, не поскандалил.
Но и любви, да и детишек у них не было - жили как-то по накату, размеренно.
- Ой ты горе моё луковое, - вот что доставалось Борису и в качестве одобрения, и укоризны от жены. И вот с таким луковым горем прожили они уже изрядное количество лет.
Деревня их (колхоз бывший) - "Большая Ээевка" (странное название - правда? Ну уж какое дали - такое и осталось) - была расположена недалеко от города.
Раньше (давным-давно) она была крохотной - совсем уж никудышной.
Избенок десять, неказистых, не покрытых черепицей, торчало то сям, то там, посереди поля. Ни плетня, ни сарая порядочного, где бы можно было поставить скотину или воз.
Потом, конечно, обжились, построились, да устроились - при советской уже власти. На месте слабенькой деревеньки вырос уже красавец колхоз.
Но вдруг, в одночасье, время этой власти закончилось - и всё самим собой стало рушиться.
Сейчас, дела в колхозе шли плохо. То есть не так, чтобы очень плохо, можно даже сказать - хорошо, но с каждым годом все хуже и хуже...
Поэтому мужики часто ездили в город на заработки, прикармливались там, часто вообще возвращаясь в деревню только на выходных (уж где они там ночевали - одному Богу известно), или не возвращались вовсе.
Деревня же хирела, вымирала, хорошо в ней росли лишь картошка да бани со встроенными самогонными аппаратами.
Борис же толком в городе работы найти не сумел. Жили они так с Василисой - на земле, и землёю кормились.
Растили картошку трех сортов, морковку, капусту, лучок да чесночок. Отдельно шли грядки с кабачками, свёклой, укропом, петрушкой, клубникой, кусты крыжовника, смородины да малины.
Была у них и пара пар парников с огурцами и помидорами, три яблони (которые давали яблоки странные - среднего размера и несладкие совсем, какое бы лето жаркое не было. Ну, может сорт такой - антоновка...).
В общем, садоводство и огородничество у них шло на лад.
Что же касается мяса - здесь было как-то сложнее. Коров они не держали, одна-единственная бурёнка молочная у Василисы сдохла, потому что она не знала, как с нею обращаться. И Борис тут ей помочь не мог.
А больше они и не пробовали - ведь общеизвестно: чтобы животинку держать - талант нужен. А его ни у Василисы, ни у муженька еёного не было.
Разводили кур, уток держать было негде, ни реки, пруда поблизости толковых не наблюдалось. Только такое мясо (курятина) и получалось.
Борис даже несколько раз дергался ездить на охоту с мужиками или на рыбалку, но и тут был он какой-то непутёвый. То ли попасть не мог, то ли стоял не там, то ли шумел сильно, то ли приманка его была не такая.
В любом случае из немногих своих поездок он если и возвращался, не разводя руками, то потому, что с ним делились его попутчики.
Но и то сказать. Давали ему немного - требуху лося или кабана, уши там или хвосты, некрупную рыбу, которая шла или Борису, или на корм коту. Для Бориса все эти вылазки значили все меньше, пока, наконец, потеряв терпение, он не прекратил их совсем.
Он предпочитал оставаться дома, и делать уж домашнюю работу, или заниматься чем-нибудь в уютном доме, в тепле, чем шляться напропалую по лесам и болотам. Ведь всё это было с неявной целью.
Или даже так: с целью-то явной - но вот результаты по достижению этой цели были очень и очень сомнительными. И не то чтобы низкими, а даже отрицательными, если учесть, что на охоте надо было чем-то кормиться, да и мужиков угостить. Ну и, конечно, потратить кучу сил. Раз Борька охотой не отдыхал, как остальные, а только впахивал на ней.
Такой расклад ему не нравился.
Что у него получалось действительно хорошо - так это гнать самогон! ( С самогоном была целая история - о ней и речь).
Во-первых, это был процесс, который требовал непосредственного его участия (то есть надо было оставаться дома - а не болтаться где-то по хлябям и ветрам, часто под холодным проливным дождём - мерзнуть, и трястись от стужи).
И участия не просто равнодушного (сидеть и ждать, сложа руки с унылым лицом), а наоборот, вполне себе деятельного.
Причём в процессе от начала до конца, когда надо было быстро (почти лихорадочно) выполнять некие действия - иногда даже несколько, одновременно.
И, конечно же, надо было проводить дегустацию продукта на всех стадиях его производства. Это придавало самому этому занятию некую осмысленность, и даже некий азарт.
А процесс дегустаций, которые проходили одна за одной, как бы недвусмысленно намекали (и даже прямо говорили нам) вот на что...
Первое - процесс идёт, и когда-нибудь - да будет закончен, по крайней мере, градус напряжения (да и не только его) стремительно рос минута за минутой.
И второе - процесс перегонки неизбежно завершался. Триумфально завершался, так что результат был налицо!
И душа от этого пела!
2. ЛЕЧИХА
Гнал Борис не просто так! Гнал он вдумчиво, со знанием, с разумением...
Для начала он пообщался, конечно, со старой бабкой Лечихой - она-то
Бабка была старая-престарая - непонятно было вообще, как она ходит по этой земле - столько уж лет ей было. Не осталось уже никого, кто мог бы сказать это определённо. Несмотря на возраст, была она бодрая, задорная, да и остра на язычок. Обидеть её было трудно - можно было и самому от неё отхватить на пряники. Поэтому с ней даже особо и не водились, во избежание, так сказать.
Звали её, вообще-то, Цырцея Митрофановна Киркина. Такое замысловатое имя ей досталось от родителей - уж больно учёные они были. Ни слова в простоте сказать не могли, вот и назвали ТАК свою доченьку.
Но в деревне это имя у нее не прижилось - её называли по-своему, по-особенному - Лечихой кликали.
А так её прозвали из-за того, что выгнанный ею продукт мог использоваться не только в целях увеселительных да развлекательных, по выходным, да по праздникам, а ещё и потому, что особы особо уверенные утверждали, что зелье её обладало и целебными свойствами.
Деревенские его и пили, и в нос закапывали, и глаза протирали, и растирались им, если знобило или кости ломило. А твердо уверовавшие (но это уже совсем крепкие - их было немного) и геморрой могли попользовать свой. И говорили при этом, что выгон бабки Лечихи им о-о-очень сильно помогает.
Лечиха тоже над своим продуктом.
Она гоняла лёгкой рукой, с хорошим настроением, да с молитвою. Перегонный куб её был тоже намоленный, да наработанный. Она сменила уже несколько кубов, почти под десяток, пока не остановилась на последнем варианте.
Он был хитрой, сложной конструкции, с несколькими котлами, несколькими змеевиками, многочисленными ручками и краниками.
Устройство ослепительно блестело медью, что уже внушало к нему уважение (да, это было не какое-нибудь наполовину проржавевшее мятое ведро, с мутным изнутри, немытым змеевиком!).
Стоял аппарат в сараюшке, тесно пристроенной к дому - так, чтоб прям из дома можно было туда войти.
Кроме прочего, он было снабжен пятью или шестью манометрами, да и термометрами тож. Только на то, чтобы бегло ознакомиться с их показателями, надо было потратить несколько минут.
А надо было ещё сделать какие-то выводы, и предпринять какие-то действия. Сложно... мудренО даже, ничего не скажешь...
