Читаем Рокировка Нимфадоры онлайн бесплатно

— Джинни! Да что с тобой происходит? — Гарри в отчаянии в очередной раз спросил связанную жену, которая с пеной у рта пыталась разгрызть веревки и вырваться на волю. Джинни с ненавистью посмотрела на Гарри и завыла от бессилия.

Потом она взяла себя в руки, успокоилась, и её лицо вновь стало ласковым.

— Гарри, любовь моя! — сладко сказала рыжая супруга. — Со мной уже все в порядке! Развяжи меня, пожалуйста. Я сама не знаю, что на меня нашло...

— Я пока воздержусь, — осторожно сказал Гарри, вспомнив, как девочка еще на первом курсе перебила всех петухов в Хогвартсе, а потом начала натравливать василиска на маглорожденных. — Возможно, ты себя еще не контролируешь. Я бы обратился к твоей маме, но не хочется беспокоить ее сейчас. Она в трауре и только похоронила сына...

— Предательница крови мне не мать! — бешено заорала Джинни в стиле Беллы. — Немедленно развяжи меня, мерзкий полукровка! Или ты будешь умирать долго и мучительно...

Гарри Поттер долго провозился, выясняя причины внезапного безумия своей молодой супруги. Он не посвятил в это никого, боясь за репутацию Джинни. Наконец, ему пришлось признать, что по всем признакам это ожила и активизировалась часть души Воландеморта, которая все-таки сохранилась в душе Джинни еще со времени ее одержимости дневником Тома. Значит, и сам Волди опять может воскреснуть!

Эта история должна быть закончена! И остается только один выход... Дрожащей рукой Гарри направил на Джинни Бузинную палочку и произнес:

— Авада...

— Экспеллиармус! — крикнул женский голос сзади, и его палочка выскользнула из рук. Гарри быстро оглянулся на вошедшую в комнату женщину и остолбенел.

— Тонкс?!! — просипел он изумленно, смотря на нее. Хотя волосы её не были розовыми как обычно, а темными, но лицо было вполне узнаваемым.

— Ты же...

— Умерла? Да знаю, — усмехнулась Нимфадора и подмигнула. — Нас, метаморфов, весьма трудно убить. Прикинь, как я была изумлена, когда, выйдя из комы, поняла, что лежу в гробу. Чуть с ума не сошла от страха! И даже палочки не было рядом.

— И как же ты выбралась? — спросил Гарри.

— Трансгрессировала, — пожала плечами Нимфадора. — Но потом поняла, что мое воскрешение может вызвать проблемы. Ты же знаешь, какими придурками могут быть маги? Оглянуться не успеешь, как тебя запишут в темные твари. Поэтому я и решила вначале обратиться к тебе. Ты ведь герой, да еще и не раз испытавший на себе прессинг всеобщей ненависти. Может, ты мне поможешь легализоваться в мире живых и предотвратить сплетни?

И кстати, зачем ты хочешь заавадить Уизлетту? Не сошлись характерами?

У Гарри на глаза навернулись слезы радости, когда он поверил что это действительно Тонкс. Он бросился ее обнимать.

— Тонкс! — восторженно кричал он. — Это фантастика! Ты все-таки жива! Тебе не икалось в гробу? Как я тебя ругал за то, что ты бросила ребенка и влезла в эту драку! Из-за твоей смерти я переживал больше всего! Сына твоего собирался усыновить, чтобы не рос сиротой! Даже со свадьбой поспешил из-за этого...

Слушай, а как же ты вообще в дом пробралась? Я же его на неделю закрыл для всех!

— Кикимер сделал исключение для носительницы пятидесяти процентов крови Блек и сильной волшебницы, — ответила Нимфадора. — Так что ты тут творишь? Что за игры в аваду в медовый месяц? Чем тебе рыжая насолила?

— Строго говоря, это уже не Джинни, — лицо Гарри омрачилось. — В её теле сейчас обитает наш старый знакомый, который никак не сдохнет.

— Что опять?

— Помнишь, как Джинни на первом курсе бегала с дневником Волди? Он тогда подчинил её душу. Я сразил василиска и уничтожил крестраж. И спас Джинни. Но, похоже... кусочек Волaндеморта в ней остался и выжил — так же, как в моём шраме, даже круче. И сейчас, когда Волди развеян, его последний оплот — в душе Джинни — опять активизировался. Пытается начать действовать. Для начала решил меня грохнуть.

