Читаем Рунник онлайн бесплатно
— Благодарю, пока будет достаточно стакана воды, — ответил я, а сам вытащил из рюкзака документы, попавшие ко мне случайно.
Бумаги положил перед собой, пока не стал давать прочесть. Поверит ли Трофимова незнакомому молодому парню? Не сочтет ли это за розыгрыш или что меня подослал Мирон? С бугаем-то драки не случилось, так что Ирина вправе подозревать, даже если это очевидная глупость. Дело в том, что она с девочками борется за выживание, заранее готова к худшему.
Ирина села напротив, напряжена, но взгляд выдает растерянность и сомнение.
— Я уже представлялся, — медленно говорю, почему-то весь заранее проработанный план на разговор из головы улетучился, — так вот, недавно узнал о готовящемся указе Великого князя. В нем будет прописано, что кланы, которые по тем или иным причинам прекратили существование, будет дана новая жизнь. Мне известно о восьми таких, включая мой собственный, точнее, в котором родился. А так как титулов не лишали, то и они официально вернутся. Мало того, активы, оставшиеся и отошедшие казне для сохранения, тоже передадут обратно. Насколько понял, на какие-то денежные или другие ценности рассчитывать не следует. Скажу больше, от налогов, если верить тем сведениям, которыми располагаю, освобождения не дадут.
— И зачем ты об этом мне рассказываешь? — дернула плечом Трофимова.
— Ты опекунша девочек, которые имели непосредственное отношение к клану Колос, — спокойно пожал плечами.
— Но они же несовершеннолетние, что с них взять? — задумчиво произнесла Ирина, при этом не став пытаться опровергать мои слова.
— А кого это волнует? — вопросом на вопрос ответил ей. — Не удивлюсь, если вся эта возня с восстановлением кланов затеяна, чтобы оставшиеся активы реализовать. Честно говоря, примерно таким образом ко мне попали документы об этом, а потом получил подтверждение из другого источника. Вопрос с признанием наследников однозначно решен, скорее всего, указы подписаны, но еще не опубликованы.
— Не пойму, это плохо или хорошо? Как скажется на девочках? — нервно спросила моя собеседница.
Все-то она понимает, в том числе и что жизнь будет, как минимум, сложнее и опаснее. Хотя, казалось бы, куда им еще испытаний! Богатством в квартире и не пахнет, продукты питания, как успел заметить, из разряда дешевых. Одежда на Ирине из нижнего ценового сегмента, на Ане уже дороже.
— Боюсь, не самым лучшим образом, — вздохнул я. — Мне, например, делали предложение продать часть земель клана. Если же не соглашусь — обещали закопать в ближайшем лесу. С трудом отбился, они не ожидали моего отпора, вот и оказались неготовы к драке. У адвоката, каюсь, забрал портфель, в котором и обнаружил документы, — подвинул бумаги к Трофимовой: — Почитай, много интересного узнаешь. Кстати, характеристика на меня там тоже имеется, она в самом низу.
Ирина положила ладонь на документы, пару секунд молчала, а потом вытащила нижний лист, при этом смотря мне в глаза. Мне показалось, что хозяйка квартиры в какой-то момент использовала дар. Что она попыталась узнать и удалось ли ей это? Нет у меня ответа, надеюсь, когда-нибудь узнаю.
— Это же просто распечатка, нет ни подписей, ни печатей, — с недоверием констатировала хозяйка квартиры. — Предлагаешь поверить тебе на слово и этим филькиным грамотам?
— И для чего мне это нужно? — сделав глоток воды, поинтересовался я. — Могу билеты показать, как сюда добирался, чтобы предупредить об опасности.
— Зачем? Мы же для тебя никто, с чего вдруг такой широкий жест?
— В какой-то степени, я с твоими воспитанницами в одной лодке, ситуация схожа. Моим опекуном стал кузнец, назвавшийся дальним родственником, а как недавно выяснил, то он им никогда не был. Про свое детство ничего не помню, только какие-то смутные воспоминания, на тот период времени у меня в памяти ментальный блок. Кто и зачем его поставил — понятия не имею. Рос и учился в небольшом городке, на территории общины со своими правилами и порядками. Как только немного подрос, стал помогать приемному родителю, работая в кузне. Это только на бумаге и в законах детский труд запрещен, меня же заставляли молотом махать, будучи ребенком. Не подумай, не жалуюсь, в какой-то степени благодарен своему опекуну за то, что стал сильным морально и физически. Всё заработанное кузнец оставлял себе, последние годы только стал давать карманные деньги и то копейки.
— Алексей, прости, но зачем ты об этом рассказываешь? — чуть криво усмехнулась Ирина. — На тебе одежда новая, стоит столько, сколько не заработаю и за год. И после этого говоришь, что жилось тяжко?
— Смысл жаловаться, — пожал плечами. — А шмотки, — дернул себя за ворот футболки, — подарок одной одноклассницы, которая таким образом извинялась за некий между нами инцидент.
— Твоя знакомая богачка?
— Не бедствует, дочь главы общины, — вспомнил я.
