Читаем Руль 4 онлайн бесплатно
Гюрза просто ударила Крайта пистолетом. Коротко, без замаха. Но этого хватило, чтобы ствол остался торчать в его черепушке. Всё-таки действие пыли ещё не закончилось. Взгляд Крайта остановился, а на лице застыло выражение удивления. С ним он и рухнул в лужу, уставившись на ботинки моей жены остекленевшими глазами.
И в этот момент со стороны салуна прозвучали хлопки. Мы одновременно перевели взгляд на человека, который стоял на балконе и аплодировал.
— А ты ещё что за хрен⁈ — спросила Гюрза.
— Я его босс, — кивнул тот на мёртвого Крайта. — И вы сейчас дышите только благодаря мне. Я, конечно, слышал, что вы необыкновенная женщина, но даже представить не мог, на что вы способны. Боюсь даже предположить, какой силой обладает ваш сын.
— Я что-то не пойму, — хмыкнула жена, — у вас там точка сохранения, что ли? Слишком уж вы дерзкие оттуда выходите.
Честно говоря, мне всё ещё было не по себе от увиденного. Я, конечно, знал, на что способна Гюрза. Мы прошли вместе через столько дерьма, что, казалось, меня уже невозможно удивить. Но сейчас, глядя на десятки трупов, ещё секунду назад бывших вооружёнными людьми, я вдруг осознал, что впервые вижу её такой. Нет, не её саму, а её ярость.
Я видел, как она стреляла в тварей, как дралась с людьми, как убивала, когда не оставалось другого выхода. Но то была необходимость, бой, в котором каждый удар имел смысл. Сейчас же это напоминало не бой, а казнь. Короткую, точную, неотвратимую. Она не воевала с этими людьми, она просто стёрла их, как стирают пыль со стола. Одним движением, не задумываясь и не сомневаясь.
И от этого мне было не по себе. Не потому, что я жалел тех, кто лежал в грязи. Нет, они знали, на что шли, и не заслуживали ничего иного. Меня пугало другое. То, насколько естественно это выглядело. Как легко её тело перешло в ритм смерти, как будто ждало этого момента. Словно всё то время, что мы жили вместе, она лишь сдерживала эту часть себя, прятала её подальше, а сейчас выпустила наружу.
Я смотрел на жену, и она вдруг стала для меня другой. Всё той же любимой женщиной, чьё дыхание я слышал по ночам, но одновременно кем-то, кого я до конца не знал. И это было страшно. Не потому, что она могла убить и меня. Нет, она бы никогда так не поступила. А потому, что я не был уверен, смогу ли я когда-нибудь забыть то, что сегодня увидел.
А Гюрзу натурально трясло от гнева. И это видел не только я, но и человек, что аплодировал нам с балкона. Кажется, до него внезапно дошло, что его жизнь способна оборваться в любую секунду, и он примирительно поднял руки.
— Всё, сдаюсь, — с улыбкой произнёс он, и его глаза превратились в две щелочки. — Давайте договоримся.
— Договориться мы сейчас можем только об одном, — небрежно бросила жена. — Вы забываете о нашем существовании и больше никогда не лезете в нашу жизнь и мою семью. А я оставлю вас в живых.
— А если я скажу «нет»?
— Тогда ты сдохнешь вместе с остальными.
— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит. — Он развёл руками.— На моё место придёт другой.
— Тогда я убью и его, — пообещала Гюрза. — Если потребуется, я вырежу всех вас.
— Нас много, — снова улыбнулся босс Крайта.
— Так и я не спешу, — пожала плечами Гюрза.
— Хорошо, я согласен, — слишком просто сдался он. — Но я бы хотел вас попросить об услуге…
— Нет, — сухо ответила жена.
— Вы даже не хотите услышать просьбу?
— Я не стану работать на вас ни за какие деньги.
— Как пожелаете. — Он пожал плечами и снова хлопнул в ладоши.
И этот хлопок прозвучал иначе. В нём больше не было ленивого одобрения, с каким босс Крайта аплодировал минуту назад. Теперь этот звук напоминал приказ. Короткий, властный, отдающийся в ушах эхом, которое не желало затихать.
И вдруг мертвецы, лежавшие на площади, начали подниматься.
Сначала я решил, что схожу с ума. Мозг отказывался принимать увиденное, цеплялся за мысль, что это трюк, игра света, последствие пыли, что угодно. Но нет. Люди, ещё минуту назад лежавшие в грязи с простреленными головами, вставали. Медленно, неуклюже, будто их тела заново учились повиноваться.
Один из них, тот самый дружинник, которому пуля вошла точно под подбородок, упёрся ладонями в асфальт и, пошатываясь, поднялся на ноги. Голова его свесилась набок, как у сломанной куклы, но через мгновение с влажным хрустом встала на место. Он поднял руку, провёл по лицу, стирая кровь и серые ошмётки мозгов, стекавшие со лба. Под его пальцами кожа оказалась чистой. Ни дыры, ни шрама, ни даже царапины. Он удивлённо ощупал подбородок, потом грудь и снова уставился на свои ладони, будто не верил, что жив.
Следом поднялся боец, которому пули пробили спину и шею. Он сел, потёр затылок, затем встал и несколько раз сжал и разжал пальцы, проверяя, слушаются ли они. Его разгрузка, ещё секунду назад залитая кровью, теперь выглядела так, будто он просто упал в лужу. На нём не осталось следов от ранения, кроме крохотного отверстия в куртке. Он огляделся, поймал мой взгляд и криво ухмыльнулся. Я не знал, что пугало больше: сам факт его воскрешения или эта ухмылка.