— Но если ты убьешь свою жену, тебе просто не поверят! — возмутилась Нимфадора. — Тебя сразу обвинят в убийстве и посадят на всю жизнь! Это если Уизли не покончат с тобой раньше. Ты в своем уме?

— Мне плевать, лишь бы не возродилась эта тварь! — решительно сказал Гарри. — Иначе жертв будет больше. Жертвовать собой мне не привыкать. Это легче чем хоронить друзей. Сириуса, Римуса, тебя... извини.

Прислушивавшаяся к разговору Джинни вдруг опять забилась в веревках. Неожиданно веревки исчезли и она, быстро вскочив, без всякой палочки бросила в Гарри какое-то заклинание. Того разобрал паралич. А Джинни схватила кочергу у камина и попыталась разбить ему голову.

Нимфадора даже не успела среагировать: все происходило так быстро, а ведь она еще не отошла от своих "смерти" и "воскресения".

Но Джинни, едва замахнувшись на мужа, вдруг ослабела. Её начала бить крупная дрожь, она схватилась за горло, как будто кто-то её душил, и упала без чувств.

— Офигеть! — сказала Нимфадора, помогая Гарри прийти в себя. — По-моему, она умерла.

— Но почему? — удивился Гарри. — Защита дома сработала?

— Думаю, вначале сработал долг жизни, — предположила Нимфадора. — А потом еще мог добавиться долг Рода. Ты ведь сейчас глава рода Блек, а она твоя жена. Покушаться на тебя для нее было самоубийством. Все-таки этот Редлл мало знал о традициях магического мира, хоть и занимался демагогией в их пользу.

— И что теперь делать? — тупо спросил Гарри, глядя на труп жены.

— В итоге мы имеем труп убиенной супруги, и темную тварь, восставшую из могилы — это я о себе, а не о Волди, — вздохнула Нимфадора. — Нам будет трудно что-то объяснить... Особенно Молли. А Молли — это главный источник сплетен!

— Вот черт! — поежился Гарри, представляя, как среагирует миссис Уизли на смерть своей любимой дочки. — Нам конец, только из-за того, что мы присутствовали при смерти Джинни. Молли сейчас и так в расстройстве...

Но вот лицо Гарри прояснилось, и он заговорил. — Слушай! Мы с тобой сейчас оба овдовели. А ты -метаморф! Может, ты примешь роль Джинни? Какая тебе разница, с каким лицом ходить? А насколько все сразу станет проще разрулить! Мы усыновим твоего сына...

Гарри остановился и помрачнел.

— Нет, нет, извини. Это была глупая идея. Ты заслуживаешь большего. И мы с тобой родственники. Я твой дядя в четвертом колене...

— Подумаешь, дядя! — усмехнулась Нимфадора и обняла его. — И план просто отличный. Если ты так боишься брака с родственницей, то нефиг было жениться на Джинни. Она тебе кузина в четвертом колене через ваших бабушек из рода Блек. Вообще все волшебники друг другу дальняя родня, так что если так смотреть на вещи, то среди чистокровок ты себе жену вообще не найдешь. Только среди маглорожденных. Кстати, почему ты от Гермионы нос воротил? Симпатичная, сильная ведьма, и точно тебе не родня. И все годы учебы бегала за тобой как собачка, исполняла все твои желания.

— Скажешь, тоже! — смутился Гарри и фыркнул, передразнив. — Как собачка! Скорей как госпожа, которая мной помыкала свысока. У меня и мысли не возникало, что у меня есть шанс на её благосклонность.

— Ну, после твоей свадьбы, ты, действительно, шансы потерял, — кивнула Нимфадора. — Но до этого все семь лет она только и мечтала стать твоей девушкой. Ты просто ни фига не понимаешь в девушках.

— Ну, не знаю, — протянул Гарри. — Гермиона мне сразу указала допустимые рамки поведения. Она с первых секунд заговорила со мной свысока и с тех пор ни разу не меняла тона. Поэтому я мог воспринимать её только как друга. Заигрывать с ней мне даже в голову не приходило. Вот ты — другое дело, сразу начала мне глазки строить. Я бы попытался за тобой ухаживать, если бы ты не была настолько... взрослой.

— Ну, знаешь! — возмутилась Нимфадора. — Я не такая уж старуха, во-первых, а во-вторых, я вовсе не строила тебе глазки! Я старалась тебя подбодрить, неблагодарный щенок!

— Так, давай об отношениях поговорим после. А сейчас решим, что делать дальше! — Гарри показал рукой на труп Джинни.

Нимфадора, взяв Бузинную палочку, подняла какую-то брошь с груди Джинни и наколдовала портал куда-то. А потом начала поливать труп Джинни каплями своей крови из левой руки.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Гарри.

— Магия крови метаморфов, — сосредоточенно ответила Нимфадора. — Меняю облик Джинни.

— Я и не заметил, как ты разрезала себе руку, — восхитился Гарри.

— Мне не нужно резать руку, — отмахнулась Нимфадора. — Я полностью контролирую свое тело. И могу раскрыть любой сосуд и так. Силой воли.

Джинни вдруг изменилась и стала мертвой Нимфадорой Тонкс. Метаморф бросила ей на грудь портал и тело исчезло.

— Куда ты её отправила? — прошептал Гарри.

— Куда же еще? — пожала плечами Нимфадора. — Туда, откуда сама вылезла. В свою могилу, конечно. Теперь слушай. В ближайший год я буду играть роль Джинни, а там поглядим. Но ты за это усыновишь моего сына. Я скучаю по Тедди, и хочу видеть моего медвежонка! Как можно скорей!

— Хорошо! — кивнул Гарри. — Принято. Еще какие-то условия, Нимфадора? Ну там... спать в раздельных постелях?

— Есть еще одно условие, — сказала метаморф, превращаясь в Джинни. — Не называй меня больше никогда Нимфадорой!!!

— Я тебе немного завидую, — сказала Гермиона Джинни, с нежностью глядя, как та кормит Тедди грудью. — Ты уже замужем, да еще и ребенка сразу получила. А я решила не спешить... Кстати, как ты умудрилась кормить грудью, не рожая? Вроде, зелье кормилицы рассчитано только на рожавших женщин? Или я что-то путаю?

— Жизнь заставит, еще не так расстараешься! — улыбнулась Джинни. — Андромеда отдала Тедди только с условием, что я еще полгода буду кормить его грудью. Я купила модифицированное зелье у мадам Помфри.

На самом деле Нимфадоре, притворяющейся Джинни, не нужно было никакое зелье. Она его купила лишь чтобы не привлекать внимания к тому, что молока для сына у нее и так вырабатывается вдосталь.

— Слушай! — загорелись глаза у Гермионы. — Дай попробовать! Я тоже хочу побыть кормилицей! У тебя есть еще?

— Дурoчка ты, — пожала плечами Джинни. — Зачем тебе лишняя морока? Есть там, в шкафчике зелий. Молочно-белый флакон. Один глоток — и сиськи доятся целую неделю. Можешь попробовать, экспериментаторша... Только потом не жалуйся на мокрый лифчик и боль в груди.

— Дурочка ты! — ворчливо повторила Джинни, глядя, как Гермиона шарит в шкафу с зельями. — Завидует она! А нефиг было строить из себя перед Гарри недотрогу! Цаца высокомерная! Могла бы и раздвинуть ножки.

Гермиона вернулась с молочным пузырьком и покрасневшим лицом.

— Джинни, я не понимаю, о чем ты? Мы с Гарри только друзья! И вообще, ты его жена, и я не понимаю, как ты можешь такое говорить.

— Вот только не надо мне нести эту чушь про дружбу! — отрезала Джинни. — Я же не наивный Гарри! Я твоя подруга и прекрасно видела, как ты при одном его виде расплывалась в глупой улыбке. Рон ни разу такой улыбки не удостоился. Рону доставались лишь твои нотации и проклятья. Бедный братец-дурачок.

— Теперь уже поздно об этом говорить! Не понимаю, зачем ты вообще завела этот разговор. — промямлила Гермиона и решительно приложилась к бутылочке. И поперхнулась.

— Ой! Я кажется слишком много выпила! — сказала она, отдышавшись. — А почему флакон был полный? Ты ведь зелье постоянно пьешь, я думала, там только на донышке осталось.

— Я взяла второй для запаса, — соврала Джинни. — Дурочка ты. Теперь будешь целый месяц или дольше молоком сочиться. Зато залететь не сможешь.

— Да, дура, — кивнула обреченно Гермиона. — Как раз буду подходящей парой Рону. Он мне вчера предложение опять сделал.

— А ты? — заинтересовалась Джинни.

— А что я? — вяло ответила Гермиона. — Я хочу сначала карьерой заняться. Мне орден дали. В министерство берут. Намекали, что за год могу стать главой департамента. Там как раз после чистки нехватка руководящих кадров, дaже пенсионеров набрали. А мне, чтобы повысили, только стаж нужен.

— Можно подумать, если ты станешь главой департамента, тебе будет до семьи, — хмыкнула Джинни.

Гермиона потрогала свои груди.

— Ой, кажется грудь начала болеть.

— Добро пожаловать в наши ряды, — поздравила её Джинни. — Сними лифчик и начинай массировать грудь. Через полчаса пойдет молоко.

— Так я не пойму, тебе нравится Рон или нет? — продолжила Джинни спустя некоторое время.

— Ну, Рон хороший друг, — без энтузиазма сказала Гермиона, раздеваясь по пояс и начав массировать грудь. — В сравнении с другими он вполне нормальный. А кому я еще нужна? Приличного мужчину найти непросто. Особенно среди магов. И что ты меня дразнишь моим увлечением Гарри? Ты же его себе уже захапала! — Гермиона, массируя грудь, как будто начала пьянеть, теряя контроль над собой.

— Вот именно, — кивнула спокойно Джинни. — Хапать надо хороших парней, пока свободны, а не отталкивать их высокомерным поведением.

— Да почему ты меня высокомерной считаешь? — рассердилась Гермиона.

— Спокойно. Не злись и не шуми, — тихо ответила Джинни, нянчa Тедди. — У тебя, вон, уже соски торчат от возбуждения. Гарри сам мне говорил, что, мол, был раньше не прочь подкатить к Герми, но она ему шансов не оставляла из-за своего высокомерия. А я за что купила, за то и продала.

Гермиона растерянно вздохнула, посмотрела на свои торчащие соски, и продолжила массировать грудь, осторожно обходя их.

— Не понимаю, — сказала Гермиона после паузы. — Я себе никогда не казалась высокомерной. Что не так? Ты меня извини, Джинни, но я частенько вешалась Гарри на шею, терлась об него сиськами. Может я не вела себя, как шлюха, вроде Лаванды, но я ему давала явные намеки и сигналы. Ты не беспокойся, это уже в прошлом.

— Да знаю я! — усмехнулась Джинни. — Я же не слепая. Эти сигналы были понятны мне и тебе, но Гарри ничего не понял. Ему нужно было, как раз, нечто предельно ясное. В стиле Лаванды.

-И ты это "нечто" освоила? Этот стиль шлюхи? — презрительно скривила губы Гермиона. Джинни добродушно рассмеялась.

— Я же говорю, жизнь заставит, расстараешься! — ответила Джинни. — Парни, способные понимать тонкие намеки девушек, часто девушками не интересуются. Так что, девушки должны уметь добиваться взаимопонимания любыми способами. Кстати, если бы Гарри хоть раз тебя увидел в таком виде, как вижу тебя сейчас я, мнущей свои сиськи, он бы на тебя сразу кинулся. Ты сейчас очень эротично выглядишь.

Гермиона покраснела и убрала руки от груди, сложив их на коленках.

— Зачем ты меня провоцируешь? — прошипела Гермиона после паузы. — Слишком уверена в себе? Вот возьму и уведу у тебя Гарри! Назло! Чтобы не насмешничала!

— Ой, как страшно! — фыркнула Джинни.

— Я тебя вообще не узнаю, — сухо и строго сказала Гермиона, опять начав массировать груди. — Ты после свадьбы стала другой. Раньше робела и краснела при виде Гарри, а сейчас — просто, какая-то циничная оторва.

— Извини, — смутилась Джинни. — Я ведь тебе завидую. И немного жалею.

— Ты-то чему завидуешь? — удивилась Гермиона и вскликнула. — Ой! Молоко пошло!

— М-м-м! Дашь попробовать?

— Извращенка! Только в обмен на твое.